Чтение онлайн

Поэтому по своему обыкновению устраиваюсь в отдаленном от всех действ местечке — в небольшом шатре, обустроенном скромно, но со всеми удобствами.

День Солнцестояния — не тот день, когда надо блистать нарядами и драгоценностями. И хотя ни королевская чета, ни три моих старших сестры не изменяют себе — одеваются ярко и пышно, я могу позволить себе совершенно скромное платье с минимум украшений. И разумеется, традиционно прикрываю и грудь, и голову вуалью. Развалившись на кушетке и подложив под локоть подушку, рассеянно листаю книжку по ботанике — так называемое, легкое чтиво, которое обычно на девушек наводит тоску. Но любовные романы и сонеты мне претят. Четкий и скупой язык учебников — вот что мне по душе.

Когда полог шатра колышется не от порыва ветра, а от уверенного движения мужской руки, я не удивляюсь. Интуитивно и благодаря магии узнаю обладателя это руки и поэтому не меняю своего положения. И делаю вид, что ничего не замечаю. Хотя внутренне подбираюсь и готовлюсь к нападению.

— Нет, — говорю я строго, когда длинные пальцы аккуратно и соблазняюще касаются моего бедра и скользят по ткани платья вниз.

Вот только что ему, королевскому магу? Только усмехается тихо и продолжает свой путь, пока не трогает лодыжку в чулке.

Это касание отзывается знакомым и мгновенным томлением. Но ни жестом, ни мимикой не показываю, насколько приятна мне эта ласка, которая становится гораздо откровеннее с каждой минутой — задирая подол, ладонь скользит по икрам, собственнически оглаживает коленку и поднимается выше.

— Прекрати, — приказываю я холодно, бросая на Эдмонда укоризненный и суровый взгляд.

— Ты опять за свое? — ласково мурлычет мужчина, опираясь коленом о кушетку и наклоняясь ко мне, — Я думал, мы уже договорились.

— Но не здесь же! — возмущаюсь я, вспыхивая с такой легкостью, будто и не приручала вовсе на протяжении всей своей жизни даже мельчайшие эмоции.

Вот еще одно последствие наших с ним отношений — рядом с магом я совершенно теряю над собой контроль. Я с легкостью раздражаюсь и злюсь рядом с ним, беспричинно гневаюсь и готова порвать его на тряпочки. И одновременно — страстно жажду всех его прикосновений. И особенно — таким умелых и сладостных поцелуев.

— Снова стыдишься? Не проблема, — легко отзывается маг и слегка ведет рукой в сторону.

Еле заметный порыв магии: и все поднятые на уровне метка ткани шатра опускаются, а саму палатку окутывает прозрачная сетка — полог тишины и неприкосновенности. Отрадно, что Эдмонд заботится о моей защите и репутации, хотя ничего особенного в наличии у одной из королевских дочерей любовника нет. У всех моих сестер они были. У третьей их было даже шестеро. Царственные родители закрывают на это глаза — главное, чтобы не забеременели раньше срока.

Но я ведь — не сестры. Мне репутация распущенной и свободного нрава девки ни к чему.

— Красавица моя, — нежно воркует мужчина, укрывая меня своим телом и обдавая непревзойденным и уникальным ароматом — угля, серы и тонкого флера цветочного мыла. А еще пота. Сегодня жарко. Неудивительно, что он немного вспотел.

Я позорно и слабовольно стону, когда Эдмонд начинает возбуждающе шарить руками по моему телу. Ослабляет шнуровку на мягком лифе, высвобождает полные груди и присасывается ртом к соску. Играет с ним, как кот — с игрушкой. Прикусывает, щекочет языком и обводит им же вокруг, пока ладони сжимают полушария снизу.

Мои ноги непроизвольно раздвигаются — это уже превратилось в привычку, и мужчина безошибочно и мгновенно вклинивается между бедрами. Прижимается своим пахом и я чувствую напряжение в его штанах.

— Ночей тебе уже мало? — бормочу я рассеянно, кладя ладонь на слегка длинные, закручивающие на концах волосы.

— Мне всего мало, — довольно урчит маг, лаская и второй сосок. Скользит руками вниз, подбирая и собирая юбки в складки. Дергает край чулок, щелкает завязками от пояса. И обхватывает ягодицы, заставляя слегка приподняться.

— Плохая идея, — пытаюсь сказать этого строго, но откровенные и распутные прикосновения любовника отвлекают, и у меня получает позорный стон.

— Нисколько, — усмехается маг, — Только не сегодня. Сами боги велели в этот день предаваться разврату и похоти. Мы лишь оказываем им честь и приносим жертвоприношение.

— Какая-то своеобразная жертва, скажу тебе, — хмуро отвечаю я.

Эдмонд тихо смеется.

— Тебе ли не знать, умная моя девочка, что секс — это лучшая жертва, которая только может быть? — маг вытягивается надо мной и одновременно начинает освобождать себя от брюк и прижимается губами к моему уху, — Страсть. Похоть. Любовные соки и экстаз. То, что освобождает всевозможные запреты и возносит на настоящие небеса. Потому боги это и ценят. А мимо такой огненной девочки, как ты, не устоит никто из них. Пошире раздвинь ножки, детка. Позволь войти в тебя.

— Пошляк…

— Нисколько, красавица меня…

Мы стонет одновременно, когда крепкий и очень напряженный член легко и беспрепятственно проскальзывает внутрь. Это запретное удовольствие — отдаваться магу сейчас, при свете дня, огороженными лишь тонкими занавесками да магической защитой. Если прислушаться — можно различить даже голоса в округе. Уловить отдельные слова, целые предложения и смех. Шорох юбок и звон лязгающих друг о друга мечей.

Но уверенные и ритмичные толчки Эдмонда отвлекают меня. Заставляют жадно обхватить его за плечи, повыше задрать бедра и изогнуться, чтобы усилить сладостное напряжение между нами и ощутить его еще ярче. Еще полнее.

Одежда — она мешает. Моя грудь оголена и и ее неприятно колет вышивка на черной рубашке мага. Поэтому я опускаю ладони и дрожащими пальцами расстегиваю пуговицы, украшенные его вензелем. Справившись с этим заданием, я запускаю ладони под ткань и с упоением ласкаю его абсолютно гладкую, без единого дефекта, кожу.

Она мне очень нравится. На ощупь очень приятная и пахнет одуряюще. Очень хочется целовать ее и облизывать. Но я не позволяю себе этого. Слишком уж…. развратны эти порывы.

С каждым упоительным толчком я приближаюсь к разрядке все быстрее. Скулю, постанываю и вскидывающимися бедрами показываю: вот я почти… уже-уже… совсем чуть-чуть…

И не успеваю за мужчиной совсем немного — тихонько рыча и прижавшись лбом к моей изогнутой шее, он бурно и сильно кончает. Я обиженно всхлипываю и ежусь. Инстинктивно зажимаюсь внутри, пытаясь хоть как-то, хоть что-то уловить и поймать собственными спазмами, но…

Не получается. Неудовлетворенная и взвинченная, я зло дергаюсь и даже пытаюсь оттолкнуть мага от себя, от чего тот лишь хмыкает. И скользит пальцами вниз…

Входит ими, растягивает. Большим пальцем трет твердый и напряженный клитор. Это, конечно, не совсем то, и все-таки…