Чтение онлайн

— Это тренды! Что ещё за угодники? И выглядит, и говорит одинаково, — проворчала Чо себе под нос.

— Я все слышала. Ладно, давай сюда свою чешую. Я тут только что познакомилась с одним парнем. Наряд — кошмар, но он тоже странный тип, так что сойдёт.

— Так что ты сразу не сказала? Когда свидание?

— Прямо сейчас, за углом. Возле пруда с утками.

Подруга закатила глаза и покачала головой.

— Да ты настоящая оторва! Ладно, желаю круто повеселиться… у пруда.

— Пока. — Я проводила взглядом подругу, которая растаяла в воздухе. Нацепила цифровую одежду, которая неожиданно оказалась довольно симпатичной, и отправилась в том направлении, куда скрылся загадочный грустный незнакомец. Довольно быстро я нашла заявленный парк, а в нем — маленький прудик с ивами. Вокруг стояли несколько пустых скамеек, и только одна была занята.

Правильно ли я сделала, что пришла? Чем я занимаюсь? Что дальше: философские разговоры с хроническими алкоголиками? Насрать. Мне действительно пора хоть с кем-то поделиться. А ещё лучше — выслушать человека, которому, возможно, гораздо хуже, чем мне.

— Привет. — Присела рядом. Мужик развернулся и осмотрел меня с ног до головы.

— Не спрашивай, — вздохнула я. — Инициатива подруги.

— Тебе идет, — равнодушно произнес незнакомец.

— Как тебя зовут? Меня — Марайя. Можно просто Райя.

— Райя… — Незнакомец перекатил имя во рту, словно леденец. — Извини, но я не хочу врать, как и называть свое настоящее имя.

Вот как? Это меня здесь опасаются. Странная баба в чешуе. Выкинутая на берег рыба.

— Да ничего, — я небрежно пожала плечами. — Как-нибудь переживу.

— Так что ты переживаешь, Райя?

— Расставание. — Мне вдруг стало легко и спокойно. Как в самом детстве, когда ходила в исповедальню. Родители были умеренными католиками.

— Тебя бросили? Предали?

— Нет. Ни то, ни другое. Идиотское стечение обстоятельств. Немного моих комплексов, немного страхов. Немного — желание свободы.

— Любишь его?

— Да. — Горло сдавило. Я впервые призналась сама себе после побега, что по-прежнему люблю Майкла.

— А он знает?

— Он живёт своей жизнью.

— Нам всем кажется, что другие живут своей жизнью. Человек двигается, разговаривает, даже смеётся. Куда-то ходит, с кем-то встречается. Ест, пьет, испражняется. Означает ли это, что он жив?

— Ты говоришь сейчас про себя?

— И про себя в том числе. Я не знаю, жив я или мертв. Сижу здесь, в Метавселенной, кормлю нарисованных уток. А там, в реале, мое тело, возможно, лежит в коме.

— Так не бывает, — улыбнулась я. — Хочешь сказать, ты — городская легенда? Она про того, кто умер, будучи подключенным, да так и остался в виртуале, и бродит, неприкаянный.

— Ты думаешь, это невозможно? — Мужчина повернул ко мне стекла темных очков.

— Конечно, ты жив. Послушай, переговорщик из меня никакой. Но я хочу сказать одну вещь — это абсолютно точно правда, потому что я проверила на себе. Если ты можешь ходить, разговаривать, злиться, испытывать боль — значит ты жив. А пока ты жив, все может измениться. Я не пытаюсь сказать: все в твоих руках и прочее благостное дерьмо. Я хочу сказать, чтобы ты дал миру ещё один шанс.

— А ты дала миру второй шанс?

— Дала. И если он меня опрокинет, дам ещё один. А потом ещё и ещё, пока не сдохну от разочарования.

— Спасибо тебе. Мне пора. Пока, Мари.

Мужчина растаял в воздухе. Я ещё некоторое время сидела у пруда, задумавшись о словах незнакомца. Что-то свербило внутри, не давая покоя. Меня переполняло чувство, похожее на то, когда смотришь с высоты на простирающийся далеко внизу пейзаж. Вдруг меня прострелило осознание, в чем именно заключалась неувязка, которая фальшивой нотой выбивалась из привычной мелодии. Он назвал другое короткое имя. Мари.

Весь следующий день я не находила покоя. Это был Майкл? Или не он?

Что, если меня проверял, скажем, Джаспер? У безопасника было что-то вроде старой травмы, связанной с бывшими пассиями стратега. Колин тоже мог бы навести справки, хотя бы из чувства благодарности, что я помогла нейтрализовать чокнутую шантажистку. Или это баловался Сергей? Гениальному программисту ничего не стоило в два счета засечь меня в Метавселенной.

А на кой хрен ты всем им сдалась? Может, пора прикрутить чувство собственной важности?

Вопросы, вопросы, вопросы. Прошлое догнало и стукнуло по голове. Легонько, не смертельно. Дало подзатыльник. Я чувствовала, как у меня прочищаются мозги. Кто бы это ни был, ему интересна моя нынешняя жизнь, и в этом нет совершенно ничего плохого. В следующий раз я буду готова и поговорю с любым, кто скрывается под личиной Грустного Мужика.

Но странный парень больше не появлялся. Несколько раз я бродила по Метавселенной, заглянув и в магазин одежды, и в парк. Смотрела на прохожих — безликих, фриков, мужчин, женщин и особей неопределенного пола — пытаясь понять, может ли быть среди них тот, кто мне очень нужен. Маски, обманы, иллюзии. Настоящие и ненастоящие жизни… Как легко потеряться в этом мире, где исполняются все желания! А иногда и разбиваются сердца, пока люди сидят у себя дома, застыв в креслах с очками на глазах.

Остыв от обиды и ревности, я начала смотреть на события полугодовой давности немного с другой стороны. Я просила свободы — Майкл дал мне ее. Предоставил с избытком. Исчез из моей жизни, будто бы его никогда в ней и не было, чертов засранец. Тогда я не могла поступить иначе, но сейчас?

Возможно, и нет никакого "сейчас". Майкл не пытается связаться со мной — вполне вероятно, он уже нашел себе другую женщину. Потрясающий, умный, сексуальный мужик — отличная добыча для любой, у кого есть пара глаз, чтобы это оценить. Ещё немного, и я начну кусать себе локти из-за того, что оставила его без присмотра на целых полгода. Что уехала, не застолбив территорию.

— Райя, — окликнул меня Мариос, и я очнулась. Похоже, я зависла перед голограммой со стеклянным взглядом. — Сегодня у нас корпоративная вечеринка в греческом ресторане.

— Только не говори, что нужны костюмы. Ненавижу костюмированные вечеринки.

— О боги, конечно, нет, — ухмыльнулся Мариос. — Только этой туристической фигни нам не хватало.

— Хвала Афине, богине мудрости.

— В восемь. Ресторан "Юнанистан".

— Ого! Это вроде по-турецки.

— Да, в честь единения культур.

— Окей. Я буду.

*****

На закате я уже стояла на открытой веранде ресторана. Внутри играла местная группа, соединяя традиционную флейту с современными музыкальными инструментами. Ветер колыхал белые занавеси, дощатые столы блестели островками потертой голубой краски. Средиземноморская идиллия с привкусом старины. Загорелые белозубые гости мягко двигались в танце, тут и там публика разбилась на парочки, непринужденно болтая с бокалами в руках. Никакого оружия. Никаких симуляций. Моя новая жизнь.