В первых рядах партера
Шрифт:
Запомнились строки:
Мир вдаль простирается до конца.…В нем все повторяется, кроме отца.Добавлю – и мамы!
Мамин портрет на стене:
Это ее плечо,Как там ни назови,Держит меня ещеСилой своей любви.Чувствую горячо:Руки ее в мольбеНе пускают к себе.Отец пропадал на работе. Трудился не покладая рук. Надо было содержать растущую семью, а также помочь встать на ноги младшим братьям – Джалилу (впоследствии директор ряда промышленных предприятий, возглавлявший, в частности, Карадагский цементный завод), Абилю (ставшему военнослужащим), Рашиду (возглавлял нефтепромысловые управления).
Был отзывчивым и сердечным, скупым на внешние проявления чувств. Не имел пагубных привычек. Закурил на войне. Из загранпоездок я привозил ему оригинальные трубки и элитный табак.
Рано утром, пока мы спали, успевал сходить на рынок и оставлял корзину (зямбил) с продуктами за дверью, которая никогда не закрывалась на ключ.
Вышел на пенсию после серьезных операций (спасибо знаменитому урологу Мир-Мамеду Джавадзаде и хирургу Беюку Махмудбекову, лечившим его). И с тех пор квартира родителей стала любимым местом для семей их пятерых детей, где радостно отмечали памятные даты большой семьи.
Работал папа на хозяйственных должностях, особенно много на возведении промышленных предприятий Сумгаита. Избирался депутатом городского совета.
Родители были добры и заботливы, одинаково хорошо относились ко мне, единственному сыну, и к четырем дочерям. Верили в старомодное воспитание, щедро дарили любовь. Великое счастье для ребенка, который с малых лет знает, что любим, дорог… Семейное счастье – своего рода судьба, жребий.
Благотворным было влияние старших рода – людей начала прошлого века, атмосфера их доброжелательности и почитания традиций. В детстве застал многих из них. Повезло вслушиваться в их рассказы. Я не помню, чтобы они злословили, жаловались на жизнь. Дарили любовь и ласку.
Как большинство азербайджанцев, родители верили в справедливость религиозных заповедей. Члены нашей семьи не были верующими в традиционном смысле этого слова, не следовали общепринятым ритуалам. Взаимоотношения с Богом и взаимоотношения с церковью [40] – вещи разные.
Уважаю религиозные чувства верующих, для которых это стержень душевного равновесия. Нередко сокровища веры заменяют людям многое, если не всё. Исхожу из того, что ислам – это элемент образа жизни наших людей, критерий их нравственности. Мне близки его ценности – идея равенства, склонность к компромиссу, культ справедливости и права. Всегда старался придерживаться этих ценностей.
40
Наполеон смотрел на церковь как на духовное орудие, помогающее управлять народными массами.
Исторический опыт показывает, что человечество с трудом обходится без веры. На меня производило неизгладимое впечатление то, с какими надеждами и упованиями шли толпы верующих в Большую мечеть Омейядов в Дамаске, мечети Аль-Азхар в Каире и Тязяпир в Баку, храмы Святого Петра в Ватикане и Христа Спасителя в Москве [41] .
Во время руководства республикой поддержал открытие мечетей в сельских районах [42] . Это положило начало массовому строительству мест для богослужения верующих. Создали Религиозный университет – первое в СССР высшее исламское учебное заведение. (В 1991 году группа его студентов участвовала в похоронах мамы.)
41
В 1959 году, будучи в Ираке, попросил друзей отвезти в Кербалу – святой город шиитов, где посетил гробницу Имама Хусейна, одного из самых почитаемых пророков. У усыпальницы, обнесенной толстой серебряной решеткой, толпились, плача, молящиеся. За забором, ограждавшим огромный комплекс, было небольшое сооружение – место покоя великого азербайджанского поэта Физули.
42
Церковь Сакре-Кёр на Монмартре была воздвигнута во искупление кровавых ошибок во французской истории. Вот бы и в Баку на самой верхотуре построить мечеть во искупление прошлых и нынешних бед нашего народа!
После 70-летнего перерыва увидела свет Священная книга мусульман на азербайджанском языке. С арабского ее перевели академики Васим Мамедалиев и Зия Буниятов. На заглавной странице подаренного мне издания дарственная надпись: «На память уважаемому Абдулрахман-муаллиму – инициатору издания священного Корана на азербайджанском языке. 23.12.91». Имею несколько подаренных мне изданий Корана (включая уникальные) на разных языках.
Из послания Председателя Духовного Управления мусульман Закавказья Шейх уль-Ислама Аллахшукюра Пашазаде: «Трудно передать, сколь благодарны Вам мусульмане, которые, как и весь наш народ, видят в Вашем лице руководителя, живущего чаяниями каждого из нас, знают о Вашей неутомимой, поистине самоотверженной деятельности. Вместе со всеми мусульманами я молю Всевышнего, чтобы всегда было Его благословение над Вами. 04.11.1989».
Не могу представить человеческую жизнь без осмысленного начала [43] . Оглядываясь на свою жизнь, могу сказать, что кто-то меня ведет. Оберегает. Верю в то, что если человек поступает хорошо, то это должно вернуться. Понимание этого не позволяет поступать дурно.
То, что помню из прошлого и что вижу сегодня: нравственность в советском (атеистическом) обществе была выше, чем в нынешних странах СНГ, где царит разгул наркомании, порнографии, алкоголизма, безжалостности к людям, особенно к детям и старикам.
43
Объяснить наше собственное существование можно только существованием некой всемогущей и всеведущей сущности (К. Анфинсен, лауреат Нобелевской премии).
Что деньги? Были деньги, сплыли деньги. Иное – незапятнаное имя
С раннего детства родители приучали нас к самостоятельности, не дергали без нужды. В ясли и детские сады не устраивали. Летом отправляли в пионерские лагеря. Мало кто верит, когда я говорю, что папа и мама ни разу не были в школах, где учились их дети.
Жили просто, достаток в семье был скромным. Посуда, утварь блестели чистотой, одежда, белье отутюжены, залатаны. Время от времени мама садилась за зингеровскую швейную машину с комбинированным ножным приводом. Детей не баловали. Мы не знали карманных денег.
Пережитая в детские годы бедность научила довольствоваться необходимым. Умею получать удовольствие даже от малого. Счастье оцениваю по другим критериям. Не интересуюсь тем, что считается атрибутами людей с возможностями. Часто это красиво, но, как говорят англичане, это «не моя чашка чая» [44] . Всегда был равнодушен к роскоши. Никогда не было жгучего желания быть богаче других. Если бы думал иначе, то, возможно, был бы о-ч-е-н-ь богатеньким пенсионером.
До сих пор удивляются: был у власти и не использовал свое положение, чтобы обеспечить себя максимальным благосостоянием.
44
Люди так много хотят от жизни. А когда оказываются больными, без движения, то вдруг понимают: самое главное, что им хочется – это не болеть. И вы будете невероятно счастливы, если станете просто здоровыми.
Вспомнилась одна из мудростей Саади. Как-то на охоте готовилось угощение и обнаружили нехватку соли. Шах поручил визирю направиться в ближайшее поселение и купить соль. «Как купить? Все в стране принадлежит великому шаху!» И в ответ услышал: «Стоит мне даже пустяк взять даром – и предвижу: прислужники мои дотла ограбят поселян!»
Уметь жить независимо – большое счастье. Независимое поведение мое объяснялось тем, что избежал коррупционных нравов и сетей. Познал и то, что неподкупных опасаются, против них сильно интригуют.