Чтение онлайн

Хоть я и влюбилась, но осторожничала, и это, видимо, порвало Стасовы шаблоны. Только через месяц осады согласилась на свидание, а еще через месяц мы оказались в постели. В этом не было какой-то стратегии. Мне казалось, что мужчина с такой внешностью и прочими данными просто обязан быть бабником. Особенно если дожил до тридцати и не женился. Но слухов никаких о нем не ходило, хотя он проработал в компании почти пять лет.

По его словам, женщины у него, конечно, были, но умеренно. Не нашел ту, на которой хотел бы жениться, только и всего. На мне – захотел.

Ну это же обычное женское: все бабы как бабы, а я – богиня, не так ли? Нет, ну правда! На других не хотел, а мне сделал предложение. Значит, я особенная!

Я защитила диплом, а через месяц мы поженились. Стас к тому времени стал начальником отдела, зарабатывали мы вполне прилично, квартира у него была своя. Жить бы да радоваться.

Но не вышло…

И ладно бы еще разлюбил, влюбился в другую, ушел к ней. Тоже мерзко, но можно понять. А вот так… говорить о любви, о детях – и трахать на столе секретаршу…

От этих мыслей снова передергивает, к горлу подкатывает нервная изжога.

Все-таки хорошо, что мы едем в Питер. Хорошо, что эта мысль пришла мне в голову. Окунуться в другой мир, подышать его болотной сыростью. Должно стать легче. Уже наступил мой день рождения – новый год жизни. Новая жизнь. Для нас обеих.

Все… будет… хорошо…

Александра

– Завтракать будем? – зевнула Лика, застегивая лифчик.

Наверно, я только сейчас увидела, как она это делает. Раньше никогда не обращала внимания. Не глядя, за спиной. И ведь попадает же в крючки! А я всегда застегивала спереди, потом переворачивала.

– Какой завтрак, уже Колпино, - я посмотрела на промелькнувшую за окном платформу. – Считай, приехали.

– Тогда как только, так сразу. Знаешь какое-нибудь вкусное место рядом с вокзалом? Чтобы не нарушать традицию?

Ну да, конечно! Вкусный завтрак с непременным пирожным – традиция с ее раннего детства. Пока она жила с нами, мы с Олегом приносили ей в постель на подносе. Потом это делал Стас. Насчет постели уже нарушили, но хотя бы пирожное пусть будет.

– С днем рождения, Волк! – Я поцеловала ее. – Еще раз. Вкусное место? Хороший вопрос, учитывая, что я не была в Питере десять лет. А по ощущениям - все пятьдесят. Общепит столько не живет.

– Ой, да ладно! Хороший общепит – еще как живет! Не пятьдесят, но десять точно. Ща погуглим.
– Она забралась в телефон и с сомнением выпятила губу. – Чет негусто. «Щелкунчик», «Булочная Вольчека», «Столовая №1», «Дю Норд». Это если вокруг площади, чтобы далеко не идти. Булочная, столовая… как-то кисло.

– «Дю Норд»? – переспросила я, припоминая. – Ну да, точно. Я там была в последний раз. Перед отъездом. Вполне цивильно. И пирожные есть. Ценник конский, но какая разница?

– Супер! – Лика показала сразу два больших пальца и снова залезла в телефон. – Пишут, что классное кафе. И работает круглосуточно. Идем туда.

Под знакомый с детства «Гимн великому городу» поезд медленно заполз на Московский вокзал.

– Как хорошо без багажа, - сказала Лика, когда мы вышли на перрон. – А то чухались бы сейчас с чемоданами. И с погодой повезло. Я посмотрела прогноз. Сегодня и завтра солнце, а в понедельник ливень. Это, наверно, мне в подарок. И тебе.

– Наверно, - согласилась я. – И заметь, солнце без ледяного ветра. Не только подарок, но и компенсация за моральный ущерб.

– Мелочь, но приятно.

Мы вышли на площадь Восстания, такую знакомую, до последнего камешка. Пока стояли у перехода, дожидаясь зеленого, я прислушивалась к себе, вглядывалась вглубь.

Питер… Вот он, под рукою, под ногою. Я дома?

Смотря кто это – я. Александра Викторовна Волкова - однозначно нет. Ее дом в Москве. Не родной дом, не убежище и крепость, а просто адрес регистрации. А Саша Микульская, кровь от крови Питера, плоть от плоти… Она не умерла, конечно, но пребывала в глубоком анабиозе. И я даже не знала, ждала ли, хотела ли ее пробуждения.

Скорее так: хотела, но боялась. Возвращаться в прошлое - это как потрясти бутылку с шампанским и откупорить. Зазеваешься - зальет пеной с ног до головы. Как бы не захлебнуться.

Нашу квартиру на Петроградке мама продала в двухтысячном, когда вышла замуж за Зорана и уехала к нему в Белград. Бабушкина на Благодатной осталась мне. Продав ее, я словно обрезала пуповину, которая связывала меня с Питером. И не только с Питером, но и с Ветром. Потому что Москва в моем восприятии была городом Олега. Питер – городом Андрея. А квартира бабулина имела особое значение.

Потому что там мы первый раз были близки.

Ой, да ладно, Александра Викторовна, о ком это вы так высокопарно? Саша с Ветром трахались там, как дикие кролики. На третий день знакомства. После того как удирали от ментов по жуткой Шкапе и бешено лапали друг друга в пустой электричке. Вот это был адреналин!

Вспышка, жгучий флеш: мы идем, обнявшись, от Броньки по пустынной улице, поднимаемся, по лестнице, Ветер раздевает меня прямо в прихожей…

– Ма-а-ать! – Лика дернула за рукав. – Зеленый. Не спи, замерзнешь.

Тряхнув головой, чтобы отогнать видение, я послушно шагнула на «зебру».

Перейдя Лиговку, мы зашли в «Дю Норд». Точнее, в «Du Nord 1834 кондитерская» - если уж строго. За десять лет ничего не изменилось, островок стабильности радовал как доброе предзнаменование. Мой обожаемый ар-нуво во всей красе. Я не любила, когда этот стиль называли модерном или, упаси боже, югендштилем.

Несмотря на ранний час субботы, все столики оказались заняты. Ну да, центр, лето, вокзал. Лика вздохнула разочарованно, но тут одна пара пошла на выход, и мы быстренько устроились в углу.

– Доброе утро. Желаете завтрак? – Девочка лет двадцати положила перед нами меню.

– А пирожные? – удивилась Лика, не обнаружив их там.

– Десерты по куар-коду. – Официантка показала на тейбл-тент. – Или с витрины можно выбрать.

Чертова камера никак не хотела ловить бликующий куар.

– Я слишком стар для этого дерьма*, - проворчала я, имея в виду то ли смартфон, который давно пора было поменять, то ли себя.

Девочка шутку не поняла. Вытаращила глаза и раздула ноздри.