Чтение онлайн

Волосы Сэма, еще чуть влажные после утреннего душа, касались воротничка белоснежно-белой накрахмаленной рубашки. Интересно, что бы она почувствовала, если бы смогла пробежать руками по его волосам? Или если бы коснулась его шеи, широкой мускулистой груди? Или…

Шарлотта часто задышала и сжала руки в кулаки, пытаясь унять дрожь и прогнать наваждение. Что она делает? Эротические фантазии применительно к Сэму совсем не входили в ее планы. Она просто решила его разыграть, показать ему, кто он есть на самом деле: отнюдь не романтик, а человек с каменным сердцем.

Продолжая подглядывать, Шарлотта видела, как он открыл портфель, как потянулся к телефонной трубке, так и не увидев коробки из серебряной фольги. Но затем рука его замерла на полдороге, взгляд упал на коробку, и Сэм плюхнулся в кресло. Затем он взял розовый конвертик, открыл его и вытащил карточку.

— От тайной дамы сердца, — произнесла она одними губами, повторяя слова, которые сама же написала. Ну а теперь он отшвырнет карточку и рассмеется. Или сомнет ее и бросит в урну. Шарлотта ждала, в нетерпении постукивая каблучком по полу. — Ну же, — шептала она. — Кончай с этим! У тебя ведь нет времени заниматься романтическими глупостями. Тайная дама сердца? Это не для тебя. Ну же, Харпер, выбрось ее.

Но он этого не сделал. Более того, взял коробку, развязал бантик и открыл ее. Его лицо расплылось в улыбке, а Шарлотта чертыхнулась про себя.

— Не могу поверить, что это тебе нравится! Ты же ненавидишь шоколад!

Когда Сэм достал конфету и надкусил ее, она посчитала, что пора вмешаться. Закрыв ящик с фотографиями, Шарлотта решительно двинулась к кабинету.

Увидев ее, он в мгновение ока сунул карточку в нагрудный карман пиджака, а коробку с конфетами — в ящик стола. Если бы она не следила за ним, то ничего бы не заметила — так мастерски Сэм избавился от улик.

— Ну, Гус, — сказал он, когда Шарлотта показалась на пороге. — С утра на тропе войны.

Она стиснула зубы от отчаяния. Если бы конфеты оставались на столе, можно было бы завести разговор о них. Но если расспрашивать, то Сэм поймет, что за ним наблюдали.

— Просто хочу спросить о работе типографии. Вчера номер отпечатали вовремя?

— С каких это пор тебя стала волновать типография, Гус?

— Меня зовут Шарлотта! — сказала она резко. — Я хочу, чтобы ты зарубил это себе на носу. И у меня есть полное право интересоваться тем, как идут дела в типографии. Меня это тоже касается.

Он усмехнулся:

— Ну хорошо, Шарлотта. Печатный станок работает отлично. Газета вышла вовремя. Все в этом мире замечательно.

Она неловко переступила с ноги на ногу, затем вздернула подбородок.

— Я рада это слышать.

— Что-нибудь еще? — с сарказмом в голосе поинтересовался Сэм.

— Нет.

— Тогда проваливай. У меня полно работы.

Шарлотте ничего не оставалось, как ретироваться, и она уже направлялась к двери, но он окликнул ее:

— Между прочим, у меня была возможность взглянуть на рассказ Лори.

Шарлотта остановилась и, подбоченясь, обернулась к нему.

— Я же сказала, что не сниму его с номера ради материала о красках…

Жестом руки Сэм попросил ее замолчать.

— Я и не настаиваю на этом. Собственно говоря, ты была права: рассказ отличный и очень подходит ко Дню святого Валентина. Надо бы послать фотографа на свадьбу и подумать о продолжении. Ну, ты знаешь, о том, как они счастливы и все такое. Это пойдет на пользу газете.

Шарлотта уставилась на него с открытым от удивления ртом. К чему это он клонит? Он что, полагает, это поможет ему уладить с ней отношения?

— То, что ты похвалил рассказ, вовсе не значит, что я изменю мое мнение о тебе, — сказала она. — Я по-прежнему считаю, что ты циничен в отношении настоящих чувств.

Он смотрел на нее, как бы обдумывая услышанное. После долгой паузы Сэм глубоко вздохнул.

— И все равно я с тобой не согласен. Думаю, что я — отзывчивый и способный на серьезные чувства парень. Настоящий романтик в сердце. — Он похлопал себя по груди как раз там, где спрятал карточку. — И уверен, многие женщины такого же мнения.

Шарлотта сухо рассмеялась, пытаясь выбросить из головы намек на «тайную даму сердца».

— Где же они все? Я что-то не вижу, как они ломятся в дверь, чтобы заполучить тебя.

Он откинулся в кресле и сцепил руки за головой.

— Могу сказать то же самое и о тебе. Ты можешь сколько угодно бахвалиться своими романтическими сантиментами, Гус, но, похоже, это не помогло тебе найти постоянного друга сердца. На носу День святого Валентина, но я не удивлюсь, если ты проведешь вечер дома, уткнувшись носом в книгу.

Она нахмурила брови и гневно посмотрела на него.

— Даже не знаю, что заставило меня вернуться в Сидар-Ридж и работать с тобой. Ты самый бессердечный, эгоистичный, высокомерный тип…

— Да, да. Можешь остановиться на этом, — сказал он. — Все это я уже слышал. А сейчас мне пора браться за работу. Закрой, пожалуйста, за собой дверь, когда будешь уходить.

Расстроенная Шарлотта повернулась и стремительно выскочила из кабинета, хлопнув за собой дверью.

Проклятье! Этот человек когда-нибудь сведет ее с ума. Как ему удалось все перевернуть, обратив придуманные ею аргументы против нее же. Речь шла об отсутствии романтики в его душе, а не об отсутствии романтики в ее жизни.

Шарлотта сжала руки в кулаки и выругалась про себя. Да, действительно у нее уже давно нет парня. Но это вовсе не значит, что она не способна кем-то увлечься по-настоящему. Просто пока не встретился достойный мужчина.

— Ну нет, я не позволю, чтобы последнее слово осталось за тобой, Сэм Харпер, — пробормотала она. — Игра продолжается.

На этот раз он нашел на столе цветок. Желтую розу с поздравительной карточкой, на которой, как и на предыдущих трех, было написано: «Твоя тайная дама сердца». Если бы Сэм был настоящим романтиком, он бы знал, что означает желтая роза. Но для него это был просто цветок и очередной подарок от таинственной поклонницы.

В первый день он получил коробку шоколадных конфет, на следующий — красивую открытку, потом — кувшинчик с разноцветным мармеладом. И, наконец, сегодня — цветок.

Сэм улыбнулся и сел за стол. Неужели она думает, что может долго водить его за нос? Уже в тот момент, когда он открыл коробку конфет — нет, еще до того как открыл, — он знал, что подарок от Гус. Сэм не однажды видел, как она ела эти конфеты. Бедняжка даже попыталась изменить подчерк. Но он-то хорошо изучил его за десять лет.