Ты на фото широкобров.Молод, статен сидишь и брав.С острой шашкою вид суровИ, похоже, слегка лукав.Ты всё праздничное надел.На плече — ладошка жены…Знаю, кузницы ты имел —Вон как руки обожжены!Срок начертан любой судьбе.В срок любой поржавеет гвоздь…Дед зажиточный голытьбеБыл, конечно, как в горле кость.Дверь открыли они рывком,В спальню хлынули наугад.«С бабой тешишься? Сам ревкомЗа тобою послал нас, гад!»Сапожищем по морде – хрясть!Гости были навеселе.«Что не нравится наша власть,О тебе гутарят в селе».«Ненавижу вас, сволочных!На добро не идут со злом…»Бьют прикладом его под дых,Вяжут руки тугим узлом.Сволокли они деда в лог.«Пли, ребята!» – короткий сказ.Одну пулю загнали в бок,А одну аккурат меж глаз…Ныне сам я не без морщинИ здоровье уже не то…Где, каких посреди лощинТы покоишься, скажет кто?..
«Выйдя с Красной на Манежную…»
Выйдя с Красной на Манежную,До Кузнецкого мостаЯ пойду Москвою снежною.В поздний час она пуста.Я с Тверских сверну задымленныхИ в сиянии огнейНад Большим завижу вздыбленныхАполлоновых коней.Спит в ночи театр ковригою —Честь и гордость россиян.Как солонкою, квадригоюОн летящей осиян.От кого? От брата вроде быЯ слыхал – о том скажу, —Что на нашей малой родинеОтковали ту вожжу,И детали сбруи ковкие,Дабы ржа их не взяла,Кузнецы ковали ловкиеИз мещерского села.Более того, поведалиМне однажды дивный сказ,Что едва ль не в кузне дедовойБыл тот выполнен заказ…Замедляю шаг и тише яПо Москве ночной иду…Вот бы мне четверостишие,Как квадригу, на виду,Сотворить, чтоб слово за словоЗацеплялось, сведено,Понимаемое запросто,Чтоб не старилось оно.
Знаменитый сосед
«Касимов – это что-то
вроде русского Марбурга…»
Из письма Бориса Пастернака родителям летом 1920 года.
Мой дом… Его уж нынче нет…В гостях у дядиВ соседнем доме жил поэт,Марал тетради.Конверт, бумага, карандаш…Наклеив марку,Он сообщал, что город нашПохож на Марбург.«Скорей, отец, сюда езжай,Беги из ада!Здесь жизнь, здесь будет урожай,Здесь то, что надо.Земля-кормилица, назём,Родные лица…На пароходе увезём,Что даст землица…»Мой дом… Я рос в его стенах…Не знал я, молод,Что знаменитый ПастернакЛюбил мой город.А мы в соседях жили с ним,И, как обуза,В мои младенческие сныЯвлялась муза.Всему, всему означен срок.Теперь я понял:Он обронил здесь пару строк,А я их поднял.
«Мой город на Оке…»
Дела давно минувших дней…
Александр Пушкин
Мой город на Оке,Ты от столиц вдали.Здесь спит СююмбикеВ ногах у Шах-Али.Седой гробницы ночь.Минувших дней дела.Князей ногайских дочьПокой здесь обрела.Край текие [1] , тропойК Оке из года в годС утра на водопойГусыня строй ведёт.А окский берег крут.Красив заречный вид.Петра придворный шутЗдесь тоже где-то спит.Балакирев Иван.Бубенчики, колпак…Плывёт Окой туман,Рассеивая мрак.А век, что клок сенца,И жизнь – щепоть овса.Угрюмее свинцаСедые небеса.Всех, кто велик и мал,Всех время унесло…Касимов. Месяц май.Тридцатое число.
1
Т е к и е – гробница, усыпальница.
Анна Ганзен
За вдовца-датчанинаВышла, словно чаяла.Их судьба свела.Стала Ганзен Анною.Ночкою туманноюКосу расплела.Тонкую былиночкуИ свою кровиночкуВ браке завели.В радости и горестиЖили в светлой горницеСказочной земли.Аннушка красиваяРодом из Касимова,Дева окских вод.Пётр – он из Дании.Жизни их призвание —Сказок перевод.В мире принца датского [2]Жили благодарственно,Счастливо вполне.И труды их добрыеЛюбы в зимы долгиеРусской стороне.Дорога нам Золушка,Русая головушка,Чистая душа.До чего же с этоюСамою каретоюСказка хороша!
2
Г. Х. А н д е р с е н.
