Чтение онлайн

Я открыла глаза. Хотя я знала, что они чистые, люди говорили, будто в них была темнота видений, похожая на туман, который только что рассеялся. Я была спокойна, как и все остальные, кроме королевы, переводившей взгляд с меня на Телдару, и самого Телдару, который глядел только на меня. Нелуджа продолжала смотреть под ноги. Ее длинная шея изящно изгибалась под красным платком.

— Он был выше их обоих, — сказала я. — Из его глаз лился черный огонь. Этот огонь окружил воинов, и те застыли, словно вмерзнув в море. Их глаза остановились. Он поднял руки, и из кончиков его пальцев полился черно-золотой свет. Волны успокоились. Оранжевый огонь превратился в пепел и рассыпался. Воины в почтении склонили головы. Красная каменная стена становилась выше, устремляясь к солнцу, но глаза этого человека были ярче. — Я повернулась, подняла руку и вытянула указательный палец. — Глаза этогочеловека. Телдару.

Воцарилась тишина. Тихо застонал ветер; зеркало заскрипело на металлических петлях. Вскрикнула птица — другая или та же самая, — а потом ребенок, которого быстро утихомирили. Кто-то закричал: «Телдару!», рядом воскликнули «Раниор!» и «Сарсенай!», и от их радости небеса стали ярче.

Телдару не говорил со мной, пока мы наблюдали, как внизу, на равнине, люди исполняют танец Узора. Сейчас там собрались почти все, хотя на вершине еще оставались дети, танцуя вокруг камня собственные танцы. Иногда они останавливались, чтобы перевести дыхание, и глазели на короля, королеву и провидцев.

Телдару молчал, поэтому заговорила я.

— Телдару, — произнесла я тихо, хотя рядом никого не было, и нас не могли подслушать. — Ты недоволен. Почему?

— Почему? — Он хмыкнул, но в его голосе не было удивления. — Это мой вопрос, не твой. Почему ты сказала то, что сказала?

— Я хотела тебе помочь. Сделать то, что будет иметь больше силы, если сделано мной, а не тобой. Ты расстроен? — Я положила руку ему на спину, ощутив напряжение его мышц и мягкий изгиб поясницы. — Ты сомневаешься в видениях, моих или Нелуджи?

Он завел руку за спину и накрыл мою.

— Не сомневаюсь.

— Значит, ты не боишься, что люди разочаруются или будут негодовать, если видения не окажутся истинными?

— Они были истинными. И есть.

Он не смотрел на меня; я улыбнулась, чтобы он мог услышать эту улыбку в моем голосе.

— Тогда ты должен быть благодарен, поскольку я сделала их еще правдивее. — Я пошевелила пальцами, пока он не ослабил хватку. — Надюсь, ты не злишься из-за того, что не ты говорил об этом перед людьми? Ты слишком сильный человек и провидец, чтобы завидовать.

Внизу кто-то запел. Один голос, потом второй; древняя песня Узора, в которую вплели мое имя. Я покраснела.

— Телдару! — крикнул Халдрин. — Подойди ко мне, пожалуйста.

Телдару отпустил мою руку. Он направился к королю, а Земия и Нелуджа приблизились ко мне. Я подумала: «Его плечи и шея напряжены — он хочет обернуться, но не может себе позволить».

— ИспаНола, — сказала Земия. — Что за удивительное видение у тебя было.

Мое сердце забилось так, что едва не выскочило из груди.

— Да, — ответила я.

Королева провела рукой по браслету. Кости задвигались. Самые маленькие повернулись вокруг своей оси, показав все шишки и прожилки.

— Так удивительно, — повторила Земия, — и так странно, что испаррапоказала тебе те же картины, что и моему народу много лет назад. Картины, которые…

— Это были не картины, — тихо сказала Нелуджа, но ее слова прозвучали резко. — Не тогда, в Белакао, Земия – моабене.Ты это знаешь, и я говорила об этом Ноле. Поначалу это вообще не были видения — только подарок, использованный тобой, как игрушка. Обман, ставший истиной. И сегодня тоже не было никаких картин.

Ее глаза остановились на мне. Я смотрела в них вопреки желанию. Их центры были белыми, отмеченными испаррой.

— Твои слова были другими, — сказала Нелуджа. — Ты другая. В тебе что-то есть — молчание. Когда я вижу тебя, оно давит на уши, словно я ныряю. Испарраплотная, но темная.

Теперь стучало у меня в голове. «Да, — думала я, и, — нет!» Откуда такой страх, когда должна быть только надежда?

— Она его любовница, — сказала Земия. — Возможно, ты видишь его испорченность.

Это было слишком. Я прогнала страх. «Нелуджа, — хотела сказать я, — твоя сестра видела шрамы, но не поняла их. Взгляни на них, потому что тыпоймешь, что это следы Видения на крови…» Я попыталась поднять руки и отвернуть ворот, но они оставались висеть по бокам. «А, — подумала я, вновь ощутив в горле смех, — понятно: мое желание и воля пробуждают проклятие. Земия увидела шрамы, потому что я не собиралась их показывать». Я представила проклятие как ткань, которая плотно оборачивала мое тело.

— Нет, — сказала Нелуджа и нахмурилась. Из выреза ее платья высунулась алая голова ящерицы, и ее глаза, не мигая, уставились на меня. — Это не то, я…

— Идем! — К нам шел король и махал рукой. — К каретам!

Мы с Телдару первыми спустились с холма. На нас смотрели все: танцоры, дети, король и лорд Деррис, белакаонские женщины. Когда мы достигли подножия, Телдару положил ладонь мне на шею.

— Что сказала островная ведьма? — прошептал он. — О чем вы говорили?

Я пожала плечами, и его пальцы сдвинулись.

— О моем видении.

— Госпожа Нола! — закричал мужчина из глубины толпы, и я с улыбкой подняла руку.

Через две недели Нелуджа покинула Сарсенай.

— Халдрин только что мне сообщил, — сказал Телдару. Мы шли по лестнице к стене замка. — Она ни с кем не говорила — только с ним и с Земией. Она хотела уйти одна, пешком! Представляешь? Но Халдрин послал с ней стражников. Мы еще успеем ее увидеть…

Солнце сияло. Здесь, вдали от конюшен, куч мусора и кухонных печей воздух был холодным и чистым. Я вгляделась в башню над воротами. Там были Халдрин и Земия. Он стоял позади нее, обнимая за плечи. Ее спина была прямой. Руки вцепились в камни бойниц.

— Вон там, — сказал Телдару, — за городскими воротами: карета и два солдата, спереди и сзади.

Я смотрела не туда. Я не могла отвести взгляда от короля и королевы. Она была напряжена — руки, шея, челюсть. Жаль, что я не видела ее глаз. Халдрин коснулся губами ее шеи. Возможно, он что-то говорил; возможно, целовал ее. Она повернула к нему голову. Его руки опустились на ее живот и остались там, касаясь кончиками пальцев. Она убрала ладони с камня и положила поверх его.