Чтение онлайн

Джессика промолчала. Так это Козимо Каванетти! Она разговаривала с человеком, который был мертв почти тысячу лет. Сраженная Джессика опустилась на пол прямо в дверях кабинета.

– Но как писал Филипп Мессинджер, – продолжал монах, – у смерти тысячи дверей, чтобы впустить жизнь.

– Мессинджер? – бессвязно пробормотала Джессика. – Что вы можете знать о драматургах семнадцатого века?

– У вашего отца много томов сочинений самых разных драматургов, – Козимо склонил голову. – Я читал все их. Мое современное образование, конечно, фрагментарно, но и не без глубины.

Джессика была слишком ошеломлена, чтобы улыбнуться его своеобразному юмору.

– Кто-то звонит в дверь, мисс Ворд.

– Так и есть, – прошептала она, все еще не придя в себя.

Монах поклонился и пошел вниз к черному входу, пока Джессика шла к парадному.

– Привет! – Человек в помятом пальто стоял перед дверью. – Меня зовут Джон Макинтайр, я друг Коула Николса.

Джессика осмотрела помятого мужчину. Он не был похож на футболиста. Но знакомства Коула, вероятно, не замыкались на одних спортсменах.

– Я слышал, что Коул остановился здесь.

– Не совсем здесь. – Джессика оперлась о косяк двери. – Он живет в гостевом доме. – Она кивнула в сторону коттеджа.

– Великолепно! Благодарю!

Джессика видела, как мужчина подошел к дому, и закрыла дверь, размышляя, будет ли в кабинете брат Козимо, когда она вернется. Но кабинет был пустым и темным. Она на какое-то время почувствовала разочарование, пока не заставила себя заняться работой.

Джессика не проработала и пяти минут, как услышала чей-то визг со стороны гостевого дома. Джессика вскочила на ноги и подбежала к окну. Она приникла к щели в драпировках и увидела, как помятый мужчина торопится к проезжей дороге перед бунгало.

Джессика поспешила к парадной двери и открыла ее как раз в то время, когда Коул распахнул дверь машины незнакомца и втолкнул его на водительское место. Коул захлопнул дверцу и бросил ему вслед:

– И можешь сказать всем своим друзьям, чтобы оставили меня, черт возьми, в покое!

Мужчина, который приходил к Джессике, завел машину и быстро выехал на дорогу. Люси и Роберт выбежали, когда Коул выпрямился и посмотрел на террасу бунгало, где стояла шокированная Джессика.

– Коул! – позвала Люси, подбегая к нему.

– Все в порядке. Иди смотреть кино, Люси.

Роберт тронул Люси за руку, и она сделала шаг назад, давая возможность Коулу пройти к бунгало.

Джессика почувствовала боль в животе. Что это был за человек?

– Что случилось, Коул? – спросила она, когда тот шел через террасу.

– Войдем, – ответил он.

Без слов она вошла вслед за Коулом в дом, потом в гостиную, где тот повернулся к ней.

– Никому больше не говори, где я остановился.

– Хорошо. Но кто это?

– Репортер, рыщущий за сенсациями. – Его лицо исказилось от гнева. – Они никогда не оставляют меня одного, постоянно крутятся вокруг.

Репортеры кровожадны, Джессика. Кровожадны, как пиявки.

– Этот сказал, что он твой друг.

– Они скажут все что угодно. – Коул подошел к окну. – Ты видела сегодняшние газеты? Ты читала эту ложь обо мне?

– Да, читала. Я не могу поверить, что можно так извратить факты о происшествии.

– Газетчики печатают все что угодно, лишь бы была сенсация, неважно, что это может кому-то причинить боль. – Он взглянул на потолок. – Итак, ты не будешь говорить им, что я здесь?

– Хорошо, Коул.

– Говори, что я остановился где-то в Сиэтле.

– Конечно.

Он вздохнул и повернулся к Джессике:

– Ты слышала об инциденте в Филадельфии?

– Да. Изабелла рассказала мне.

– Прекрасно! – Он горько рассмеялся. – Она превосходный источник информации.

– Я не могу поверить, что ты способен на такое.

– Ты не можешь? – Он снова засмеялся, в глазах его было бешенство. – Тогда – ты единственная в штатах, кто так думает.

– Мария думает так же...

– А, ну конечно, Мария! – Коул скрестил руки. – Она думает, что я святой.

– Зачем они искажают правду?

– Не знаю. Иногда я думаю, что пресса утратила возможность верить в хорошее в людях. Они молятся только на дурное, изыскивая слабости и недостатки человеческих существ, высматривая изъяны характера и скрытые мотивы. Они не видят ничего другого, поэтому мы никогда не читаем ничего, кроме грязи и непристойностей.

– Но то, что ты бросил журналиста в машину, не поможет тебе избавиться от обвинений в Филадельфии.

– Думаешь, я этого не знаю? – Коул направился к двери.

Джессика смотрела ему вслед, больше обеспокоенная его делами, чем своим раздражением по отношению к нему.

– Коул, ты был у доктора по поводу этих обмороков?

– У дюжины, если не больше. Они все говорят одно и то же.

– Да?

– Здоров, как лошадь. – Он горько усмехнулся. – Я ничего не должен делать, только ждать и смотреть, что случится. Я даже не могу хорошо выспаться. Люси думает, что у меня стресс.

– Может быть. И твои дела с отцом не помогают Делу.

– Если бы я мог видеть его. Эта ведьма Изабелла не разрешает.

– Знаю. Она думает, что ты уедешь, если не сможешь видеться с отцом.

– Чего она боится? Что он волшебным образом переменится после этих тринадцати лет и перепишет завещание?

– Изабелла не хочет, чтобы ты разрушил ее планы относительно Френка. Она особенно беспокоится, что ты повредишь Френку и его многообещающей карьере.

– Я совсем не хочу вреда дорогому Френку, – ответил Коул саркастически. – Даже после того, что он и его мамаша сделали мне. Думаешь, ты смогла бы позвонить завтра утром Марии, чтобы узнать, как чувствует себя отец?

– Могу попробовать.

– Спасибо. – Он засунул руки в карманы. – Извини, я накричал на тебя. Это, вероятно, из-за стресса.

– Не беспокойся об этом.

– Но я все еще думаю, что ты легко бы сделала это с Грегом.

– Я буду иметь это в виду.

– Я не хотел бы, чтобы он имел преимущество в отношении тебя.

– Я ценю твою заботу.

Джессика закрыла дверь и отошла от нее, потом запустила пальцы в волосы. Она все время сдерживала себя, не хотела позволить чувствам уступить влечению к Коулу. Джессика не должна думать, что сможет поцелуями прогнать его неприятности. Она могла себя поздравить, но не чувствовала себя на празднике. На самом деле она даже не чувствовала потребности улыбнуться.