Чтение онлайн

– Положим, – согласился Игорь Кириллович, – хотя твой ответ далеко не исчерпывающий, но суть не в этом.

– А в чем?

– Как у тебя с этим делом?

– С каким? – в голове Робы зажегся и прозвучал красный сигнал опасности.

Вот оно что. Неужели мой секрет раскрыт? Не может быть, ведь я был так осторожен…

– Дело в том, – не отвечая пока на вопрос, продолжил физрук, – что спорт за последние три десятилетия превратился в нечто несообразное с идеалами, заложенными еще древними олимпийцами. Спортивная его составляющая отошла на самый задний план. А на первое место вышла погоня за прибылью. Это сегодня очень серьезный бизнес. И, кроме того, спортивные состязания стали, большей частью, развлекательным мероприятием, опять же с получением громадных доходов их организаторам. Смекаешь, к чему это я?

– Нет, – честно сказал Роба.

– К тому, что погоня за победами и рекордами спортсменов превратилась по сути в соревнования между химическими лабораториями. Или, как они там называются эти производства спортивных стимуляторов… У кого наука сильнее в этом деле, те и побеждают, поскольку многие химические вещества пока невозможно обнаружить современным допинг-контролем.

– А причем тут Китай? – Роба постарался отвести разговор с опасной для него темы.

– Китайцы, бесспорно, трудолюбивая и упорная нация. В том числе и в спорте. Но, согласись, невозможно одним прилежанием и трудолюбием достичь столь высоких результатов в большинстве олимпийских спортивных дисциплин. Традиционно они были сильны (и остаются) в настольном теннисе. А тут вдруг такой внезапный прорыв в совершенно различных видах, как игрового, так и неигрового спорта. Значит, они нашли нечто такое, что значительно усиливает силы спортсменов, их реакцию и выносливость. Отсюда и победы и рекорды. А обнаружить современными контрольными средствами, что конкретно они принимают, оказалось невозможным. Я думаю, что эти допинговые вещества созданы в их лабораториях на основе корней женьшеня, либо иных сильнодействующих лекарственных растений. Это не просто чисто химические соединения, поэтому их трудно и выявить имеющимися тест-средствами.

Роба пожал плечами, стараясь выразить одновременно и согласие и недоумение по поводу полученной информации. Мол, к чему она ему?

Затем в течение следующего получаса Игорь Кириллович прочел Робе целую лекцию об идеалах олимпийского движения и спорта, вообще, о крайней вредности различного рода наркотиков и допинговых средств, особенно для детского организма, о кодексе чести спортсмена и о том, что будь его воля, он непременно пересажал бы всех этих дельцов от спорта. Закончил свои нравоучения он тем, что ни ему, ни школе не нужны дутые достижения, полученные нечестным путем.

– А теперь, скажи мне честно, – тренер вновь впился жестким взглядом в робины глаза, – что ты принимал перед этими своими вратарскими фокусами?

– Да вы, что?! – вполне искренне возмутился Роба, – ничего я такого не принимал!

– Не лги! – настаивал Игорь Кириллович, – я ведь пару раз проверил тебя. Точнее, твою реакцию. Когда ты был вне футбольного поля. Я бросал мяч, немного в сторону от тебя, и ты со своей безупречной реакцией поймать его не смог. И ключи от раздевалки бросал тебе, помнишь? У тебя реакция нормального человека, обычного подростка – ничего сверхъестественного. А на футбольном поле совершенно иное творится, ты непробиваем и суперреактивен. Объясни, почему?

Роба вспомнил, что действительно тренер пару раз бросал ему то футбольный мяч, то связку ключей, причем несколько в сторону, а он Роба, не смог их поймать. Значит, это была проверка хитроумного Игоря Кирилловича на предмет постоянства удивительных робиных способностей. Да, дела… Но что-то надо отвечать настырному физруку. Вон как зыркает на меня, прям, буравит своим чекистским взглядом. Чтобы такое придумать? Надо, пожалуй, попросить отсрочку и выиграть время для придумывания правдоподобного объяснения своих сверхъестественных навыков.

– Игорь Кириллович! – проникновенно произнес он, – вы очень проницательны. Но должен заметить, что вы и правы и, одновременно, не правы.

– Как это? – удивился тренер.

– Дело в том, что у меня есть действительно некоторые… Как бы это сказать… Ну, дополнительные физические возможности моего организма. Но это не от допинга. Клянусь вам всем, чем хотите, никаких стимулирующих средств я не принимаю и никогда не принимал!

– И как это у тебя получается? За счет чего?

– Хорошо. Я вам все расскажу…

Робин мозг лихорадочно работал, казалось даже, что в нем поскрипывают некие шестеренки, от чего заломило в висках. Чем объяснить? Что придумать? Аутотренинг? Пожалуй. Йога? Подойдет. Камасутра? Нет, это вобще не то, это что-то из мира секса.

– Но не сейчас, – продолжил Роба, – мне нужно некоторое время, и я должен посоветоваться… Пожалуйста, не давите на меня.

– Ну, хорошо…, – после некоторого молчания согласился Игорь Кириллович, – сколько же времени тебе нужно, чтобы созреть?

– Пару-тройку дней, – заверил Роба, надеясь, что за это время придумает толковое объяснение своим удивительным способностям.

– Договорились. Только, чтобы я за тобой не бегал – сам приходи… Скажем, в четверг. Согласен?

– Ага, – и Роба энергично двинулся к двери.

– Так с химичкой поговорить?

– Не надо. Я ей сам скажу, что вы меня задержали.

Дома Робу ждала следующая неожиданность. Неожиданно рано возвратившаяся с работы мА встретила его приход взглядом, полным тревоги и недоумения.

– Что ты такое натворил? – на ее глаза навернулись слезы.

Физрук успел пожаловаться? Да вряд ли, не такой он человек, чтобы привлекать к разборкам родителей учеников – сам всегда справлялся…

– Натворил? – в голосе Робы искрились недоумевающие нотки, – ничего я не натворил, я был в школе на занятиях и только что пришел домой.

– А это что? – и мА протянула ему какую-то небольшую бумажку, величиной с четвертушку стандартного листа.

– Повестка…, прочел Роба заголовок, исполненный большими черными буквами.

– Да, повестка, – подтвердила мА, глядя в робино лицо лихорадочно блестевшими глазами, – в городскую прокуратуру! К пятнадцати ноль-ноль ты должен быть у следователя по важнейшим делам прокуратуры города… Как его?

Она выхватила повестку из робиных пальцев, – вот, к Вашкевичу С.П. Кто это такой?

– Не знаю.

– За что тебя вызывают в следственные органы, – вопросы мА сыпались с быстротой пулеметной дроби.

– Понятия не имею.

– Ты уже там был?

– Нет.

– Роба, что ты такое сделал нехорошее?

– Ничего. Я правда…

– Не ври своей маме! Просто так в прокуратуру не вызовут!

– Но я правда, не знаю в чем дело! Вот вернусь оттуда и расскажу…

– А. если не вернешься? Вдруг тебя посадят? Я пойду с тобой!

– Тебя же не вызывают… Значит, ничего страшного… Если бы меня в чем-то обвиняли, то к следователю без родителей и адвоката не приглашали бы… Даже, по-моему, по закону и педагог должен присутствовать на допросе несовершеннолетнего…

Роба был слегка осведомлен по этой части, поскольку неделю назад в их школе по вопросам профилактики преступности среди несовершеннолетних выступала какая-то прокурорша, она-то и просветила учащихся в плане их прав и обязанностей во время проведения различных следственных действий.