В ожидании любви
Шрифт:
Откинув голову на кожаный подголовник сиденья, она решилась ступить туда, куда не всякому дана дорога.
— Ты не мог бы мне рассказать, что произошло между Жаклин и тобой? Все думали, что вы отличная пара.
У Жаклин были великолепная фигура и милое лицо. Она была ухоженной и утонченной. Лорен даже представить не могла, что случилось с этими двумя прекрасными людьми, что привело к разводу. Молчание, воцарившееся после ее вопроса, было долгим, но не напряженным.
— Думаю, мы оба хотели разных вещей, — наконец ответил Трэвис, скрывая выражение лица под покровом темноты. — Разных жизней.
Хотя он произнес эти слова спокойным тоном, но не смог скрыть горечи, которую испытывал от своего неудачного брака. Трэвис удивился сам себе, когда продолжил свой рассказ:
— В конце нашего брака мы не могли найти общий язык ни в одном вопросе.
— Например?
Трэвис вздохнул:
— Например, являются дети благодатью или наказанием. Заставляет она меня ревновать или нет. Является ли брак сотрудничеством или дает право на переделку партнера. А еще, могут ли деньги разрешить наши проблемы…
Полагаю, это то, что юристы называют несовместимыми различиями, — тихо сказала Лорен. Ей тяжело было слышать этот гнев и самообвинение в его голосе, ей хотелось сказать что-то, что могло бы уменьшить его боль. К тому же ей стало интересно, кто из них двоих был против того, чтобы завести детей.
— Да, так говорится в свидетельстве о разводе…
Хотя Трэвис и не вдавался в подробности своих сложных взаимоотношений с женой, Лорен поняла, насколько болезненны для него эти воспоминания. Он так сильно сжал руль руками, что даже костяшки побелели. На Лорен также произвело впечатление и то, что в отличие от других разведенных мужчин, Трэвис не стал обвинять свою бывшую жену. Она подвинулась поближе к нему и успокаивающе похлопала его по коленке. Этот безобидный жест послал разряд электричества по всему ее телу, напомнив о том, что мужчина ее мечты вовсе не плод ее воображения, а настоящий, из плоти и крови.
Так же, как и она сама.
Трэвис накрыл ее руку, лежащую на его бедре, своей ладонью.
— Милая, ты хотя бы подозреваешь, что ты со мной делаешь?
Этот вопрос скрывал в себе невысказанное словами обещание…
Второй раз за этот вечер он назвал ее милой. И оба раза Лорен просто таяла от его слов. Но, внезапно подумав о том, что такие слова он наверняка говорил многим женщинам, Лорен напомнила себе, что этот известный холостяк совсем не тот мужчина, который ей нужен. Она не должна отвергать свой хорошо продуманный план обзавестись семьей в ближайшем будущем только ради того, что ее давняя любовь назвал ее «милая», и бросить все ради одной ночи сомнительных удовольствий.
Все это было правильно, кроме одного — Трэвис не заставлял ее чувствовать себя девушкой на одну ночь. С ним Лорен чувствовала себя драгоценностью, которую будут защищать и оберегать. Тот факт, что он бросился ей на помощь, чтобы избавить от приставаний двух подвыпивших громил, указывал на то, что он относится к ней не просто как к симпатичной соседке.
Из-за того, что Лорен отказалась отвечать на заданный им вопрос, Трэвис решил ответить на него сам, взяв ее за руку и переместив ее себе между ног. Лорен попыталась сохранить самообладание, когда он накрыл ее рукой свой напряженный мужской орган.
— В том случае, если ты не знаешь, я покажу тебе…
С одной стороны, смущенной Лорен очень хотелось убрать руку, но с другой, ей очень хотелось оставить ее там же, чтобы посмотреть, насколько долго продлится его возбуждение. Разрываемая между желанием избавиться от образа хорошей девочки, заложницей которого она так долго была, и своим желанием завязать серьезные отношения с любимым мужчиной, Лорен просто не знала, что ей делать. Никогда, даже в самых смелых фантазиях, она не могла и представить себе, что будет ласкать Трэвиса Бенкса, пока он везет ее домой. Оставив свою руку там, где она была, Лорен решила пойти на поводу у своего любопытства.
Боже, как он еще не сорвал заклепки на своих джинсах, думала она. Девушку возбуждала сама мысль, что нечто такое большое и сильное может оказаться внутри нее.
Конечно, Лорен не вернулась домой из колледжа девственницей, но ее опыт общения с мужчинами был весьма ограниченным, если не сказать, что его почти не было. И хотя сегодня в баре она очень хорошо провела время, она вовсе не хотела поцелуев других мужчин, с которыми танцевала. И, конечно, ни один из них не вызвал в ней желания сорвать с себя одежду, избавиться от всех комплексов и прыгнуть к нему в постель.
Ни один, кроме Трэвиса.
Машина вильнула в сторону, и Трэвис сильно вывернул руль, чтобы вернуть ее на дорогу. Фары осветили широкий въезд на ранчо. Разочарование и облегчение скользили в его словах, когда он объявил:
— Мы дома.
Разве есть более приятные слова для женщины, мечтающей о серьезных отношениях с достойным мужчиной? Дом — это не просто стены, крыша и пол, а еще и огонь, потрескивающий в очаге, запах свежеиспеченного хлеба, букет диких роз на столе, незамысловатые рисунки на холодильнике и детский смех, раздающийся по всему дому. Лорен мечтала найти какой-нибудь способ, чтобы дать понять Трэвису, что ей хочется не только простого физического удовлетворения, которого так желали их тела сейчас.
— Будем на это надеяться, — прошептала она, даже и не думая о том, что он может услышать ее и ответить на желания ее сердца.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Трэвис молча проводил Лорен до входной двери. Те искренние слова, которые она прошептала, заставили его почувствовать себя ничтожеством, которое мечтало о сексе. Все, чего хотела Лорен, — это дом, муж и дети вокруг нее, и она никогда не скрывала этого.
А Трэвис думал лишь о том, как бы затащить эту женщину в свою постель. Он никогда так сильно не хотел женщину с тех пор, как был подростком, у которого гораздо больше фантазий, чем опыта.
Проблема была в том, что Трэвис совсем не чувствовал готовности к тем отношениям, которых так хотела Лорен. Честность заставила ее рассказать о своих намерениях найти мужа прежде, чем выпадет первый снег и все более-менее уважающие себя холостяки спрячутся под крышу своих жилищ. Трэвису же хотелось сохранить свой нынешний статус. Настолько, насколько Лорен хотелось изменить свой. Сильно обжегшись однажды на семейной жизни вообще и на одной весьма эгоистичной и властной женщине в частности, Трэвис не хотел снова совершать подобную ошибку. И он поклялся никогда больше не давать обещаний ни одной женщине. Даже такой… С огромными зелеными глазами и сладкими губами. Которая верила, что все сказки заканчиваются прекрасным свадебным пиром.
— Не хочешь войти? — спросила она.
Даже больше, чем ты думаешь.
— На самом деле, мне не стоит этого делать, — сказал он вслух. — Но я хотел бы взглянуть на то, что ты сделала с этим домиком.
Он вошел внутрь, а Лорен включила свет. Трэвис не мог поверить своим глазам, когда они привыкли к яркому свету. Изменения были просто поразительными. Для женщины, которая не собиралась надолго обосновываться здесь, Лорен несомненно приложила немало усилий для того, чтобы привести в порядок это спартанское жилище.