Чтение онлайн

— Если вы выиграете, а счастье всегда въ ладу съ доброй славой, вы удлите мн изъ выигрыша на атласное платье… Ваша милость не останется въ убытк.

Другая, еще боле развязная, омочила свои розовыя губки въ стаканъ и, подавая его графу, сказала ему на ухо:

— Выпейте это вино, которое искрится, какъ любовь въ моихъ глазахъ; это принесетъ вамъ счастье, а если вы черезъ меня выиграете, то вдь будетъ же мн жемчужное ожерелье съ рубинами: жемчугъ за мои зубы, а рубины — за мои губки.

Вс прочія дамы тоже вертлись около него, и каждая, въ свою очередь, также что-нибудь у него выпрашивала; а онъ общалъ все, чего он хотли. Присвши къ игрокамъ, онъ одной рукой оперся на столъ, а другою открылъ одинъ изъ мшковъ, положилъ горсть золота на карту и вскричалъ:

— Сто пистолей для начала на пиковую даму!.. Пиковая дама брюнетка, какъ и ты, моя милая, и если она выйдетъ, то и на твою долю достанется!

Графъ сталъ метать карты; дама пикъ проиграла.

— Червонная дама блондинка, какъ ты, моя прелесть, сказалъ онъ весело, обратившись къ другой сосдк: двсти пистолей на ламу червей, и если она выиграетъ, я высыплю ихъ теб въ ручку.

Опять стали метать карты, и червонная дама тоже не выиграла…

— Не отставай! сказала брюнетка,

— Продолжай! сказала блондинка.

Игра пошла живо и скоро. Когда графъ де Монтестрюкъ выигрывалъ, хорошенькіе розовыя пальчики протягивались къ кучк золота, которую онъ подвигалъ къ себ, и брали себ, сколько хотли. Когда онъ проигрывалъ, ножка дамъ сердито стучала по полу.

Черезъ часъ изъ перваго мшка не оставалось ничего. Графъ бросилъ его далеко за себя.

— Продолжай! сказала блондинка.

— Не отставай! сказала брюнетка.

Но графа Гедеона и не нужно было подзадоривать. Въ жилахъ у него былъ огонь, а въ глазахъ сверкало золото.

— На четыре удара весь мшокъ, крикнулъ онъ: и по пятисотъ пистолей ударъ! Но теперь — въ кости.

Онъ схватилъ дрожащей рукой одинъ изъ стакановъ и тряхнулъ имъ. Молодой человкъ большаго роста съ рыжими усами и ястребиными глазами взялъ другой стаканъ и тоже тряхнулъ.

— Согласенъ на пятьсотъ пистолей, сказалъ онъ; если я и проиграю, то отдамъ вамъ только назадъ то, что у васъ же выигралъ.

Кости упали на столъ. Вс головы наклонились впередъ, дамы приподнялись на носки, чтобъ лучше видть.

— Четырнадцать! крикнулъ графъ Гедеонъ.

— Пятнадцать! отвчалъ человкъ съ рыжими усами.

Въ четыр удара графъ проигралъ второй мшокъ. Онъ бросилъ его на другой конецъ залы.

— У меня есть еще третій, воскликнулъ онъ и3 развязавъ его, высыпалъ золото передъ собой.

— Послдній-то и есть самый лучшій! сказала красавица съ черными волосами.

— На два удара послдній! сказала блондинка. Графъ сунулъ руки въ кучку и раздлилъ ее пополамъ.

— Кому угодно? спросилъ онъ.

— Мн! сказалъ капитанъ съ рубцомъ на лиц… Тысяча пистолей! да этого не заработаешь и въ двадцать лтъ на войн.

— Такъ маршъ впередъ! крикнулъ графъ Гедеонъ и подвинулъ впередъ одну изъ кучекъ.

Настало мертвое молчаніе. Кости покатились между двумя игроками. Дв женщины, помстившіяся съ обихъ боковъ у графа Гедеона, опершись рукою на его плечо, смотрли черезъ его голову.

— Семь! сказалъ онъ глухимъ голосомъ, сосчитавъ очки.

— Посмотримъ! кто знаетъ? сказала брюнетка.

Капитанъ въ свою очередь бросилъ кости.

— Семь! крикнулъ онъ.

— Счастье возвращается! сказала блондинка. Поскорй бросай, чтобъ оно не простыло.

Графъ бросилъ.

— Шестнадцать! крикнулъ онъ весело.

— Семнадцать! отвчалъ капитанъ.

