на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

В горнице моей светло... (сборник)
на обложку

Рубцов Николай Михайлович
Шрифт:

НОЧЬ НА РОДИНЕ

Высокий дуб. Глубокая вода. Спокойные кругом ложатся тени. И тихо так, как будто никогда Природа здесь не знала потрясений! И тихо так, как будто никогда Здесь крыши сел не слыхивали грома! Не встрепенется ветер у пруда, И на дворе не зашуршит солома, И редок сонный коростеля крик... Вернулся я – былое не вернется! Ну что же? Пусть хоть это остается, Продлится пусть хотя бы этот миг. Когда души не трогает беда, И так спокойно двигаются тени, И тихо так, как будто никогда Уже не будет в жизни потрясений, И всей душой, которую не жаль Всю потопить в таинственном и милом, Овладевает светлая печаль, Как лунный свет овладевает миром...

В ГЛУШИ

Когда душе моей Сойдет успокоенье С высоких, после гроз, Немеркнущих небес, Когда душе моей Внушая поклоненье, Идут стада дремать Под ивовый навес, Когда душе моей Земная веет святость И полная река Несет небесный свет, — Мне грустно оттого, Что знаю эту радость Лишь только я один: Друзей со мною нет... 1967

В СТАРОМ ПАРКЕ

Песчаный путь В еловый темный лес. В зеленый пруд Упавшие деревья. И бирюза, И огненные перья Ночной грозою Вымытых небес! Желтея грустно, Старый особняк Стоит в глуши Запущенного парка — Как дико здесь! Нужна покрепче палка, Чтоб уложить Крапиву кое-как... Покрывшись пеплом, Гаснет бирюза. И там, во тьме Унылого строенья, Забытого навек Без сожаленья, Горят кошачьи Желтые глаза. Не отыскать Заросшие следы, Ничей приход Не оживит картины, Лишь манят, вспыхнув, Ягоды малины Да редких вишен Крупные плоды. Здесь барин жил. И, может быть, сейчас, Как старый лев, Дряхлеет на чужбине, Об этой сладкой Вспомнил он малине, И долго слезы Катятся из глаз... Подует ветер! Сосен темный ряд Вдруг зашумит, Застонет, занеможет, И этот шум Волнует и тревожит, И не понять, О чем они шумят. 1967

ВЗГЛЯНУЛ НА КУСТИК

Взглянул на кустик – истину постиг, Он и цветет, и плодоносит пышно, Его питает солнышко, и слышно, Как в тишине поит его родник. А рядом – глянь! – худые деревца. Грустна под ними скудная лужайка, И не звенит под ними балалайка, И не стучат влюбленные сердца. Тянулись к солнцу – вот и обожглись! Вот и взялась нечаянная мука. Ну что ж, бывает... Всякому наука, Кто дерзко рвется в солнечную высь. Зато с куста нарву для милых уст Малины крупной, молодой и сладкой, И, обнимая девушку украдкой, Ей расскажу про добрый этот куст...

КУПАВЫ

Как далеко дороги пролегли! Как широко раскинулись угодья! Как высоко над зыбким половодьем Без остановки мчатся журавли! В лучах весны – зови иль не зови! — Они кричат все радостней, все ближе... Вот снова игры юности, любви Я вижу здесь... Но прежних не увижу. И обступают бурную реку Все те ж цветы... но девушки другие, И говорить не надо им, какие Мы знали дни на этом берегу. Бегут себе, играя и дразня, Я им кричу: – Куда же вы? Куда вы? Взгляните ж вы, какие здесь купавы! — Но разве кто послушает меня... 1967

СТАРИК

Идет старик в простой одежде. Один идет издалека. Не греет солнышко, как прежде. Шумит осенняя река. Кружились птицы и кричали Во мраке тучи грозовой, И было все полно печали Над этой старой головой. Глядел он ласково и долго На всех, кто встретится ему, Глядел на птиц, глядел на елку... Наверно, трудно одному. Когда, поеживаясь зябко, Поест немного и поспит, Ему какая-нибудь бабка Поднять котомку пособит. Глядит глазами голубыми, Несет котомку на горбу, Словами тихими, скупыми Благодарит свою судьбу. Не помнит он, что было прежде, И не боится черных туч, Идет себе в простой одежде С душою светлою, как луч! 1967

