В ад и обратно
Шрифт:
Я снова качаю головой, не желая признаваться ему, что внутри меня всё сжимается от попытки понять, что он имел в виду.
— Я могу назвать множество правил, Зои, но самое важное из них — никогда не лгать мне, — он наклоняется вперёд, я невольно сжимаюсь и моя вилка выскальзывает из руки. — Ты не должна лгать ни словом, ни взглядом, ни поступками.
Он пугает меня. Но, несмотря на это, я также чувствую, как во мне просыпается желание, чтобы он защитил меня.
— Пахан рассказал мне о твоём таланте швеи и показал твой альбом для рисования, — он откидывается на спинку стула, с интересом глядя на меня.
— Он показал тебе мой альбом для рисования? — Мои глаза поднимаются, чтобы встретиться с его пронзительным взглядом, и он слегка пожимает плечами. — Без моего разрешения? — Я знаю, что это звучит странно, потому что они говорили мне, что я принадлежу им и они могут делать со мной всё, что захотят.
Он смеётся над моей дерзостью:
— Я купил тебя.
Простая фраза, напоминающая мне, что я — всего лишь его собственность, и он может распоряжаться мной по своему усмотрению.
Создание костюмов для ночных клубов было для меня способом укрыться от суровой реальности, в которую я была погружена. Это было моё счастливое место. Пока я продолжала создавать красивые костюмы, они никогда не беспокоились о моём альбоме для рисования. На самом деле, это было единственное, на что они никогда не заставляли меня зарабатывать.
Услышав, что они показали его ему, я почувствовала, как меня охватывает страх.
— Это было личное, — я хлопаю рукой по столу, на мгновение теряясь, прежде чем прийти в себя и сжаться от страха.
Он не дрогнул. И его невозмутимость поразила меня.
Он устало выдыхает, как будто ему надоела моя вспышка гнева:
— Мне нужен костюм через неделю.
Он что, шутит?
— У меня намечается важное мероприятие, — продолжает он, не замечая, как мои ресницы трепещут от потрясения.
— Это невозможно, — усмехаюсь я. — Я не могу сшить костюм за одну неделю.
— Я не спрашивал, можешь ли ты, Зои, — отрезает он.
Что с этим человеком? Теперь я шью костюмы в сжатые сроки. Это что, какой-то тест или что-то в этом роде?
— Но я не могу, мне нужно время, чтобы... чтобы... чтобы... — Я с трудом подбираю слова, чтобы объяснить, почему сделать это за неделю невозможно.
— Ты бы предпочла вернуться к стриптизу? — Он облокачивается на стол и пристально смотрит мне в глаза.
— Нет, — резко отвечаю я, и моё тело вздрагивает при мысли о возвращении туда. — Не возвращай меня туда, — паника начинает подниматься по спине. И снова меня вытаскивают из той комнаты, я слышу вдалеке звуки музыки, вижу подиум и понимаю, что у меня никогда не будет такой мечты.
И я начинаю энергично качать головой, развеивая свой морок.
До этого момента я и не подозревала, что во мне есть это. До этого момента я не знала, сколько вреда причинила мне Братва. И у меня такое чувство, что чем дольше я буду держаться от неё подальше, тем больше вреда обнаружу.
Возможно, непоправимого.
— Я буду стараться изо всех сил, — выдыхаю я прерывисто, — я приложу все усилия.
— Одна неделя, — он встаёт, — и ни минутой больше, — с этими словами он уходит.
Одна неделя, которая может решить мою судьбу: остаться здесь или вернуться в тот ад.
Всё, что мне нужно сделать, — это сшить костюм.
— Я приложу все усилия, — повторяю я, хватаясь за край стола, когда на меня накатывают слёзы.
ГЛАВА 12
ЗОИ
Я не планирую возвращаться, по крайней мере, в том же виде, в каком была раньше. Я скорее решусь на самоубийство, чем вернусь к жестокости братвы.
С важным видом я поднимаюсь по лестнице, направляясь в свою комнату, чтобы обдумать необходимые мне вещи. Хотя сроки слишком сжатые, я уже начала размышлять о дизайне, который хочу создать для него. Он предпочитает простую, но стильную одежду, и это именно то, что я хочу ему предложить. Когда он появится на мероприятии, я хочу, чтобы он приковывал к себе всё внимание.
Остановившись перед своей спальней, я замечаю, что в дальнем конце коридора горит приглушённый свет. Я открываю дверь в свою комнату и вхожу. Что?.. Мой взгляд сразу же падает на вещи, разложенные на моей кровати.
Сначала я шокирована до глубины души и не могу прийти в себя. Затем, словно опомнившись, я, почти с визгом, бросаюсь к своей кровати и начинаю собирать вещи, лежащие на матрасе, одну за другой.
Инструменты для шитья, модные журналы, кассеты, альбомы для рисования и карандаши... Я вдыхаю аромат одного из альбомов и прижимаю к груди несколько журналов.
Он купил их для меня.
Я аккуратно складываю оставшиеся вещи, которые он принёс, на одной стороне матраса и переворачиваюсь на другую, наслаждаясь ощущением того, что делю постель с рабочими инструментами.
Это было так давно...
Я шмыгаю носом и качаю головой, словно отгоняя навязчивые воспоминания. Я давно научилась забывать. Но этого будет достаточно.
Я улыбаюсь, беру в руки предметы и нежно целую их.
Пока что я могу наслаждаться такой жизнью. Я понимаю, что это не так уж много, что всё неопределённо, но я могу попытаться использовать это время правильно. Я могу следовать его указаниям и максимально использовать роскошь, которую он предлагает.
Я смогу снова применить свои навыки, даже если это будет только пошив одежды для него. Или он хочет, чтобы я начала шить одежду и для других людей? Возможно, в этом и заключается суть? Он желает, чтобы я стала его личным портным, и я готова к этому. В конце концов, это лишь продолжение моей работы в ночных клубах, только теперь у меня будут более важные и высокооплачиваемые клиенты.
В любом случае, я сажусь за стол и открываю журнал мужской моды.
Я грызу карандаш, обдумывая костюм, который я придумала для него. У него крепкое телосложение модели, и его походка также вызывает восхищение. Однако мне понадобятся его размеры.
Позволит ли он мне прикоснуться к нему?
Я снова падаю на матрас, когда в моей голове возникает мысленная картина, как я встаю на табурет, чтобы измерить его. Я жажду прикоснуться к его шрамам и узнать, как далеко они простираются. Интересно, позволит ли он мне снять с него мерки без рубашки? Как он отреагирует, если я нежно коснусь его кожи пальцем, делая вид, что измеряю его мускулистые руки?
Моя кожа покалывает от лёгкого тепла в спальне, а мысль о том, что я могу провести руками по изгибам его живота, заставляет мою киску пульсировать от желания.