Чтение онлайн

— Говорят, что прихворавшие люди становятся вредными, — сказал он. — Мне с тобой еще ночь ночевать один на один. Ты же мне весь мозг выкушаешь чайной ложечкой, если заболеешь.

— Может отвезти меня туда, откуда взял, — попыталась я себя отстоять.

— Тебя еще никто не брал, — выдал он. Машина дернулась с места. Мы поехали дальше.

Через некоторое время мы притормозили около маленького домика на отшибе. Выглядел он точно старая бабушкина сараюшка с завалинкой и новым забором. Видимо, прочитав мои мысли или сообразив по удивленному выражению лица, Игнат выдал:

— Внутри гораздо лучше. Ремонт будем по весне делать.

Он вышел из машины и открыл багажник. Провиант занял обе руки. Подойдя к входной двери, он грустно поглядел на меня.

— Ключи в кармане, — сказал он, — достань, пожалуйста.

— В каком кармане?

— В заднем кармане брюк.

— Чьих?

— Ты совсем глупая?

— А ты?

— О, Господи, Аня, холодно же, руки у меня заняты, видишь же, достань ключи уже, а то околеем.

Мне ничего не оставалось, как пораженчески вздохнуть и выполнить его просьбу. И нет чтобы подойти со спины…. Нет! Мне надо было встать с ним лицом к лицу.

— Я только не помню в каком, — пояснил он.

— Ага, — ответила я и запустила руки в задние карманы его брюк.

— Нежнее, — вздрогнул он. Не знаю наиграно или нет.

— Пусто.

— Ну, значит в передних карманах, посмотри.

Деваться было некуда. Я проделала с передними карманами тот же финт.

— Пусто, — повторилась я.

— А, да! — вспомнил он. — Я же совсем забыл. Ключи в бардачке лежат, принеси, пожалуйста.

Я сердито глянула ему в глаза, он их резко отвел, старательно скрывая улыбку.

— Придурок, — пробубнила я и помчала шарить в бардачке.

Он был прав. Дом внутри оказался значительно более привлекательным, чем снаружи. Мы попали в большую комнату, совмещенную с кухонкой. Также имелись две комнатки без дверей и санузел с душевой и печь. На кухне стоял стол, к нему были приставлены четыре стула. После стола, около стены, накрытый плотной пленкой располагался диван, напротив него печь. После печи — душевая

— Ее нужно растапливать, да? — спросила я, глядя на побеленное кирпичное сооружение посреди комнаты и на пар, выходящий изо рта.

— Да. — ответил Игнат. — Газ никак довести до нас не могут, надеюсь, по весне подцепят.

— Вода есть, а газа нет?

Он пожал плечами, скосив уголок рта.

— Разбери пакеты пока я за дровами схожу. Дом прогреть надо и снег бы убрать еще, только понятия не имею, была ли здесь подходящая лопата, — принялся он рассуждать, почесывая себя по вздыбившимся волосам.

Я начала хозяйничать. Открыв один из шкафчиков, я нашла пакет с пакетами и велела ему надеть их на ноги, как он вернется с улицы, сама проделала то же самое.

Воздух в доме был холодным. Пока мой родствиничек растапливал печь, я взялась за приборку. От ведра с теплой водой в потолок поднимался пар. Руки вне этого ведра быстро замерзали.

Вскоре стало чуть теплее, но не настолько, чтобы скинуть с себя зимние одеяния.

— Надо краны проверит, — сказал Игнат чуть ли не обнимая печь.

— Так, я же воду набрала и горячую и холодною, — отчиталась я.

Он удивился.

— И как так? Они не замерзли?

— Ну, я их открыла, включила, они пошипели, пошла вода грязноватая, а потом ничего так. Попарило немного, ну это и понятно.

Он задумался. Мне вдруг стало интересно, что творится за окном.

— Нас там не завалило? — спросила я.

— Есть немного, лопату я так и не нашел, — он вскочил с места. — Ты родителям отзвонилась?

— Да когда хоть?!

Игнат качнул головой и принялся звонить.

— Да, привет, — сказал он, когда ему ответил знакомый голос. — Да, приехали, все хорошо…. Ну, так, терпимо…. Да, конечно…. Скажи папе, чтобы лопату по снегу захватил, а то боюсь подзасыпет нас, я лопату здесь не нашел…. Ага….Да, передам….Пока-пока.

— Что говорит? — сходу поинтересовалась я.

— Извиняется за твой скверный характер.

— Да когда я успела то опять? — возразила я, вколотив руки в боки.

– Вот сейчас, — ответил он и изобразил безэмоциональное выражение лица, будто у него оно не всегда такое. После подошел к окошку. — Жуть, ты только посмотри.

— Что там?

— Подойди и посмотри.

Я подошла и гянула в окно.

Он вдруг оказался за спиной и, положив руку мне на талию, тоже влип взглядом в непроглядную белую стену. Я было хотела отчитать его, но посчитала, что ничего в этом такого нет, поскольку на мне была куртка.

— Пойду-ка я принесу еще дров и побольше, а то кто знает, заметет еще так, что не выйти потом.

— Ты хоть не пугай, — как-то не специально выкрикнула я и одернулась.

— Ты чего?

— Да ничего, иди за дровами.

На третьей охапке в доме стало уже заметно теплее. Расхаживать в куртке не было никакой мочи. Пол просох. Игнат натаскал дров столько, будто перетащил в дом всю поленницу.

Я занялась приготовлением ужина. Ну, как приготовлением, так бутерброды и чаек — это не все, что я умела, но почему-то я решила ради него не стараться, будто сама себя в чем-то убеждала.

Игнат сел за стол.

— Я смотрю, ты расстаралась.

— Не нравится — не ешь, — огрызнулась я.

— Да нравится мне, нравится, но, — сказал он и, вскочив, схватился за одну из привезенных бутылок.

— Так, — прикрикнула я и чуть приподнялась.

— Твоя мама разрешила, — поспешил он меня успокоить.

— Ага, ври больше.

— Я лгать не обучен, — протараторил он. — Приказано было согреться любыми способами. Она сказала, что они с отцом подкупят потом еще.

— Только по чуть-чуть, — подчинилась я.

— Конечно, мне только пьяной тебя здесь и не хватало.

Я тяжело вздохнула.

— Так хорошо начал и опять все испортил.

— Что испортил? — спросил он и хитро скосил улыбку.

На втором стакане вина, что мы обещались распробовать по чуть-чуть, Игнатуша врубил режим старосты.

— Ты ведь не забыла, что сессия у тебя еще не закрыта.

— Да помню я, помню, не начинай.

— Ты каждый семестр помнишь, — пожурил он меня, — и каждый раз закрываешься одной из последних.