Чтение онлайн

— Угу... — Я киваю, затем беру вилку, чтобы разрезать чизкейк. Моё тело дрожит, а пальцы с трудом держат вилку. — Меня похитила Братва пятнадцать лет назад, и с тех пор я у них в секс-рабстве, — тихо произношу я.

Я никогда раньше не произносила этого вслух. До сих пор мне казалось, что я наблюдаю, как чья-то жизнь разворачивается передо мной.

Но это моя история.

Это меня похитили, изнасиловали и подвергли жестокому обращению всеми возможными способами в подростковом возрасте. Это я ухаживала за своей повреждённой кожей, ушибленной задницей и разорванным влагалищем, готовясь к приёму очередного клиента. Я была той, кто превратился в тень и молила смерть найти меня поскорее.

Я, тот человек, который несколько дней был вынужден голодать. Смерть от голода легче представить, чем пережить.

— Как они тебя нашли? — Чезаре наклоняется вперёд, в его зелёных глазах светится любопытство, которое так сильно напоминает мне о Вирджилио. От этого я чувствую себя неуютно рядом с ним.

Я сглатываю, стараясь дышать как можно глубже, чтобы подавить нарастающую печаль.

— Я выиграла конкурс мод, поехала в Милан, и каким-то образом... — Я встряхиваюсь от ужасающей картины моего мёртвого отца, лежащего на полу в холодной, тёмной комнате, которая до сих пор почему-то преследует меня, когда я теряю бдительность. — Они просто забрали меня, вот и всё.

Я говорю так, будто с этим покончено. Но я никогда не смогу с этим покончить. Это часть меня. Это моя тень. Нет, это я — её тень. Та жизнь стала мной, а настоящая я, стала её тенью. Но я не настолько хорошо знаю Чезаре и не настолько доверяю ему, чтобы позволить ему заглянуть в мои внутренние раны. Поэтому я притворяюсь, что исцелилась.

— И тебе не к кому вернуться?

— Нет, — я отправляю пирожное в рот и запиваю его горячим кофе со сливками. — Он мёртв. Единственный человек, который искал бы меня. — Я делаю ещё один большой глоток кофе, потому что это самая сложная часть. — Его звали Вирджилио...

Если бы я прошла через всё это и вышла, чтобы увидеть, что он ждёт меня, это было бы не так больно.

— Вирджилио, — произносит Чезаре так, словно это имя что-то значит для него. — Кто такой...

— Мы должны были лететь в Милан вместе, но потом в аэропорту появился мой отец, и Вирджилио пришлось остаться и получить такую взбучку, от моего отца, какой он никогда не получал, чтобы я могла улететь. Позже мой отец умер. — Я быстро отвечаю, потому что хочу, чтобы он прекратил разговор, но он, похоже, увлечён им.

— Он тоже был подростком? — Кажется, Вирджилио заинтересовал его больше, чем вся моя история, вместе взятая.

Я киваю.

— Да, и к тому же очень храбрым человеком, который никогда не отступал перед опасностью. — На моём лице появляется лёгкая улыбка, когда я вспоминаю моего упрямого Вирджилио. Он был так уверен, что мы сможем избежать жестокости нашей реальности.

Его уверенность в себе была так велика, что жизнь преподала ему горький урок.

Я делаю глубокий вдох, затем задерживаю дыхание, чтобы подавить беспокойство, из-за которого мой завтрак кажется мне безвкусным.

Если бы Вирджилио был жив, как бы он выглядел?

Я прищуриваюсь, глядя на Чезаре, и замечаю поразительное сходство. Он был бы почти похож на него. Почти, если бы не одно «но». Те же глаза, те же волосы, те же худощавые, спортивные черты лица. Но я видела, как улыбается Чезаре, и когда он улыбается, он совсем не похож на Вирджилио. И это почти так и есть.

— Вирджилио, — в глазах Чезаре вспыхивает интерес, и на этот раз он перерастает в настоящее пламя. — Что ты можешь мне о нём рассказать?

Я отвечаю с лёгкой обидой:

— Мы не успеем в магазин тканей. — Его лицо становится растерянным, и я не могу сдержать улыбку. — Ты напоминаешь мне его. Очень сильно.

— Я, правда? — Произносит он с лёгким волнением в голосе. Его глаза расширяются, затем он опускает их и откидывается на спинку стула. Кивнув, он делает глубокий вдох и резко поднимается: — Время вышло, нам правда нужно бежать.

— Подожди, что? — Выпаливаю я, едва не подавившись чизкейком. — Я даже не позавтракала, — я искоса смотрю на него, и он усмехается.

— Видела бы ты своё лицо, — фыркает он. — Я буду в машине…

— Мне нужно ещё пару минут.

— Не задерживаясь, он засунул руки в карманы своих кофейно-коричневых брюк и направился к выходу.

Я неторопливо ем свой завтрак, и меня охватывает ностальгия, когда я думаю о предстоящем походе в магазин. Затем я вспоминаю о чём-то другом: о том, как кто-то торопил меня с завтраком. В последний раз такое происходило с Вирджилио перед отъездом в аэропорт.

Я отправляю в рот ещё один кусочек торта и замечаю, как Чезаре выходит за дверь. Его кремовая рубашка с короткими рукавами точно в тон моей. Он выглядит очень стильно и держится уверенно. Его образ напоминает мне Вирджилио, и на мгновение я задаюсь вопросом: а что, если?

Но нет, я понимаю, что чего-то не хватает.

ЗОИ

Не то чтобы я никогда раньше не выходила из ночного клуба, но всегда с завязанными глазами. Я могла только ощущать окружающий мир.

— Ты собираешься это есть? — Спросил Чезаре, указывая на бутерброд с колбасой в моей руке. — Мы почти на месте.

Я надулась. Я все ещё была немного голодна и не хотела заставлять его ждать, поэтому схватила его. Но в тот момент, когда я села в машину, я просто не смогла его переварить.

— Ты хочешь показать своему кумиру, что ты ела на завтрак? — Поддразнивает Чезаре. — Люди улыбаются, когда их дразнят, Зои, — говорит он, жалобно качая головой.

Прошло так много времени с тех пор, как кто-то пытался дразнить меня или отпускать шутки в моём присутствии. Не то чтобы я не знала, как реагировать, просто Чезаре удивляет меня. Он такой лёгкий и непринуждённый. Он так отличается от своего брата. Их взгляды на моду также сильно отличаются. Один предпочитает одеваться так, будто солнце садится на пляже, в то время как другой выбирает стиль, напоминающий беззвёздную ночь.

— Я нервничаю. Это...

— Я могу это съесть, — пожимает он плечами. — Ты говорила о Вирджилио, и я не успел толком поесть. Если ты не возражаешь, — он щёлкает пальцами по колбасе.

Вместо того чтобы отдать ему всё целиком, я разламываю бутерброд пополам и протягиваю ему меньшую часть. Он усмехается:

— Как тебе не стыдно, эгоистичная леди. — Взяв его, он тяжело вздыхает: — Мне очень жаль, через что тебе пришлось пройти. — В его глазах светится беспокойство. — Я знаю, это немного по сравнению со всем, что ты пережила, но, по крайней мере, это начало чего-то нового, — тепло улыбается он.