Чтение онлайн

— Достоверность как обычно? Будет вся физиология? Даже секс?

— Ну, да…думаешь, найдутся желающие? — Мун Сик немного смущённо улыбнулся.

— Всякое может быть. Не забывай, что мы работаем и над продуктом по реабилитации. Секс — важная ее часть. А кто-то лежит на больничной койке годами. Им эти возможности, возможно, вернут радость жизни и позволят не сойти с ума. Так что пусть будет и эта часть физиологии тоже.

— Сделаем, Майки. Удивим всех на корпоративе по-полной.

Не сомневаюсь.

Майкл погрузился в полевую работу на семь часов, которые пролетели, словно семь минут. Закончив и попрощавшись с командой, быстро дошел до стоянки аэротакси, взял свободный кар и задал маршрут в центр города. Ему предстояло выяснить, чем этим вечером занимается Мари, а потом найти и поцеловать свою женщину.

"Я забыл попрощаться перед поездкой на острова. Можно сделать это сейчас?", — быстро набрал голограмму в салоне такси.

"Еду в бар на встречу с друзьями. Это прямо напротив парка Надежды, в самом центре".

Сообщение Мари показалось Майклу неоконченным. Она говорит, что едет к друзьям, и даже указала место. Значит, инициатива за ним. Успела немного его изучить?

"Я приеду, если ты не против. Мне нужно только пять минут. Найдешь их для меня? Можно встретиться в парке"

"Ты можешь прийти прямо в бар".

Отлично, смелая девочка. Уже готова показать его друзьям?

"Супер. Я тебя найду".

Стратег без труда отыскал нужный бар — единственный рядом со входом в большей центральный парк, разбитый прямо в сердце города. GreenLand — название заведения вполне в духе времени. Внутри оказалось всего две компании, и видеодетектор (так в шутку называли глаза стратега) сразу определил локацию Мари. Маленькое зеленое платье, греческие сандалии с плетением по крепкой икре… одну ножку Мари выставила в проход между столиками. Никаких высоких каблуков, да и кто их сейчас носит? Волосы волной лежали на одном плече. Свободное ухо украшала непарная длинная серьга. Марайя выглядела так, словно только пришла с тусовки нео-хиппи.

Ее окружала разномастная компания, преимущественно мужская. Люди с разных континентов, представители разных национальных конгломератов. Майкл в своей рубашке и джинсах оказался просто "олд-скульным" персонажем среди буйства татуировок, затейливо выбритых голов и одежды, выбранной по принципу "чем меньше подходит, тем лучше". Взгляд Мари остановился на стратеге, и она поднялась со стула, выдав свое волнение. Не хочу ее подавлять. Майкл быстро приблизился и моментально мимикрировал под окружающую обстановку, поцеловав Мари в щеку.

— Привет, выглядишь супер. Как дела, друзья? Я Майкл. Мы с Марайей вместе работаем.

— Видимо ты стратег, — протянула азиатка с окрашенными во все цвета радуги прядями. Платье меняло цвет и мерцало, как новогодняя ёлка. — Я Чо Сынь. Сестрёнка Мар.

Отлично. Есть закадычная подружка. Которая проведет мне сейчас классический тест "посмотрим-чо-ты-за-мужик".

— Мы давно дружим, правда, видимся редко, — вмешалась Марайя. Она явно не хотела, чтобы стратег стал объектом шуток в компании тех, кому едва исполнилось тридцать. Молодых специалистов, которые хватаются за каждый проект и работают везде понемногу, "цифровых кочевников". Между собой у них был принят весьма развязный юмор. Но Майклу совсем не нужна была никакая защита.

— Если давно дружите, ты знаешь, почему родители Марайи выбрали такое имя, — спросил мужчина, обратившись прямо к "сестрёнке". Один-один в его пользу: он показал, что ему интересна жизнь Мари, и задирать нос в компании он не собирается.

— Она не рассказала? Родители зачали Мар под песню Мэрайи Керри. Помнишь такую? — азиатка подмигнула Майклу. — Потом произошла какая-то ерунда с транскрипцией при переходе на адаптированный английский. И получилась Марайя.

— Чо, — пробормотала Мари, закатив глаза. — Ну что за нелепая легенда? Все просто: Марайя — это просто тропический цветок. Растет в Юго-Восточной Азии, похож на лилию. Певица совершенно не при чем. Моя прабабушка была из Лаоса.

— Ну а ты, Майкл? Фамилия у тебя есть? Даю сто криптобаксов, что она такая же респектабельная: ты явно Смит или Гордон, — громко изрёк уже сильно пьяный Алехандро.

— Ты хотел сказать, банальная? — Спокойно переспросил Майкл. — С Гордоном ты почти угадал. У меня старая шотландская фамилия. Макбрэйн.

— Тебе очень подходит, — ласково произнесла Мари, явно намекая на интеллектуальные способности мужчины.

— Тебе тоже подойдёт, — хмыкнул Алехандро. — Так вы, ребятки, вместе или как?

— Мы в суперпозиции, — улыбнулась Мари, глядя на Майкла.

— И даже кота не жалко? — парировал он.

— Мы ничего не поняли, но мне нужен ещё один мохито, — пробормотал Алехандро, и все дружно принялись обсуждать следующий раунд напитков, подзывая робота-официанта.

Майкл отвлекся на входящее сообщение и краем глаза успел заметить, как Чо Сынь делает Марайе "большие глаза", косясь в его сторону. Его девочка с улыбкой отрицательно покачала головой. Что бы ни означал этот мимической обмен, стратегу он не понравился.

— Ты обещала мне пять минут, — шепнул он ей, вставая. Мари поднялась, быстро сказала что-то подруге и направилась к выходу. Майкл сделал рукой всей компании и последовал за ней. Мари шла в сторону парка, и мужчина ничего не спрашивал: пусть она сама выбирает. Он не хотел вести женщину к нужным словам или поступкам, просто наслаждался моментом и ее близостью. Напряжение между ними начало возрастать; Майкл буквально чувствовал электрическое поле, в котором понемногу искрили их тела. Оказавшись в темноте парка, под кронами ближайших деревьев, Мари остановилась. Ее лицо скрывали тени, и мужчина видел только слабо освещённый дальним фонарем силуэт. Она легко вздохнула, готовясь что-то сказать; но Майкл передумал вести беседы — более подходящего момента сложно было себе представить.

Шаг — и он уже прижимает ее к себе, секунда — и губы мужчины находят другие, мягкие и желанные. Темнота растопила напряжение, сорвала покровы неуверенности, расплавила условности. Мари отвечала на прикосновения языка, обхватив руками плечи Майкла; он сильнее вжимал ее тело в свое, гладил спину маленькой, неожиданно ставшей такой дорогой женщины. Стратегу было мало поцелуя, им овладело темное стремление уехать от Мари с чем-то большим, чем ее вкус на губах. Он хотел взять многое, а затем целых две недели воссоздавать в голове яркие волнующие картины.

С этой мыслью он опустил тонкие бретельки платья и, приподняв свою лёгкую ношу, поставил женщину на парковую скамью. При смене места на тело Мари упал слабый свет. Небольшая аккуратная грудь, которая никогда не нуждалась в поддержке, была прикрыта только широкой кружевной полоской, и Майкл припал к ней губами, сминая сосок прямо сквозь полупрозрачную ткань. Мари тихо застонала от острого ощущения и запустила ладони в волосы мужчины, а когда он оторвался, нашла губами веко и поцеловала шрам.