В отражении души
Шрифт:
– Расскажи сказку, – попросил ребенок подруги, с которым меня оставили на пару часов.
– Мг, – многозначительно заметила я. – Сказку. О чем?
– О кактусе!
– О чем? О чем? – опешила я.
– О кактусе! Колючем таком!
– М-м-мг-г-г, ну о кактусе, значит, о кактусе… Итак…
На окне жил Кактус. Он был настолько простой и невзрачный, что его бы никто не замечал, если бы не множество иголок, торчащих в разные стороны. Именно о них постоянно кололи свои стебли и листочки розы, азалии, растущие в соседних горшках.
– Нет, ну это просто возмутительно! – негодовала Роза. – Такое соседство! Я уже исколола себе все пальцы.
– Вот-вот, – вторила Герань. – Когда же хозяйка отселит от нас этого уродца?
А сам «уродец» даже не подозревал, что все эти разговоры ведутся о нем. Он с восхищением смотрел на Розу и каждое утро повторял ей:
– Вы так прекрасны, что даже самый хмурый день можете сделать радостным.
Он любовался Азалией и, затаив дыхание, говорил:
– Столько нежности в одном вазоне никогда раньше не приходилось мне видеть.
Он поглядывал на горделивую Герань и, подтянув живот, произносил:
– Вот бы и мне хоть капельку такой же грации.
Но те красавицы, которых он щедро одаривал комплиментами, бросали на него холодные взгляды и отвечали:
– Ну вот еще!
Однажды хозяйка, которая поливала цветы каждое утро, не пришла. Ее не было целый день и цветы, стоявшие на подоконнике, запаниковали.
– Что происходит? – нервничала Роза.
– Как быть? – вторила Азалия.
– Почему нас не поливают? – злилась Герань.
Хозяйка не пришла и на второй день, и на третий.
– Я больше не могу без воды, – простонала Роза. – Мне придется сбросить все свои розовые лепестки.
– Мне тоже не продержаться, – прошептала Азалия. – Я вынуждена сбросить все свои цветы.
– И мне не выжить, – жаловалась Герань. – Придется избавляться от цветов.
– Не нужно! – самоотверженно прокричал Кактус. – Не сбрасывайте свои прекрасные цветы. Ведь вы делаете каждый день прекрасным. Я напою вас. Я – вода!
И он смело проткнул свой мясистый стебель иголкой. В ту же минуту в месте укола выступила капелька воды.
– Пейте, Роза, – предложил он.
Капелька сверкала в лучах солнца и манила к себе. Роза осторожно прикоснулась к ней губами и выпила. Затем вторую, третью каплю. И тут же ощутила, что вместе с капельками воды к ней возвращается жизнь.
– Спасибо, – произнесла она.
Но Кактус ее не слышал. Он уже поил Азалию, Герань и много-много других цветов, томящихся от жажды…
Хозяйка пришла только через неделю.
– У-у-ух ты-ы-ы-ы, – протянула она. – Какие же вы молодцы, что продержались, пока я болела. Ни один цветок не пропал. Только кактус захирел как-то. Но ничего. Этого колючего Ромео мы быстро восстановим.
Яблоня и яблоки
Отец принес яблоки. Я сложила их в ящик для фруктов и забыла. А утром, заваривая кофе, вдруг остро почувствовала, что вся кухня наполнена запахом теплой осени, ароматом, идущим прямо из детства. Повертев головой по сторонам, вспомнила о яблоках. Да, этот аромат исходил от них.
Я выбрала самое большое яблоко и, поднеся золотистый плод к носу, глубоко вдохнула пьянящий букет. Так пахнут только домашние яблоки. Не знаю, как легкие связаны с мозгом и тем более с душой, но этот осенний аромат заставил меня совершить увлекательную экскурсию по своей жизни.
Вот я маленькая девочка, которая совершенно не хочет собирать яблоки и постоянно старается улизнуть от работы. В моей голове даже созрела мысль:
– Ни за что не буду есть эти дурацкие яблоки!
Справедливости ради, нужно заметить, что в тот год я действительно не притронулась к золотистым фруктам. Что поделаешь, я всегда была упрямой, как говорила моя учительница в младших классах Елена Николаевна…
Не дай Господь, кому-то такую же учительницу, умеющую одним легким движением своей довольно тяжелой руки (уж вы поверьте) смахивать со стола школьника, провинившегося в чем-то, все учебники и тетради. В свое время она твердо заявила моим родителям: «Я выбью из нее это упрямство!» и тщательно следовала намеченному плану, невзирая на то, что мама каждый раз ее поправляла: «Это не упрямство. Это настойчивость. И ничего выбивать из нее не нужно!»
Но я не жаловалась родителям… Поэтому Елена Николаевна с маниакальным усердием продолжала выбивать из меня упрямство, а я, стиснув зубы, стоять на своем. Да! Успехом ее мероприятие так и не увенчалось…
Прошло время, я подросла и научилась с азартом карабкаться по дереву, ловко перелезая с ветки на ветку. Так яблоня стала моим первым тренажером, с которого я умудрялась сваливаться, разбивая коленки в кровь. Глядя, как струйки крови бегут по ноге, я, стиснув зубы, командовала сама себе: «Так, только не реви!» Быстро найдя подорожник и смочив его слюной, тут же лепила этот природный пластырь к ране.
А сколько секретов и тайн было доверено этому молчаливому исполину в годы юности…
Дерево очень старое. Оно уже не дарит столько золотистых яблок, как в былые времена. Поэтому отец в прошлом году сказал: «Яблоня гибнет. Придется убрать ее». От его слов у меня сжалось сердце. Разум соглашался, но душа никак не мирилась с утратой. А яблоня, словно почувствовав мою внутреннюю боль, подарила в этом году богатый урожай. В шелесте ее листвы слышалось: «Есть еще порох в пороховницах!»
В реальность меня вернул сбежавший кофе. Но я стояла и улыбалась. Да, бог с ним, с этим кофе. Заварю новый…
Конец ознакомительного фрагмента.