Чтение онлайн

Я не могу удержаться и тянусь рукой к его лицу. И чувствую, что Люк дрожит. Наши взгляды встречаются.

— Давай уйдем отсюда, — говорит он совсем близко от моих губ.

Все тело трепещет, я неуверенно улыбаюсь.

— Я знаю одно место.

Мои чувства не похожи ни на что, испытываемое мною раньше. Это неспроста. Наверняка все дело в Фрэнни. Она творит со мной подобное, и все предстает в новом свете.

— Тебе придется закрыть глаза, — говорит она. — Это стремительный бросок. Готов?

— Ага.

В густом ночном воздухе, наполненном ароматами леса, царят отдельные звуки: гармония квакающих лягушек и стрекочущих сверчков. А еще смех Фрэнни, напоминающий музыку.

— Отлично, — нежно говорит она, прижимаясь для поцелуя.

Наши губы еле соприкасаются, а в ее глазах появляется озорной огонек. Она отпускает веревку.

Я закрываю глаза и парю над водой. Прохладный ветер дует мне в лицо и лохматит волосы. Я словно плыву в темноте. Фрэнни права, это бросок. Сравнимый с призывом владыки Люцифера — когда тебя проносят сквозь время и пространство. Вот только без запаха серы и ужаса, сжимающего желудок. Сквозь тело пробегает дрожь. Я скольжу по воздуху обратно к берегу и спрыгиваю с тарзанки на каменистую землю карьера рядом с Фрэнни. Она снова смеется. Ее лицо сияет в бледно-серебристом свете луны. Снова этот трепет.

Фрэнни улыбается мне.

— Ну… Классно ведь?

Она прижимается ко мне и притягивает для поцелуя, заводя меня одним лишь прикосновением губ. Мм… гвоздика и смородина. Душа Фрэнни открыта для меня, остается только взять ее.

Серп луны завис совсем низко над нами, обволакивая мерцающим светом деревья и отбрасывая слабый отблеск на воду темного карьера. Но этого свечения недостаточно, чтобы затмить множество переливающихся драгоценностей на ровной глади воды. Я никогда еще не видел столь ясной ночи с таким звездным небом. Но по-настоящему великолепное зрелище — это глаза Фрэнни, в которых сверкает целая вселенная.

— Хорошо, теперь моя очередь, — говорит Фрэнни, отталкивая меня и берясь за веревку.

Я придерживаю тарзанку, и она ступает на деревянную перекладину на конце веревки.

— Готова? — спрашиваю я.

— Давай, — смеется она, и я отпускаю веревку.

Наблюдаю, как Фрэнни летит по воздуху прочь от меня, силуэтом выделяясь на фоне мерцающей воды. Конец веревки скользит по воде, вызывая зыбь и приводя отражающиеся звезды в движение. Я слышу вопль Фрэнни и звонкий смех, и сам взрываюсь от хохота. Звук мне незнаком. Это смех счастья.

— О черт! — вдруг вскрикивает она. Слышится всплеск, а по воде идет рябь.

Сердце в груди замирает.

— Фрэнни! — кричу я, прыгая за ней в воду. Я выныриваю и прислушиваюсь, мне кажется, что я слышу грубую и сальную усмешку на краю карьера, растворяющуюся в шелесте листвы.

— Фрэнни! — снова кричу я. Но ответа нет.

Стараясь перебороть панику, я плыву к месту, где тарзанка достигает высшего пика, и ныряю. Я призываю свою силу и освещаю красным огнем, идущим от руки, мутную воду, пока медленно двигаюсь обратно к скале. Не достигнув края, я вижу руку, выныривающую из темных глубин. Дотягиваюсь и вытаскиваю Фрэнни на поверхность. Она кашляет и хватает ртом воздух.

— Что-то… утащило меня… вниз, — с трудом произносит она, зубы у нее стучат, отчего я плохо понимаю ее слова.