Графъ де Монтестрюкъ не много поблднлъ: первая кучка уже исчезла, но онъ тотчасъ же оправился и, подвигая впередъ другую, сказалъ:

— Теперь идетъ аррьергардъ!

Это былъ его послдній батальонъ; у всхъ захватило дыханье. Оба противника стояли другъ противъ друга; разомъ опрокинули они свои стаканы, и разомъ ихъ сняли…

У графа было девять; у капитана десять.

— Я проигралъ, сказалъ графъ.

Онъ взялъ мшокъ за уголъ, встряхнулъ его и бросилъ на полъ. Потомъ поклонился всей компаніи, не снимая шляпы, и твердымъ шагомъ вышелъ изъ комнаты.

Еслибы графъ Гедеонъ, узжая изъ Монтестрюка, вмсто того чтобъ хать въ Лектуръ, похалъ по дорог, которая огибала замокъ, онъ бы замтилъ, что свтъ отъ мсяца, какъ уврялъ Францъ, на стекл въ комнат графини, не исчезалъ и даже не слаблъ, когда мсяцъ скрывался за тучей. Этотъ огонь дрожалъ на окн башни, стна которой была выведена на отвсной скал; внизу этой башни не замтно было никакого отверстія. Въ этой сторон замка, слывшей неприступною, никто даже и не подумалъ вырыть ровъ.

Въ то время какъ графъ пускалъ своего коня въ галопъ по дорог въ Лектуръ, еслибы стоялъ часовой на вышк, прилпленной, будто каменное гнздо, къ одному изъ угловъ башни, онъ бы непремнно замтилъ неясную фигуру человка, вышедшаго изъ чащи деревьевъ, шагахъ во сто отъ замка, и пробиравшагося потихоньку къ башн, по скатамъ и по кустарникамъ.

Подойдя къ подошв скалы, надъ которой высилась башня съ огонькомъ на верху, незнакомецъ вынулъ изъ кармана свистокъ и взялъ три жалобныя и тихія ноты, раздавшіяся въ ночной тишин, подобно крику птицы. Въ туже минуту свтъ исчезъ, и скоро къ самой подошв скалы спустился конецъ длинной шелковой веревки съ узлами, брошенный внизъ женскою рукою. Незнакомецъ схватилъ его и сталъ подниматься на рукахъ и на ногахъ вверхъ по скал и по каменной стн. Сильные порывы втра качали его въ пустомъ пространств, но онъ все лзъ выше и выше, съ помощью сильной воли и упругихъ мускуловъ.

Въ нсколько минутъ онъ добрался до окна; дв руки обхватили его со всей силой страсти, и онъ очутился въ комнат графини, у ногъ ея. Она вся дрожала и упала въ кресло. Руки ея, минуту назадъ такія крпкія, а теперь безсильныя, сжимали голову молодаго человка; онъ схватилъ ихъ и покрывалъ поцлуями.

— Ахъ! какъ вы рискуете! прошептала она… Подъ ногами — пропасть, кругомъ — пустота; когда-нибудь быть бд, а я не переживу васъ!

— Чего мн бояться, когда вы ждете меня, когда я люблю васъ! вскричалъ онъ въ порыв любви, которая вритъ чудесамъ и можетъ сама ихъ длать. Разв я не знаю, что вы тамъ? разв не къ вамъ ведетъ меня эта шелковая веревка, по которой я взбираюсь? Мн тогда чудится, что я возношусь къ небесамъ, что у меня крылья… Ахъ! Луиза, какъ я люблю васъ!

Луиза обняла шею молодаго человка и, склонясь къ нему въ упоеніи, смотрла на него. Грудь ея поднималась, слезы показались на глазахъ.

— А я, разв я не люблю васъ?.. Ахъ! для васъ я все забыла, все, даже то, что мн дороже жизни! и однакожъ, даже при васъ, я все боюсь, что когда-нибудь меня постигнетъ наказаніе…

Она вздрогнула. Молодой человкъ слъ рядомъ съ нею и привлекъ ее къ себ. Она склонилась, какъ тростникъ, и опустила голову къ нему на плечо.

— Я видла грустный сонъ, другъ мой; вы только-что ушли отъ. меня, и черныя предчувствія преслдовали меня цлый день… Ахъ! зачмъ вы сюда пріхали? зачмъ я васъ здсь встртила? Я не рождена для зла, я не изъ тхъ, кто можетъ легко притворяться… Пока я васъ не узнала, я жила въ одиночеств, я не была счастлива, я была покинута, но я не страдала…