Чтение онлайн

Змейка с изумрудами и сапфирами, как и в день знакомства, обвивала ее четвертый палец, в ушах тоже светились изумруды, а на груди горела так полюбившаяся Айвену брошь «Южный Крест».

– Не слишком смело?

– Я люблю смелых девушек. У тебя шаль есть? Накинь, там холодно.

Этери накинула меховой палантин, Айвен шутливо предложил ей округленную крендельком руку, она просунула в нее свою, и они отправились вниз, в столовую. Феллини прокладывал дорогу.

Парадная столовая находилась не за одним, а за двумя поворотами коридора направо. За узкими стрельчатыми окнами-бойницами царила тьма. Хотя стены были увешаны теряющимися в скудном освещении гобеленами, а в громадном камине пылал огонь, от этого было нисколько не легче. Когда Айвен отодвинул для нее стул с высокой спинкой, вытесанный, казалось, из железного дерева, настолько он был тяжел, Этери села, и с одного боку ей стало жарко, а с другого – холодно. Что ж, не гостиница. Парового отопления нет.

Но Этери была так заинтригована, что решила потерпеть. Ей хотелось наконец-то увидеть герцога Фарнсдейла. И вот он появился. «Бойся желаний, – вспомнила Этери, – они могут исполниться». Глэдис, переодевшаяся в золотисто-бежевое шерстяное платье рыхлой вязки, вкатила мужа в столовую в инвалидном кресле.

Ему, как потом выяснилось, было сорок семь лет, а на вид – все семьдесят. Раздувшееся от неподвижности тело, отечное, словно залитое воском лицо, обритая наголо голова, мечтательно-томный взгляд идиота. Он дышал через трубку, над спинкой кресла торчал штатив капельницы. Сказать такому человеку «здравствуйте» было бы издевательством.

– Д-добрый вечер, – сдавленно пробормотала Этери.

Он не услышал. Даже не повел взглядом в ее сторону. Зачем его привезли в эту холодную залу? Есть самостоятельно он не может, это же видно! Похоже, домашние соблюдали некий ритуал, не спрашивая мнения больного. Глэдис подкатила его к длинному столу, освещенному свечами в шандалах, и остановила кресло перед одним из приборов напротив Этери.

С боем часов в столовой появилась вдовствующая герцогиня. Глубокая старуха аскетического вида, разумеется, в черном. На ее тощей шее, в ушах и на пальцах сверкали бриллианты, черная тафта платья переливалось в сполохах огня. Этери тут же вспомнила старую графиню из пушкинской «Пиковой дамы». Айвен и ей отодвинул стул, а когда она села, расправив складки платья, представил друг другу хозяйку и гостью:

– Леди Бетти Леннокс-Дэйрбридж, леди Этери Элиава.

Леди Бетти величественно наклонила голову, а Этери еле подавила смешок. Знали бы они, что у нее собака – Леди!

– Как чувствует себя мой дорогой сын? – спросила леди Бетти, когда служанка, такая же крупная и сильная, как Глэдис, подала первое блюдо – пюре из шпината, к счастью, горячее.

Дорогой сын не мог ей ответить, он сидел, безучастно глядя перед собой.

– Перси сегодня держится молодцом, – ответила за мужа Глэдис. – Он мне улыбнулся, когда мы одевались к обеду, да, Перси?

Герцог Фарнсдейл эту версию не подтвердил, а его мать, похоже не поверила. Она повернулась к Этери.

– Айвен впервые привозит сюда женщину, – прошамкала она. – Какого вы рода, милочка?

– Женского, – ответила Этери, хотя и поняла вопрос.

– Я спрашиваю о происхождении, – недовольно нахмурилась леди Бетти.

– Я княжна, если вам угодно знать. Из рода Шервашидзе, – добавила Этери.

– Никогда о таком роде не слышала, – покачала головой леди Бетти.

– Фамилия «Багратион» вам тоже ничего не говорит? – Этери уже начал бесить этот допрос. – Это один из древнейших царских родов на земле, третий после императоров Японии и Эфиопии.

– Ну… я бы не стала гордиться родством с эфиопами, – фыркнула вдовствующая герцогиня.

– Род восходит к библейскому царю Давиду.

– Так они еще и евреи? – язвительно засмеялась леди Бетти.

– Как и Иисус Христос.

Леди Бетти схватилась скрюченными от ревматизма пальцами за католический крестик, висевший у нее на шее под бриллиантовым ожерельем.

– Полноте, леди Бетти, – вмешался Айвен. – Вы же были знакомы с Леонидой, женой Владимира Кирилловича? Она из рода Багратион-Мухранских.

– Вы в родстве с наследниками царского престола? – надменно спросила леди Бетти у Этери.

– Я не считаю их наследниками престола. – Этери решила показать, что она тоже умеет быть надменной. – И не я одна. После того, как великий князь Кирилл бегал по Петрограду с красным бантом на груди, притязания его родичей на престол сомнительны. А брак его сына с Леонидой многие считают морганатическим, потому что Мухранские не равнородны российской императорской фамилии.

Леди Бетти сделала резкий вираж в разговоре.

– Что нового в Лондоне? – отрывисто спросила она у Айвена.

– Мы с Этери были в опере. Встретили Милли Степлоу. Она справлялась о здоровье Перси. – Айвен взглянул на отключенного от жизни брата.

– Кто такая Милли Степлоу? – поинтересовалась Глэдис.

– Она не твоего круга, Глэдис, – сварливо бросила невестке леди Бетти. – Достопочтенная Милли Степлоу – вторая дочь барона Невилла.

Между свекровью и невесткой ощущался антагонизм, подспудная вражда, даже соперничество.

– По-моему, у нее говорящая фамилия, – вмешалась в разговор Этери. – Низко ступает [61] .

Айвен рассмеялся. Если бы не он и не Феллини, вновь по собственной инициативе вспрыгнувший к ней на колени, можно было бы просто околеть – и не только от холода.

Леди Бетти метнула на нее негодующий взгляд.

– Как вы можете так говорить? Милли много выше вас по положению, хотя и не носит титула.

– Я тоже не ношу титула, а вот Глэдис носит, – вступилась Этери за свою визави. – Вы ничего не потеряли, не познакомившись с Милли Степлоу, – напрямую обратилась она к Глэдис. – Пустейшая особа. Охотница за титулами.

– Как же вы говорите, что вы княжна, если у вас титула нет? – допытывалась леди Бетти.

Служанка меж тем принесла следующее блюдо – суп. Парадный английский обед тянется бесконечно долго, надо уметь терпеливо обсасывать одно и то же куриное крылышко. Впрочем, суп был рыбный, так называемый «Каллен-скинк». Этери замутило от запаха рыбьего жира, она не стала есть, даже для виду ложку не взяла.

– Я из России, как вы уже поняли. Если бы в Россию вернулась царская власть, у меня был бы титул. И мне принадлежал бы целый край – Абхазия.

– Понятия не имею, где это.

– О, это райское место на Черном море. Но поскольку царской власти в России нет и не предвидится, я содержу себя сама. – Это было не совсем правдой, но Этери решила не уточнять. – Предпочитаю ни от кого не зависеть.

– Вам не нравится суп? – спросила Глэдис, заметив, что она не ест.

– Просто я не ем рыбу на ночь, – успокоила ее Этери.

– Я увезу Перси. Мне кажется, он устал, – озабоченно заметила Глэдис, вскакивая на ноги.

– Сядь, Глэдис, – остановила ее леди Бетти. – Мой сын останется здесь.