У меня как камень с души падает, когда я обхватываю Фрэнни за талию и тяну к краю карьера. Подталкиваю ее наверх перед собой, пока мы карабкаемся по скользкому склону, подальше от ледяной воды.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— Угу. Просто… холодно. — Она стучит зубами, по-прежнему хватая ртом воздух.

Мы стоим на холодном ночном воздухе, и от моей мокрой одежды идет пар, поэтому я обхватываю Фрэнни и откидываю назад ее волосы, отжимая их. Я крепко обнимаю девушку, пока мое тело впитывает ее дрожь. Несколько мгновений спустя от Фрэнни тоже начинает идти пар.

— О-о… — стонет она. — Господи, ты такой горячий.

Я улыбаюсь. Господь тут ни при чем.

— Как будто меня схватили за ногу, — наконец говорит она, когда дрожь немного утихает.

— Может, ты ногой зацепилась за корень дерева.

— Может… но мне так не показалось.

Я держу ее в объятиях, пока она не перестает трястись. Мы медленно и ритмично покачиваемся под звук стрекочущих сверчков. Лунный серп поднимается высоко над нами, и я полностью растворяюсь в Фрэнни. Еще никогда ничто не казалось мне столь правильным — и в то же время неправильным. Мы танцуем, она и я — вот наша музыка. Больше никакого плана.

Несмотря на то что моя одежда и волосы почти высохли, я всю дорогу думаю о том, как появлюсь в таком виде дома, да еще и с Люком. И как объяснить все родителям? Когда передо мной вырисовывается силуэт дома, я по-прежнему не имею ни малейшего понятия.

Я стараюсь сосредоточить мысли вокруг Люка — или того, какие эмоции он вызывает во мне. Это совсем не похоже на то, что я испытываю к Гейбу, но не менее пугающе. Просто в другом смысле. С Гейбом мои чувства сильные и глубокие, с Люком — неистовые и неуправляемые. Я не доверяю Люку. Да и как можно? Но я и не хочу, чтобы все исчезло.

Он подъезжает к моему дому и заглушает мотор. Я сижу в машине, желая провести здесь вечность.

— И… — говорит он.

— И… — отвечаю я.

Он тянется ко мне, откидывает мои волосы и целует. Я обмякаю, наслаждаясь движением его губ. Проходит много времени, прежде чем Люк отстраняется, но мне этого недостаточно.

— Думаю, стоит проводить тебя до дверей.

Я завязываю спутанные волосы в узел.

— Не самая лучшая мысль.

Он улыбается.

— Можно подумать, они не выглядывают сейчас из окна и не знают, что ты со мной.

Я смотрю на дом и вижу, как покачиваются занавески там, где они были только что задернуты. Входная дверь распахивается настежь, и на пороге появляется мама на каблуках и в синем платье, как у героини Джун Кливер, со скрещенными на груди руками и сверкающими глазами.

— И еще она знает, что ты сейчас поцеловала меня, — говорит Люк, лукаво улыбаясь мне.

Черт. Черт.

— Черт.

Люк ухмыляется, затем выскальзывает из машины и обходит ее, чтобы открыть мне дверь. Берет меня за руку и помогает выйти из машины. Галантный жест. Люк не выпускает мою ладонь, пока мы поднимаемся по ступеням. Мне нравится жар, идущий от его руки. Я изо всех сил стараюсь не потащить Люка обратно в машину, чтобы отвезти куда-нибудь, где мы останемся наедине.

— Добрый вечер, миссис Кавано.

— Здравствуйте, — резко говорит мама.

Из ее уст это звучит как проклятие. Затем она переводит взгляд на меня, и я понимаю, что даже в тусклом свете фонаря выгляжу просто ужасно.

— Что случилось? — Она подозрительно смотрит на Люка.

Я сдерживаю истерический смех при мысли, что скажу «Люк изнасиловал меня на заднем сиденье», — как раз это мне, видимо, снилось прошлой ночью. Но я переступаю через гордость и говорю правду.

— Я упала в карьер. Люк спас меня. — Конечно, мне не хочется признавать, что он «выручал из беды красавицу» — все как в сказках, но, может, этим он заработает пару положительных баллов.