Чтение онлайн

— Ты мне здесь не помощник.

Обида в его глазах должна была заставить меня задуматься, но вызвала лишь раздражение. В спасателях не нуждаюсь.

Я стояла спиной к тролю и не шевелилась, зная, что он не сможет устоять. Хищники всегда думают, что они умнее всех.

Пета наблюдала за нами из-под подоконника, и я не сводила с неё глаз, ожидая сигнала. Она моргнула, и я развернулась, одновременно с этим вскидывая копье. Острие вошло тролю в бок. Он взревел и замахнулся на меня огромными лапами.

— Ах ты подлая сука!

Пета оказалась между нами, нацелившись на его ноги и цапнула за колени. Он рухнул на пол, зажав бок. Пета грациозно отпрыгнула, а ее хвост нервно разрезал воздух.

Я рванула из троля свое копье и приставила к его шее.

— По-хорошему или по-плохому, троль?

— Кто ты такая? Люди не могут двигаться так быстро, и ты пахнешь лишь лесом и землёй.

Я прижала острие сильнее — оно прорезало верхний слой кожи — и повела его, словно очищая рыбу. С его рук сорвалось пламя и устремилось ко мне. Я встала прочнее, зная, что Кактус… Пламя врезалось в меня и откинуло к окну. Осколки впились в руки и спину, пока я пыталась удержаться от падения.

— Кактус!

Скрестив руки, он стоял в стороне.

— Я тебе здесь не помощник.

Троль поднялся на ноги, и Пета вцепилась в него, снова швыряя на пол. Такой ярости как сейчас я не испытывала никогда.

— Отличный способ показать, что ты лучше Эша, придурок.

Я спрыгнула с подоконника в комнату, взялась за стол и перевернула его на бок. Кактус вздохнул.

— Прости, я просто…

— Сейчас не время, — произнесла Пета.

Троль дернулся, чтобы встать на ноги, он истекал кровью, хотя его не очень-то беспокоили нанесенные нами раны. Нам нужно поторапливаться, очевидно, у троля нет ответов на наши вопросы.

Я воткнула копье ему в шею и резанула влево, почти отделив голову. Кактус зажал себе рот, а по нашей связи с Петой я почувствовала удовлетворение, продлившееся долю секунды.

Троль был Поджигателем, что значит, его смерть не пройдёт так же легко, как отрезание головы.

Упав, его тело взорвалось пламенем точно такого же цвета, как и кожа, которое взвилось в дверном проёме, практически блокируя его. Огонь обжигал так сильно, что мне пришлось попятиться, когда он достиг потолка.

Червивое дерьмо. Кактуса я просить о помощи не собиралась. Что оставляло мне лишь один выход — окно. Пета обнюхала книгу на полу, на которой оставалось дерьмо троля.

— Думаю, это правда может помочь нам.

Я подняла книгу и засунула её сзади себе за ремень.

— Пета, ты готова?

Я похлопала себя по плечу. Она обратилась в кошку и прыгнула мне на руки. Я посадила её себе на плечо и повернулась к окну.

— Я могу потушить пламя, Ларк, — сказал Кактус извиняющимся тоном.

— Нет, не стоит беспокоиться. Я лучше спущусь по стене, чем рискну утруждать тебя, — я произнесла это максимально нейтральным голосом, на который была способна в ту минуту.

— Не надо так.

Я развернулась и ткнула пальцев ему в грудь.

— Не надо как? Быть в отличие от тебя командным игроком? Рассчитывать, что ты поможешь, когда это потребуется? Прости, что считала тебя достаточно взрослым, чтобы приносить пользу, а не вред.

Я отвернулась и шагнула к окну. Меня подпитывал гнев, что облегчало возможность управлять камнем, из которого выстроена башня — по крайней мере, я на это рассчитывала. Я выбила оставшиеся осколки из рамы, вылезла и повисла на руках.

Я схватилась одной рукой за каменную стену под карнизом. Камень расплавился под пальцами и стал как мягкий клей, а потом затвердел.

— Напомни-ка еще раз, почему я не должна уметь этого делать? — обратилась я к Пете, спускаясь вниз по проделанным мною уступам для рук. Последнее, чего я сейчас хотела, так это лекция на тему «Нужно быть помягче с Кактусом».

— Насколько я понимаю, то, что делаешь ты, это управление мельчайшими частицами вещества. Как Терралинг ты можешь перемещать пески, можешь ускорять рост растений, можешь общаться с животными. Но чтобы взять камень и размягчить его так, чтобы он поменял форму, — этого не было со времен самых первых Терралингов. Эта способность считалась утерянной.

Я спрыгнула на брусчатку в то же время, как Кактус вышел из главных дверей. На меня он не посмотрел, и меня это радовало. Я прошла через двор к боковой стене и взмахнула рукой. Камни разлетелись, и я вышла через проделанное отверстие, не обращая внимания на уставившихся на меня людей.

— Он упрощает тебе задачу по выбору Эша, — сказала Пета.

— Это точно, — я посмотрела прямо перед собой.

— Терпеть не могу служить голосом разума, потому что считаю Кактуса неподходящим для тебя… Но разве он выглядит обиженным? Настолько, чтобы подвергнуть тебя опасности? — сказала она тихо, давая время на размышление.

— Но тогда зачем ему это? Зачем подвергать меня опасности?

— Могу назвать лишь одну причину.

Я оглянулась проверить, идёт ли он за нами — он шёл, засунув руки в карманы и опустив голову.

— Он понимает, что уже потерял тебя, и просто делает твой выбор легче.

Я встала как вкопанная. Сердце бешено заколотилось в груди. Нет, нет, нет. Я отказывалась верить, что она права, но… Это похоже на Кактуса. Он терпел наказание за меня, когда мы были детьми и вместе попадали в неприятности. Ловили всегда его, не меня.

Я закрыла глаза и попыталась замедлить ритм сердца. Кактус остановился в нескольких шагах позади. Я медленно развернулась.

— Ты пытаешься разозлить меня? Пытаешься оттолкнуть?

Он не открывал от меня взгляд.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Ларк. Люблю тебя достаточно сильно, чтобы отпустить, если это принесёт тебе счастье.

Черт бы его побрал. У меня затряслась нижняя губа.

— Я не могу обдумать это сейчас, пока мы пытаемся спасти отца. Это мы сможем обсудить позже, но мне нужно знать, могу ли я на тебя рассчитывать или нет.

Он шагнул ближе и взял мою руку и поднял её так, чтобы поцеловать ладонь.

— Я всегда рядом. Прости, я… я вижу в тебе чувство вины и не хочу его усугублять.

Я позволила ему обнять меня. Медленно подняла голову к его плечу.

— Я не могу выбрать, Кактус. Не заставляй меня.

— Однажды тебе придётся, — он поцеловал меня в висок.

— Ну все. Пора идти, — резко произнесла Пета.

Я отступила, не выпуская его руки из своих.

— Из-за тебя меня чуть не убили.