Чтение онлайн

Она начала тяжело дышать, ее пальцы впились в мои бедра, когда она начала прерывисто двигаться. Она открыла рот, чтобы закричать, но ее голос прозвучал приглушенно в тот момент, когда её киска сжалась и крепко стиснула меня. Она вздрагивала и тряслась, а я до сих пор не двигался. От одного вида кончающей Эйвери я прихожу в дикое возбуждение.

Когда последняя дрожь прошла сквозь нее, она наклонилась и обняла меня за шею, все еще полностью сидя на моем члене. Она поцеловала меня. Я почувствовал на своих губах ее улыбку, впитывая ее счастье, когда она снова начала двигаться. Я собирался опрокинуть ее на спину и трахнуть ее, но она покачала головой и начала двигаться быстрее верхом на моем члене. Она уперлась своим лбом в мой и смотрела прямо в глаза, когда двигалась вверх-вниз, сжимая мой член своей тугой киской, требуя уступить ей власть надо мной. Мой член пульсировал, а ее киска была настолько мокрой, что мои яйца пропитались ее соками. Я настолько глубоко потерялся в ней, что мои веки отяжелели от сказочного ощущения, которое она вызывала.

– Скажи мне, - сказала она, когда я закрыл глаза, дернув меня за волосы, чтобы привлечь мое внимание. Я посмотрел в ее голубые глаза, мое внимание все еще было сосредоточено на ее движениях вверх-вниз, посылая слишком горячее удовольствие по моему позвоночнику с каждым движением ее бедер.

– Скажи мне, - она потребовала немного настойчивее и громче в этот раз.

Она хотела, чтобы я сделал признание, к которому не готов сейчас.

– Ксандер…

Я был уязвим прямо сейчас, пока трахаюсь. Она была на моих коленях, в это время ее тело принимало меня. В любое другое время я смог бы выкрутиться, но когда она покачивала своими бедрами и смотрела прямо мне в глаза, весь смысл отрицать это пропадал. Она хотела, чтобы я признался. Я хотел признаться в этом, а она вырвала это из меня.

– Люблю тебя, - выдавил я. У меня сжалось что-то в груди от этой исповеди.

Она улыбнулась, немного сместилась и начала трахать меня так сильно, что мой взор затуманился, голова откинулась назад, и сумасшедшая волна удовольствия прошлась по всему телу, вырвалась мощным взрывом спермы глубоко в тугую, изголодавшуюся киску Эйвери.

– Блядь! Блядь! Блядь!
– я повторял это от почти болезненного оргазма, который, казалось, вытащил из меня всю мою душу.

Мы оба тяжело дышали. Эйвери прижалась к моему телу, ее руки крепко обнимали меня за шею, пока она покрывала мое лицо и шею поцелуями.

– Что это было?

Она засмеялась так, будто я пошутил, но я действительно хотел знать, как ей удалось выжать из меня столько наслаждения. Она подвигала бедрами. Я со свистом втянул воздух и положил руки ей на бедра, успокаивая, потому что чувствовал, что ее киска все еще пыталась вытянуть из меня что-то, но я был стопроцентно уверен в том, что она уже и так полностью высушила меня и ничего не осталось.

Она посмотрела на меня, поцеловала и сказала:

– Это была любовь.

– Это меня до смерти пугает.

– Я знаю, что вынудила тебя сказать это, но мне было настолько приятно это слышать, даже если тебе пришлось солгать.

– Это не было ложью.

Это на самом деле так - то, что между нами. Я лгу ей только о том, что не хочу, чтобы она когда-либо узнала. Но любовь к ней никогда не была ложью. Если я и собирался упасть в пропасть, я был чертовски уверен, что заберу ее с собой.

– А какова твоя правда?
– спросил я, потому что мне тоже было просто необходимо услышать это.

Она пробежалась пальчиками по моим волосам, массируя кожу головы. Она наклонилась, ее губы слегка прижались к моим, и она сказала:

– Ты - моя правда, - Эйвери поцеловала меня и целовала до тех пор, пока я не начал задыхаться. Потом она посмотрела на меня своими голубыми глазами и прошептала:

– Я люблю тебя, Ксан.

Дерьмо… Я зажмурился, впитывая ее слова. Сорвавшееся с ее губ имя, которым меня называл отец, было больно слышать вновь, это чуть не заставило меня заплакать. И в этот момент я понял, что она владела мной. Всецело.

«Зависимость»

Ксандер

В дверь продолжали звонить. Я взял телефон и посмотрел на время. Три часа ночи. Только два человека могли прийти сюда в такое время, и у Маркуса был ключ. Я нехотя вылез из постели, надел шорты прежде, чем покинуть спальню, и открыл дверь.

– Что тебе нужно, Вероника?
– спросил я, специально прислонившись к косяку так, чтобы она не смогла войти.

На ней были узкие черные джинсы, желтый топик, который еле прикрывал грудь, и огромные солнцезащитные очки, и это при том, что снаружи было темно.

– Что происходит, Ксандер? Ты вернулся и даже не позвонил мне?
– она приподняла свои очки на лоб. Темные стекла скрывали расширенные зрачки и утомленность ее серых глаз. Она под кайфом.

Значит, от нее будет труднее избавиться. Она толкнула дверь и уставилась на меня, когда я не позволил ей открыть дверь полностью и войти внутрь.

– Ксандер…

Я вздохнул, сделал шаг назад и впустил ее.

– Кого ты трахаешь?
– спросила она, проходя мимо меня.
– А, неважно. Теперь я здесь, и ты можешь избавиться от нее, Ксандер.

Эйвери вышла из спальни. Она встала на противоположной стороне комнаты, глядя на Веронику. Она посмотрела на меня с отвращением, а потом снова перевела взгляд на нее.

– Она моя девушка.

– Что? Что с тобой, нахрен, такое? Я думала, что ты трезв, - Вероника сузила глаза, переводя взгляд с меня на Эйвери.

– Я - да, а вот ты, очевидно, нет, поэтому я вызову тебе такси.

Я бы мог позволить ей остаться, потому что я чувствовал, как ей плохо. Когда-то мы вместе лежали в реабилитационном центре, наши привычки подпитывали друг друга. Она всегда была под кайфом, а я всегда был пьян, и мы смешивали это состояние с сексом. Но ситуация вышла из-под контроля. Я устал от этой зависимости, которая всегда только топила меня в моих же проблемах.

Вероника никогда ничего хорошего не предвещала для моей трезвости и никогда не будет. Вскоре, после выписки из реабилитационного центра, она вернулась к старым привычкам. И тогда я понял, что пришло время разорвать наши отношения.

– Ксандер... Ты мне нужен, - надула она губки.

– А что случилось с Ником?

Вероника имела обыкновение приходить ко мне и раздвигать передо мной ноги, когда с одним из ее бойфендов этого не получалось. И думаю, именно этим я ее и испортил, потому что я никогда ей не отказывал.

Она закатила глаза.

– Он мудак.

– Как и я, - безразлично ответил я.

– Агааа, но ты моя слабость. И если я не могу прийти к тебе, то куда же мне тогда идти?
– она нахмурилась.

– Домой. Спать, - я поднял трубку и попросил швейцара вызвать такси. Эйвери развернулась и ушла обратно в спальню, а я пошел проводить Веронику.

В лифте она зажала меня в углу, обняв руками, и прижалась губами к моей шее. Я положил руки ей на бедра и оттолкнул ее.

– Ты использовал меня для забавы, - захныкала она.