ПОСВЯЩЕНИЕ ДРУГУ

Замерзают мои георгины. И последние ночи близки. И на комья желтеющей глины За ограду летят лепестки... Нет, меня не порадует – что ты! — Одинокая странствий звезда. Пролетели мои самолеты, Просвистели мои поезда, Прогудели мои пароходы, Проскрипели телеги мои, — Я пришел к тебе в дни непогоды, Так изволь хоть водой напои! Не порвать мне житейские цепи, Не умчаться, глазами горя, В пугачевские вольные степи, Где гуляла душа бунтаря. Не порвать мне мучительной связи С долгой осенью нашей земли, С деревцом у сырой коновязи, С журавлями в холодной дали... Но люблю тебя в дни непогоды И желаю тебе навсегда, Чтоб гудели твои пароходы, Чтоб свистели твои поезда! 1967

В ЛЕСУ

1

В лесу, под соснами, На светлых вырубках Все мысли слезные Сто раз я выругал. А ну поближе-ка иди к сосне! Ах, сколько рыжиков! Ну как во сне... Я счастлив, родина, — Грибов не счесть. Но есть смородина, малина есть. И сыплет листья лес, Как деньги медные, — Спасибо, край чудес! Но мы не бедные... А чем утешены, что лес покинули Все черти, лешие И все кикиморы?..

2

Ах, вот — колодина! Я плакал здесь. От счастья, родина. Ведь счастье есть. И счастье дикое, И счастье скромное, И есть великое, Ну пусть – огромное. Спасибо, родина, что счастье есть... А вот болотина. Звериный лес. И снова узкие дороги скрещены, — О эти русские Распутья вещие! Взгляну на ворона — И в тот же миг Пойду не в сторону, а напрямик... Я счастлив, родина. Спасибо, родина. Всех ягод лучше — красная смородина... 1967

В ОСЕННЕМ ЛЕСУ

Доволен я буквально всем! На животе лежу и ем Бруснику, крупную бруснику! Пугаю ящериц на пне, Потом валяюсь на спине, Внимая жалобному крику Болотной птицы... Надо мной Между березой и сосной В своей печали бесконечной Плывут, как мысли, облака, Внизу волнуется река, Как чувство радости беспечной... Я так люблю осенний лес, Над ним – сияние небес, Что я хотел бы превратиться Или в багряный тихий лист, Иль в дождевой веселый свист, Но, превратившись, возродиться И возвратиться в отчий дом, Чтобы однажды в доме том Перед дорогою большою Сказать: – Я был в лесу листом! Сказать: – Я был в лесу дождем! Поверьте мне, я чист душою... 1967

НА НОЧЛЕГЕ

Лошадь белая в поле темном. Воет ветер, бурлит овраг, Светит лампа в избе укромной, Освещая осенний мрак. Подмерзая, мерцают лужи... «Что ж, – подумал, – зайду давай?» Посмотрел, покурил, послушал И ответил мне: – Ночевай! И отправился в темный угол, Долго с лавки смотрел в окно На поблекшие травы луга... Хоть бы слово еще одно! Есть у нас старики по селам, Что утратили будто речь: Ты с рассказом к нему веселым — Он без звука к себе на печь. Знаю, завтра разбудит только Словом будничным, кратким столь. Я спрошу его: – Надо сколько? — Он ответит: – Не знаю сколь! И отправится в тот же угол, Долго будет смотреть в окно На поблекшие травы луга... Хоть бы слово еще одно!.. Ночеваю! Глухим покоем Сумрак душу врачует мне, Только маятник с тихим боем Все качается на стене, Только изредка над паромной Над рекою, где бакен желт, Лошадь белая в поле темном Вскинет голову и заржет... 1968
1-3456789101112131415
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com