В лапах зверя
Шрифт:
Глава 54. Сандр
Тишина випки оглушает. Отличная звукоизоляция, Касьян знает, что делает…
Сажаю испуганную Лику на диван, ногой отпихиваю низкий стол, ставлю колено рядом с ее бедрами, опрокидываю одним толчком на спину.
И замираю, смакуя этот момент.
Я был дико зол, пока летел. И пока ехал.
И когда Саву наказывал за тупость и излишнюю инициативность.
А сейчас…
Сейчас я в растерянности!
Опять.
— Сандр… — снова пытается что-то сказать она, приподнимаясь на локтях, но я лишь еще жестче прижимаю ее к дивану. И оставляю ладонь на волнующейся груди, упакованной в плотное темное платье.
Словно в трансе, веду пальцами вверх, накрываю тонкое горло, перехватывая его прямо по белому кружеву воротника-ошейника.
Лика сглатывает нервно, и я ощущаю движение ее горла ладонью.
Торкает. Опять.
Что же в ней такого, в этой девчонке, что мне снесло полностью крышу, едва лишь увидел?
А мне снесло.
Я имел некоторое время в активе, чтоб осмыслить свою реакцию на нее. Ненормальную совершенно. Но это осознание вообще не снижает градус безумия.
Просто есть что-то такое, на грани сознания. Понимание, что все за пределами самоконтроля.
Что-то выше этого.
Она лежит, возмутительно светлая на фоне темной кожи дивана, волосы разметались змеями, глаза эти огромные. Ресницы, черные, длинные, словно у куклы. Розовые губы.
Влажные.
Мелкая манящая дрянь. Не понимает ведь ничего! Не осознает, что делает со мной!
Никогда не осознавала.
В нашу с ней первую ночь, которую я на всю жизнь запомню, она тоже так смотрела.
И говорила что-то.
Испуганно упиралась ладошками мне в плечи.
Не соображая, как заводит ее смешное сопротивление. Как лишают разума ее наивно распахнутые глазки.
Она просила, да…
Что-то шептала напряженно и жалобно.
А я ей рот закрыл ладонью.
А потом на кровать опрокинул. Так же, как сейчас.
Наверно, я бы ее не тронул, если бы реально сопротивлялась.
Наверно.
Вообще не уверен в этом.
Неприятно знать про себя такие вещи.
— Сандр… — облизывает губы она.
Приглашая.
Стервочка маленькая.
Я наклоняюсь, пользуясь приглашением.
Дышу в губы, ловя ее судорожные вздохи.
— Ти-хо… — шепчу ей, как тогда, в нашу первую ночь, когда, сойдя с ума окончательно, тупо пришел в ее комнату и забрал себе.
Она шептала про жену, наверно, надеясь меня остановить… Смешная. Вика никогда не была для меня приоритетом и хотя бы минимальным стопором.
Просто дань отцу.
Ему надо было ублажить Урала, а мне было похуй.
Тогда.
Для меня всегда на первом месте бизнес был. И если ради бизнеса надо жениться… Да похуй. Ни в какую любовь и прочий бред я не верил никогда. И сейчас не верю.
И то, что происходит со мной… Это не получается анализировать в привычной системе категорий.
Я не думал, не представлял даже, что такое должно случиться, чтоб я… Вот так влип.
И до сих пор не представляю.
Тогда, закрыв девчонке губы сначала ладонью, а потом и поцелуем, я просто отключился от реальности.
Привычной мне, рациональной, спокойной.
И окунулся в новую: сладкую и безумную.
Я был у нее первым.
Когда Лика дрожащим голосом сообщила мне об этом, тоже, наверно, наивно надеясь тормознуть, я едва остановил свое дикое, мало контролируемое желание опуститься ниже и проверить. Губами.
У меня не было невинных девочек.
И вкус ее, запах, испуг, сладкий и будоражащий, затмевали полностью сознание.
Она, наверно, думала, что я пожалею.
Я не пожалел.
Я не умею жалеть.
И сейчас я не жалею.
Я ее возьму тут, в випке ночного клуба, просто потому, что сил никаких нет на то, чтоб до отеля довезти.
Я не знаю, что будет потом. И чем закончится мое неожиданное безумие, которое не попадает ни под один классификатор заболеваний.
И мне категорически похуй на это.
Наваливаюсь, трогаю приоткрытые губы большим пальцем…
— Возьми в рот, — шепчу я, и Лика послушно обхватывает палец.
Ох-уеть…
В трансе чуть погружаюсь в нежную влажность, двигаю вперед и назад. И взгляда не отвожу от ее широко раскрытых глаз.
Эта картина в мозгу на всю жизнь отпечатается, клянусь.
Второй ладонью веду по гладкому бедру, добираясь до ягодиц.
И понимаю, что белья на Лике нет.
— Где трусы? — у меня в глазах чернеет от мгновенной ярости.
Лика растерянно замирает, все еще держа мой палец во рту, а затем гневно сужает глаза и язычком выталкивает его. И шипит змейкой:
— А то ты не в курсе! Ты же порвал!
Да. Точно. Порвал…
Черт…
— И ты весь день… — доходит до меня, — и потом тоже…
— А откуда мне их взять? — негодует Лика, опомнившись уже от чувственного транса, в который она так легко погружается и меня топит, и упираясь ладошками мне в грудь, — у Насти мне стыдно было спрашивать!!!
— Почему? — реально недоумеваю я, проводя мокрым от ее слюны пальцем по шее. Мурашками покрывается… Охуенно…
— Потому что! Потому! — в глазах Лики слезы. И нет, меня это тоже не останавливает. Заводит, наоборот.
Она плакала, когда я ее девственность забрал. И слезы эти, чистые, словно хрустальные, текли по розовым щекам.
А я вспоминал, как когда-то давно читал “Сказы” Бажова. И там, кажется, у дочери одного из подземных богов были хрустальные слезы… Или жемчужные? Я читал и не представлял, как это?
А тут увидел.
И попробовал.
Очень понравилось…
Мне с ней очень понравилось.
Так, как никогда и ни с кем.
Это словно наркотик, тяжелый дурман, на который подсаживаешься с первого же раза. Я и подсел.
И не планировал слезать.
— Весь день так ходила… — бессильно отворачивается Лика, — стыдно так…
— Тебе нечего стыдиться, — серьезно отвечаю я, — но больше не ходи так.
Она вздыхает прерывисто, губки подрагивают. Хочется целовать.
И я целую.
А Лика отвечает. Нежно и сладко.
Пиздец мне, похоже.
Тону.
И не жалко.