Чтение онлайн

Тем временем, вернувшись на дорогу, мы вчетвером, капрал Джеймсон, сержант Томас, Филип Сандерс и я, втиснулись в разбитую "Сьерру" и, прихрамывая, направились обратно в госпиталь, который покинули всего несколько минут назад, чтобы мужественно отнестись к своим ранам. Но я все-таки обратилась за помощью к физиотерапевту, мистеру Смиту, и к кювете, полной обезболивающих.

В конце концов, когда ангары и палатки были переполнены, мы покинули Аль-Джубайль и направились в пустыню. Не все оборудование было доставлено. Корабли задержались из-за штормов в Средиземном море. Почти невероятно, но в один из штормов несколько тягачей, привязанных к верхней палубе, выбросило за борт. Тем не менее, мы не могли больше ждать, чтобы выполнить наши обязательства перед генералом Бумером по вводу в строй 16 ноября. Я также чувствовал, что средства массовой информации и, конечно, морскую пехоту США необходимо заверить в том, что задержки не помешают нам ни сейчас, ни позже.

Были и другие практические соображения. После двух лет, проведенных в Ливийской пустыне, когда я только поступил на службу в армию, я знал, что таким навыкам, как точный расчет и навигация в пустыне, придется учиться. Карты были похожи на наждачную бумагу. Местность была безликой, и дезориентация могла произойти за считанные секунды в танке, корпус которого может быть направлен в одну сторону, башня — в другую, а прицел командира — в третью.

Во время моей первой рекогносцировки в начале сентября я познакомился с предпринимателем Питером Лентхоллом, который убедил меня в важности спутниковой навигации. Я подал заявку на несколько пробных комплектов. Используя сигналы, передаваемые со спутников, компьютер в этих портативных устройствах мог отображать десятизначную координатную сетку в любом месте на поверхности Земли. С точки зрения непрофессионала, это означало, что вы всегда могли находиться в пределах десяти ярдов от нужного места. Они работали так хорошо, что я запросил еще сотни, моя цель состояла в том, чтобы в каждом пехотном взводе и танке было по одному. К тому времени, когда началась наземная война, в каждой пехотной роте их было по меньшей мере два, и их имели почти все танки.

Я жил кочевой жизнью, кочуя с нашей тренировочной площадки в порт и в лагерь № 4. До учений на уровне бригады и, что самое важное, до стрельб оставалось еще несколько дней, и у меня были другие дела, требующие решения. У нас были ежедневные встречи с морскими пехотинцами, на которых мы решали бесконечные проблемы; я подвергался неизбежной травле со стороны СМИ, хотя и получил некоторую передышку, когда Крис Секстон отправил их всех в пустыню наблюдать за тренировками; но самое главное, у нас был постоянный поток посетителей.

28 октября нас удивил внезапным визитом Пол Вулфовиц, заместитель министра обороны по оборонной политике в Пентагоне, второй человек после Дика Чейни, министра обороны. День был жаркий, солнце палило нам в лицо, когда мы с Юэном стояли рядом с одним из "Челленджеров", все еще стоявшим в доках, и ждали его. Приближаясь к нам, я увидел колонну во главе с "хамви" с мигалкой желтого цвета, а за ней большой микроавтобус, за которым следовал еще один "хамви".

Они остановились, и из них высыпали крепко сбитые телохранители, одетые в камуфляжную форму, в вездесущих темных очках и с винтовками М-16 в руках. Они встали вокруг микроавтобуса, осматривая местность, пока из него не вышел наш гость в сопровождении свиты по меньшей мере из четырнадцати человек.

Мы показали им наш танк. Я указал на различные ключевые особенности, на то, как мы заряжали оружие, какие боеприпасы мы использовали, на их дальнобойность. Он заинтересовался тепловизионным ночным прицелом и хотел узнать подробности о его технических характеристиках, но нас всех мучила жара, поэтому мы направились в небольшой офис в ангаре, где можно было поговорить и где, по крайней мере, был кондиционер. Как только мы вошли, он сделал свое первое предложение.

— Генерал, как, по-вашему, что нам следует предпринять, чтобы выдворить Саддама Хусейна из Кувейта?

Я был удивлен вопросом. Я был готов поговорить о "Челленджере", о том, что мы делаем и как мы вписываемся в ряды морской пехоты США, но было ясно, что он хочет поговорить о стратегических вопросах. Это был необычный момент для британского бригадира, не имеющего никакого отношения к политике.

— Ну, сэр, — сказал я довольно нерешительно, — Я думаю, что план морской пехоты по нападению прямо на Кувейт — не такая уж хорошая идея.

— Почему так?

— По двум причинам. Шансы ужасающие. Сейчас в Кувейте находится порядка тридцати иракских дивизий. В составе Корпуса морской пехоты есть, сколько? одна крупная дивизия. Есть 24-я механизированная дивизия армии США и несколько других. Всего пять, может быть, шесть дивизий.

— Кроме того, — продолжал я, — как только мы доберемся до этой полосы препятствий и начнем скапливаться за ней, он ударит по нам всем, что у него есть, артиллерией и химическим оружием. Я не думаю, что мы в состоянии атаковать таким образом, если только это не отвлекающий маневр для чего-то другого.

— Как бы вы это сделали?

— Обойдите препятствия. Атакуйте с открытого фланга, обойдите справа и пройдите через Ирак.

— Через Ирак?

— Да, сэр. По двум очень веским причинам. Во-первых, нам не придется проходить через минные поля, а во-вторых, это выведет его из его укреплений на открытое пространство. Там у нас есть пространство для маневра, и мы можем сражаться на наших собственных условиях.

Я объяснил свои возражения по поводу этого плана. Я не верил, что существовал политический мандат на перенос войны в Ирак, а продвижение на запад выходило далеко за рамки материально-технических возможностей сил в Саудовской Аравии в то время. На мой взгляд, было сомнительно, что с тем, что у нас было тогда, мы действительно могли бы вести какую-либо войну, кроме отражения вторжения.

Когда он ушел, я подключился к защищенному телефону и позвонил в Эр-Рияд, чтобы рассказать им о визите. Примерно через два часа мне перезвонили. Они хотели знать, что именно я сказал.

На следующее утро я проснулся рано; мы ожидали начальника штаба обороны, маршала Королевских военно-воздушных сил сэра Дэвида Крейга. Это был всего лишь мимолетный визит, но как самый высокопоставленный британский военнослужащий, имевший ежедневный доступ к миссис Тэтчер и кабинету министров, он был очень важным игроком. День был прохладный, что было досадно. Я хотел, чтобы он на собственном опыте убедился, насколько тягостным это может быть для солдат. Мы отправились на встречу с ним по уже знакомому маршруту из порта в аэропорт, но на этот раз на одолженной "Тойоте", за рулем которой сидел младший капрал Дай. К сожалению, капрал Джеймсон еще не полностью оправился от аварии с "рейнджровером". По дороге Марк Шелфорд проинструктировал меня.

— В плане произошли небольшие изменения, бригадир. Сэр Дэвид прибывает примерно на десять минут раньше. Очевидно, адмирал Бадар хочет встретиться с ним, поэтому я сначала пригласил его.

Мне еще предстояло встретиться с адмиралом Бадаром Салехом Аль-Салехом, хотя как командующий местной военно-морской базой он был старшим представителем Саудовской службы в этом районе. Я знал, что нам придется иметь с ним дело, чтобы получить разрешение на испытательные испытания танков, поэтому я был рад, что он встретится с начальником штаба обороны.

— Затем из аэропорта мы отправимся прямо в порт, где нас будет ждать Юэн, — продолжил Марк. — После получасового инструктажа морские пехотинцы отвезут нас на встречу с гвардейскими шотландскими драгунами. Нам нужно вернуться в аэропорт к полудню.

Мы поехали прямо на взлетно-посадочную полосу. Самолет сэра Дэвида Крейга должен был прилететь только через пару минут. Я огляделся, но адмирала Бадара не было.

— Я думаю, у вашего адмирала, должно быть, есть дела поважнее, Марк, — сказал я и больше об этом не думал.