Чтение онлайн

Игнат поднимался медлительно из темноты по широкой ступенчатой лестнице учебного корпуса, и чем выше он поднимался, тем становилось светлее, солнечней. Яркие солнечные лучики с любопытством заглядывали через сплошную стеклянную стену здания, разбрасывая вкруговую слепящие блики. Январский день был ясный, морозный.

Куда теперь? В деканат разве? А чего...и чего потеряешь?

По крайней мере, есть полная ясность к кому обратиться.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

НЕОЖИДАННАЯ РАЗВЯЗКА

1

Егор Сергеич

Официально должность Егора Сергеича Беленького носила название "помощник декана факультета". Из всей администрации это был самый близкий человек для студента, ведь по любому вопросу ты обращался первым делом именно к нему, и только затем в случае нехватки полномочий по его же подсказке к кому-то из более влиятельного начальства.

Внешностью Егор Сергеич был старичок возрастом ближе к семидесяти, кругленький лысый коротышка с лицом мелковатым и, несмотря на столь почтенный возраст, сохранившим до сих пор нечто детское. В обычной школе чисто внешне это был вернейший кандидат на "Колобка", "Лыску", или что вроде этого, но для студентов физфака он всегда был только Егор Сергеич, всегда уважительно и даже как-то любовно.

Трудно даже представить, что человек с такой вот "детской" внешностью был вовсе не какой-нибудь бывший бухгалтер, мелкий канцелярский клерк на пенсии, а полковник в отставке, причем полковник самый боевой. На большой университетской Доске ветеранов Великой Отечественной было и его заметное фото в золотых трехзвездных погонах по чину, в парадном цвета морской волны офицерском мундире, на котором и свободного места не оставалось для орденов и медалей.

Егор Сергеич давненько пребывал в своей должности, этой самой непосредственной должности для каждого студента, превратившись с некоторых пор в подлинный символ физфака. Как никто из всей факультетской администрации он был в курсе здешних подводных камней и течений; знал, конечно, и о самой свирепой представительнице пресловутой троицы, знал, конечно, и о ее ежегодных "избранниках". Через его служебные руки проходила каждая зачетная, каждая экзаменационная ведомость, потому и этот немаловажный факт ему был известен прекрасно: тот, кому удавалось вырваться из цепких "объятий" этой дамочки, становился неизменно впоследствии круглым или почти круглым отличником.

Он был строг, непримиримо строг для разгильдяя, но и справедлив безукоризненно. И всегда был готов помочь, в особенности в критическую минуту.

Если ты оступился, растерян, если ты оказался на грани, но был готов идти до конца; если ты был готов помочь себе сам, прежде всего, цепляясь не за холяву --- вот тогда и он готов был помочь. И помочь, чем только мог.

... В полной прострации, будучи по ту сторону добра и зла, Игнат неслышно открыл дверь в маленький служебный кабинет, узкий и продолговатый. Сразу у входа располагалась секретарша, молоденькая рыжеволосая девчушка с пишущей машинкой на рабочем столике, она стучала по клавишам непрерывно, ритмично и звонко. Сам Егор Сергеич сидел у окна, что заменяло окрестными видами более чем половину дальней стенки комнаты. Егор Сергеич сидел за рабочим столом огромных размеров, загруженным до невозможности различной бумажной массой.

– - Что у вас? -- оторвавшись рассеянно от бумаг, взглянув мельком, спросил он.

– - Круглова третий незачет поставила.

Игнат выговорил просто и коротко, словно сообщил лишь нечто повседневное, малозначительное. Сообщил с каким-то усталым безразличием, ни на что уже не надеясь. Три незачета есть три незачета. Выгонять по закону надо, да и то словечко, конечно, прибавилось. То!
– -- словечко, что удержался, не высказал... Наверняка доложила.

Егор Сергеич оторвался от своих бумаг окончательно. Теперь он глядел пристально, с легким прищуром, словно взирая в самую глубь.

– - Вы... вы себя очень грубо вели.

Он произнес эти слова очень спокойно, подбирая слова, но взглянув еще пристальней.

– - Она меня уже...

Игнат отвечал коротко, как выдохнул из самой души. Он не завершил, не отыскав подходящего слова, но внешне выговорил с прежним безразличием, с прежней безграничной усталостью.

Старый полковник смотрел на него пристально. Он мог бы сейчас подготовить приказ, но этот битый мужик с чем-то детским в лице много пожил и многое знал. Он услышал очень мало слов, но увидел много в глазах и прочитал.

И он принял решение.

– - Зачет вы можете попытаться сдать вашему лектору, -- сказал он. -- На экзамене. У лектора есть такое право.

* * *

Там, внизу, в этой темной мрачной как склеп аудитории окончательно рушилось. Свершилось, наконец, то, что нависало неотступно, тягуче, вживую резало долгие месяцы.

– - Теперь вас должны отчислить! -- нарочито печальным, немного торжественным голосом объявила Круглова.

И тотчас нахлынуло адовым, повергнув мгновенно в опустошительный шок. Постыдное возвращение в родной поселок, возвращение спустя лишь полгода после долгожданной победы, лица родителей, смешки и сплетни исподтишка... Все это нахлынуло, опустошило, зомбировало.

Долгие минуты он поднимался наверх, ступая ватными чужими ногами по ступенчатой лестнице, ступая выше и выше. Но чем выше он поднимался, тем становилось светлее и солнечнее.

И свет, и солнце подарили надежду.

2

Козырь

Дома в общежитии в маленькой комнатке никого не было. У Мишки Кошелкина сессия закончилась, и он уехал на каникулы. Борька, как и обычно допоздна готовился к своему последнему экзамену в университетской библиотеке.

Игнат в одиночестве присел на свою узкую железную панцирную койку. Снова достал листки с решениями последних двух задач.

За что? За что такой крест? Диагональный красный?

Сейчас это даже не столько интриговало, сейчас была полная уверенность, что какой-то существенной оплошности он допустить просто не мог.

В первой задаче он отыскал довольно скоро. И это действительно была никакая не ошибка, а механический ляп, который, однако, привел к неправильному ответу. Ладно, пускай, но вот вторая задача! -- вторая задача была решена верно. Она была "загрейзана" путаными исправлениями, но решена была верно --- Игнат проверял и проверял раз за разом, но это было именно так.

Кроме того, теперь эта задача казалась ему очень знакомой, ведь за последние месяцы он перерешал без счета задач из всевозможных учебников и пособий.

Где-то, где-то... Где-то он ее уже видел.

Игнат принялся лихорадочно ворошить пособия... и! Вскоре обнаружил в одном из учебников именно эту задачу. С замиранием сердца открыл он учебник в конце...

– - Да... твою мать! -- вырвался разом нутряной звериный крик.

И точь-точь в этот миг, как по команде, распахнулась настежь входная дверь, и целая делегация скоро заполнила комнату. Это были сплошь возрастные мужчины, мужчины представительные в строгих костюмах и галстуках во главе с комендантом общежития. Заступив несколько шагов за порог, передние выдвинулись почти на середину крохотной комнатки, ошарашено взглядывая на одинокого крикуна: