Чтение онлайн

С этого же аэродрома в середине сентября нас, удостоенных звания Героя Советского Союза, отправляют на корпусном самолете СИ-47 в Москву за получением высоких правительственных наград. Кроме девяти Героев Советского Союза летит еще и всеми нами уважаемый командир дивизии генерал И. К. Бровко, награжденный орденом Суворова I степени, хотя за его храбрость, умение и желание летать, по нашему убеждению, он был достоин еще более высокой награды.

Несмотря на дождливую погоду, в назначенное время взлетаем. Летим в облаках, и только перед Москвой проясняется…

Поселяют нас в гостинице ВВС в Чапаевском переулке. Особого комфорта в гостинице, конечно, не было - не мирное время. Все еще чувствовалось, что идет война. Но Москва за эти два года - с августа 1942 года, - пока мы в ней не были, заметно похорошела: стала чище, народу больше.

На другой день в Кремле, где нам довелось быть впервые, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Михаил Иванович Калинин вручает награды. Потом фотографируемся с ним на память. Перед вручением наград нас предупреждали, чтобы мы из-за понятного всем волнения не слишком сильно жали руку Всесоюзного старосты.

Со словами благодарности партии и правительству от имени награжденных нашего полка выступил штурман дивизии Г. Мазитов, а от всех награжденных в тот день - маршал бронетанковых войск П. С. Рыбалко, которые заверили Председателя Президиума Верховного Совета СССР, что они и их боевые товарищи будут беспощадно бить фашистских захватчиков до полного их разгрома.

Нам предоставили возможность посмотреть Москву. У нас билеты в Большой театр, где вечером слушаем оперу «Евгений Онегин». Главные роли исполняют народные артисты СССР Козловский, Михайлов и другие известные всем певцы. С удовольствием слушаем неповторимую музыку Чайковского.

На другой день идем на концерт в Дом летчиков на Ленинградском проспекте (сейчас там находится гостиница «Советская», а до революции, говорят, пел цыганский хор). Это клуб авиаторов, где можно посмотреть спектакль или кино, поиграть в биллиард, поужинать. Для нас, прибывших с фронта, все это, конечно, приятно.

Примечательно, что ужинать нам пришлось вместе с английскими летчиками. Была товарищеская атмосфера. [158]

Так как запас английских слов у нас был весьма ограничен, как и у них русских, нас выручали переводчицы, студентки института иностранных языков.

В Москве нам дали возможность пробыть три дня. После этого большая часть награжденных на том же самолете вернулась в полк, а мы, трое, - Алексей Кот, Николай Крзьяков и я - отбываем в небольшой городок под Подольском, где открывались трехнедельные курсы заместителей штурманов полков авиации дальнего действия. Мы должны были изучать новую радионавигационную технику. Руководил курсами заместитель главного штурмана АДД инженер-полковник Евгений Федорович Титов. Приезжал на курсы и сам главный - генерал Иван Иванович Петухов, который с 1942 года руководил штурманской службой АДД и не раз бывал у нас в полку с инструктажем.

Сдав зачеты, мы возвращались в свои части, чтобы с новыми знаниями, полученными на курсах, еще смелее бить врага, способствуя победоносному окончанию войны.

Но у меня было еще дополнительное задание - съездить на пять дней во 2-ю высшую школу штурманов в Иванове, чтобы ознакомиться с подготовкой экипажей АДД и передать им наш боевой опыт. Кроме того, были у меня в Иванове и личные дела.

С вокзала иду по знакомой дороге, по которой ходил перед самой войной. С тех пор прошло уже почти четыре года. За это время город изменился: непроезжая часть нецентральных улиц была вскопана под картошку - война. И город по-военному суровый, да еще осень придавала ему не тот облик, который запечатлелся у меня раньше. Но по-хорошему вспоминаются предвоенные месяцы, проведенные в Иванове…

Помню, в конце декабря 1940 года четверых штурманов 8-го ДБАП вызвали в штаь полка за новым назначением. Нам предписывалось ехать с Дальнего Востока в Иваново для учебы во вновь создаваемой Высшей школе штурманов. Вместе со мной едут Л. Глущенко, В, Игнатьев и И. Кривоконь - все, кроме Глущенко, выпускники челябинского училища.

Отправляемся числа 26 декабря и в поезде, где-то на пути между Свердловском и Пермью, встречаем новый, 1941 год.

В Москву прибыли утром 2 января и в тот же вечер выехали в Иваново. Надо было спешить, так как занятия должны были начаться с первых дней нового года. На вокзальной площади нас встретили на машине и привезли [159] прямо к общежитию авиационного городка, где разместилась школа.

Там все уже готово для нас: кровати, тумбочки, стулья. Помещение большое - человек на сто. Тут же кроме штурманов должны быть размещены и слушатели-летчики, с которыми нам придется летать в одних экипажах.

Настроение у всех приподнятое. Предстоит изучение нового, и это вызывает повышенный интерес. Кроме того, многие из нас тут же, в первые минуты, встречают своих «однокашников», в том числе и по челябинскому училищу, с которыми не виделись со дня выпуска. И, конечно, было о чем поговорить.

Наши занятия насыщены изучением новой техники, навигационной и бомбардировочной, тактики. И все это, как нам казалось, здесь на порядок выше, чем это было раньше, например в училище или непосредственно в строевой части.

Наконец, через месяц-полтора начались полеты. Сначала они выполняются на тяжелых самолетах ТБ-3, в который размещаются кроме экипажа еще семь-восемь слушателей, а затем - на дальних бомбардировщиках поэкипажно: летчик и штурман - из слушателей ВШШ, радист - из постоянного состава школы.

Помнится, в Иванове у меня закончился кандидатский стаж в партию. Так как для вступления в члены ВКП(б) нужны были две рекомендации коммунистов, знающих меня не менее года, их пришлось запросить по прежнему месту службы - в Хабаровске. Рекомендации дали командиры звеньев нашей эскадрильи - коммунисты Гусев и Лещинский, которые меня хорошо знали. В апреле 1941 года я был принят в члены ВКП(б). Вскоре мне вручили партийный билет, с которым я не расставался всю Великую Отечественную войну и который с гордостью ношу и сегодня.

Получая партийный билет, клянусь перед своими старшими товарищами не уронить звание коммуниста ни в труде, ни в бою. Это была, по существу, клятва перед боем, так как ровно через два месяца я, молодой член партий, отправился на выполнение первого боевого задания.

С тех пор прошло три с лишним военных года.

Теперь, прибыв в эту же школу, прямо у проходной (вот так встреча!) вижу своего бывшего командира роты капитана Баранова. Оба мы обрадовались неожиданной встрече. По моей просьбе он проводил меня к начальнику школы генералу И. Т. Спирину.