«С нового года, с Петра-полукорма…»
С нового года, с Петра-полукорма,Щедро укрытый снежной периной,День наполняется светом упорно,Мало-помалу, на скок воробьиный.И хотя в доме полный достаток,Словно бы с неба просыпалась манна,Надо б ревизию сделать до святок:Съедено будет на святки немало.Вот он – копчёный окорок в ларе,В подполе лук и картофель горою.Главное – чтоб ничего не украли,Дом не спалили тёмной порою.Вор-воробей, не шали и не суйся!Жить надо миром, жить надо ладом.День прибавляется, куры несутся…Господи Боже, ну что ещё надо?
Хозяин
Вечер после семи.Густо падает снег.Дома, в кругу семьи,Блажен, сидит человек.Весь он заплыл, огруз,Но – обихожен дом.Вино на столе и гусь,С яблоками притом.Что там: стук в ворота?Пес на луну завыл?Не прожевав, устаШепчут: «Пошли все вы!»Глянул: девятый час.Выйдя на зов чужой,Бросил команду «Фас!»Псине смертельно злой.Справив нужду в углу,Снежной тропинки сбочь,В Бога и мать ругнулПоздних гостей и ночь.
«Лето дышит на ладан…»
Лето дышит на ладан.Студит ветер зарю.Лишь бы миром и ладомАвгуст шел к сентябрю.Рос холодных испилиТам, где стынет ручей,И пустырник, и пижма,И колючий репей.Он цепляет брючинуЗло обвил его вьюн.Словно чует кончинуИ дыхание вьюг.Что, подруга, печальна?Стылый ветер не мил?Мир не я изначально,А Господь сотворил.Знаю, улицей нашейДень-другой – и всерьезРыжей белкой запляшетЛист осин и берёз.О печальном, о вечномТвоя строгая речь.Но советом сердечнымНе спеши пренебречь.И пока не в уронеЭта ясная высь,Ты со мной, как иконе,Сентябрю поклонись.
«Голос первых вьюг…»
Голос первых вьюг —Неизбывный плач.Голо всё вокруг.Горечи не прячь.Прочь её мети,Злую, за порог.Краткому путиПодведи итог.Недругов не счесть,Ссор, обид и бед.Если счастье есть,Что же его нет?В золоте кудрейЧто это за нить?Надо бы мудрей,Как-то проще жить.Слово – пустота.Истина проста,Ибо простотаХуже воровства.Может быть, от дум,Горя от ума,Твой остудит умВьюжная зима…
«Не пойму я: что с нами делается…»
Не пойму я: что с нами делается?В тёмной злобе, душой болея,Кто-то вырвал с корнями деревце,Что выхаживал я, лелея.Вновь, упрям, я сажаю семечкоИ боюсь за судьбу росточка.Ах, не время сейчас, а времечко,Коль отсчёта затёрта точка.Разувериться ли, поверить ли?От кого это всё зависит?..В жутком хаосе, в круговертииЕсть глубины свои и выси.Вешки свалены; по метели мы,В коей слышится хохот беса,Подойдём с какими критериямиОсуждать итоги прогресса,Коль – само собой разумеется! —В пору смут и слепых поветрийМожно верующему разуверитьсяИ неверующему поверить?..Мне и те и другие встретились,Но без веры тяжко, как видно.А считать себя только третьим лишь,То есть лишним, всегда обидно.Но пробился сквозь пласт загаженный,Рвётся ввысь, к земле не склонённый,Мною ради добра посаженныйСимвол веры – росток зелёный.
«Сентябрь. И рождаются строчки…»
Геннадию Морозову
Сентябрь. И рождаются строчки,Обычные строчки,Что дни всё короче, короче,Прохладней денёчки.А дней нам отпущено сколько,То знает Всевышний…О, сколько на панцирных койкахЗадумано виршейВ общаге, кирпичной халупеВ столице России!..И мели встречались, и глуби,И тёмные силы.О юность! Стихи на бумагеНе ведали грусти.Мы в гости, набравшись отваги,Ходили к Августе,К той самой, любови поэта,К есенинской музе.А было, ты помнишь, всё этоЕщё при Союзе.«Далёкие, милые были…»Туманные дали…И книги у нас выходили,А книги читали.Поэтам платили неплохоЗа каждую строчку…Иная сегодня эпоха.Но ставить ли точку?О нет, мы с тобою не бросимЗанятие это.Идёт по Касимову осень,Волнует поэта,Тревожит душевные раны,И в пасмурный вечерС берёзы летят гонорарыПоэту навстречу.