Чтение онлайн

Поэтому то и дело закусывает губу и извивается, чтобы выскользнуть из-под меня. Причем ровно в тот момент, когда волны оргазма приближаются к ней — я чувствую их всполохи и пульсацию. Для нее, почти вчерашней девственицы, эти ощущения почти незнакомы и оттого пугающи и неприятны. Ночь инициации не в счет — тогда я добился ее пика внешней, клиторной стимуляции.

Но не сейчас. Сейчас я должен показать ей небо в алмазах на совершенно ином уровне.

И поэтому — толкаюсь внутрь нее все уверенней и рьяней. Покачиваюсь над принцессой, то и дело ловя ртом ее стоны, с упоением пью дыхание. Опускаю свои руки на внутренние стороны бедер, чтобы задрать их повыше и углубить проникновение. Неистово долблюсь в нее, по самые яйца и максимально быстро, тем самым неумолимо приближая к разрядке и себя. И благословленно выдыхаю, когда ощущаю сильные конвульсии, прошедшие по ногам девушки и одновременно слышу ее крик — сдерживаемый, глухой, ведь она инстинктивно закусила кожу на ладони. Чувствую я и горячую дрожь ее киски, жадно сжавшей меня своими стеночками, из-за чего я, разумеется, кончаю тоже: ярко, упоительно и бурно. С судорогами в бедрах и мушками в глазах.

По-прежнему оставаясь в ней, я приникаю к девушке: прижимаюсь грудью к груди, губами к губам. Целую нежно и ненавязчиво. Но в ней нет сил отвечать и я этому доволен. Как и закатанным от экстаза глазам, так и до сих пор глубокому и неровному дыханию и отзвукам все еще проносящегося по ее телу оргазму. Ее бедра, между которыми я до сих пор зажат, мелко вздрагивают, грозя свести мышцы. И я, как бы мне не хотелось отрываться от слегка влажной, но одуряюще пахнущей коже, все-таки сажусь на колени и начинаю аккуратно и умело мять мышцы ног, ведь в любой момент их может свести куда сильней — до самой боли.

Эмма

Мне не нравится то, что происходит. Мне не нравится, как перестраивается под чужую волю мое собственное тело, как меняется поток моих мыслей, заставляя концентрироваться не на магии, а на порочных и совершенно неправильных вещах.

Это противоречит моей натуре, моим принципам и вообще…

Это неправильно!

Я всегда чувствовала бурное течение моей магии в теле. Благодаря наставнице и многочисленным книгам в нашей библиотеке, с упоением погружалась в таинство магической науки, спала и видела себя сильной и прославленной магичкой…

Первый шок после инициации — стихия моей магии.

Огонь! Совершенно не женская, бурная и яростная стихия, совершенно не предназначенная для отпрыска королевской семьи.

Воздух и земля — вот стихии семьи Ди`Ташерьи. Откуда в ней взяться пламени? История восстания в Ланьи встала перед глазами с такой легкостью, будто всегда там сидела, ожидая своего часа. Но оно и понятно — я никогда не страдала из-за плохой памяти. Даже наставница всегда хвалила и выделяла мою тягу к знаниям перед родителями.

Хорошо, что я была младшей из четырех принцесс. Мои капризам и увлечениям потакали и даже позволяли жить затворницей.

Я знаю, что при дворе меня считали слегка... ммм... умалишенной. Это играло мне на руку. Никто не претендовал на мое личное пространство, никто не претендовал на руку и сердце в желании сочетаться со мной браком и таким образом влиться в королевскую семью.

Я не хочу быть ни от кого зависимой. Хочу быть свободной и распоряжается своей жизнью по своему усмотрению.

Появление королевского мага в моей жизни напрочь лишает меня этой возможности. Его напор… Его безапелляционные решения…

Боги, как же они злят! Заставляют неистово носится, сбросим мое хваленое самообладание, позорно и по-женски заламывать руки и тут же отдаваться с восторгом таким крепким и уверенным объятьям…

… Вот уже неделю, как Эдмонд посещает меня. Сомневаюсь, что тайком, но пока ни наставница, ни родители не поднимают такую щекотливую тему, как наличие у меня не сколько самого любовница, сколько самого придворного мага в роли оного.

Не знают?

Или же поощряют?

Я теряю голову от его объятий и поцелуев. Но хуже всего — от ощущения того, как моя магия, вся моя суть жадно стремится к нему, желая сплестись в диком танце полного единения и совершенной законченности.

Я упрямо и пытливо пытаюсь найти объяснения в книгах. Спросить у Эдмонда не решаюсь — стыдно, да и не до этого как-то. Мы почти не разговариваем — почти все время наедине посвещает дикому и совершенно необузданному совокуплению. Порочному. Такому стыдному.

Но, боги, такому восхитительному!

За эту неделю я познала собственное тело с совершенно других сторон. Я даже представить себе не могла, что оно может иметь точки и местечки, прикосновение к которым может вызвать томительную пульсацию или острый укол наслаждения, сводящий в инстинктивном движении бедра.

Не знала я, да и не задумывалась, что люди могут заниматься любовью так. По-разному. В совершенно не предназначенных для этого позах и местах.

Не только кровать или диван. Еще кресло. Подоконник. Стол. Пол. Стена. И просто на весу.

Я могу стоять на коленях, пока меня пронзают сзади. Могу сидеть с широко разведенными в стороны ногами на столе, пока невероятно прыткие пальцы и язык мага хозяйничают между ними, даря чувственные и невероятно острые ласки. Я могу даже оказаться сверху и тогда мне приходится, к стыду моему, двигаться самой, нанизываясь, как мясо на шпажку, на каменный стояк.

Но хуже всего — это когда меня трахают в рот. Это было всего раз — в ванной комнате, после очередной ночи, полной греховных дел. И самое ужасное в этом — я осталась в полном восторге. Ощущение полного контроля над телом мужчины, чувство собственной силы и умений, что заставляли его самого постанывать и покрываться мурашками, прикрывать от удовольствия глаза и красиво изгибать рот — все это наполнило мой пах жаром и томлением. А когда тугая струя спермы ударила мне прямо в горло, я не захлебнулась. Наоборот — с жадностью проглотила все до капли, восхищаясь странным, но приятным вкусом.

Потом, спустя час, я почувствовала себя ужасно грязной и распущеной. Хотелось визжать, кричать, побить мага хоть чем-нибудь.

А вместо этого — снова отдалась, когда он уже привычно пришел поздно вечером в мою спальню.

Такое чувство, что я схожу с ума. Бесповоротно и совершенно дико.

День Солнцестояния — праздник, давно лишенный таинства древнего обряда. Сейчас это просто очередной повод для праздного увеселения аристократии.

Однако дань традициям всё же отдается. Праздник проводится под открытым небом, и на него допускаются воины и богатые горожане.

Это праздник веселый и полон всевозможных игрищ и представлений. На просторном лугу располагается обширная ярмарка, а по речке пускают небольшие лодочки для кокетничающих и заигрывающих друг с другом парочек.

Огорожено и место для ристалища. Наблюдать, как полуголые мужики мутузят друг друга кулаками или сражаются затупленными мечами — то еще удовольствие. Как и участвовать в бессмысленных соревнованиях для молодых парней и девушек — вылавливать камешки из большого чана, съедать висящее на веревочке яблоко и все такое прочее.