Чтение онлайн

– Скажи, чего хочешь, - хриплым голосом приказывает мне.

Я стону, извиваюсь и двигаю бедрами, пытаясь насадиться на его член, и мне это почти удается, я вбираю в себя головку, но тут он хватает меня за бедра и снова требует ответа.

– Член твой в себе хочу, ну же, ну, - опускаюсь до банальной мольбы, не в силах терпеть и сдерживать вожделение.

Но как только я произношу эти слова, черты его лица каменеют, а сам он дергает уголком губ в ухмылке. Он встает, как ни в чем не бывало, смачно хлопает меня по бедру и начинает одеваться.

– Ты что? Ты меня так оставишь? – спрашиваю с недоумением.

Ненавижу себя за плаксивый голос, но мне плохо от неудовлетворенного желания.

– Я же сказал, - поворачивается ко мне и окидывает безразличным взглядом мое распластанное тело, - ты подчиняешься мне, просишь, и только я решаю, будет ли удовлетворено твое желание, девочка. Урок второй, забыла?

И уходит, оставляя меня лежать на кровати голой и прикованной.

– Ааа, - кричу, не сдерживаясь, гремлю кандалами, - ненавижу, чтоб ты сдох, урод!

И плевать на правило номер один. Ты еще пожалеешь, что связался с Верой Каримовой. Никто не смеет так со мной обращаться. Никто!

Спустя час меня освобождают. И такого стыда я еще никогда не испытывала. Горничная, которую послали, даже не отводит стыдливо взгляд.

– Что, часто приходится убирать за боссом? – ехидничаю, глядя в ее бесстыжее лицо.

На что она даже никак не реагирует. Ни один мускул не дергается на щеке. И это выбешивает, ярит до такой степени, что я готова крушить здесь все на свете.

– Веди меня на кухню. Я голодна! – фыркаю, гордо вздергивая подбородок.

– Не положено, - спокойно отвечает женщина и отворачивается, вот только я успеваю заметить, как по ее губам струится усмешка. Ехидная такая и неприятная.

– Что?! – практически рычу, а затем оборачиваю вокруг себя простынь и делаю шаг вперед. – Похитил меня, еще и голодом морить собирается? А ну отойди!

Я так зла, что толкаю эту горничную, или кто она там, в сторону, освобождая себе проход наружу. Та, не ожидая от меня такой прыти, падает на пол и, видимо, ударяется аккурат локтем, слышу ее тяжелое дыхание и стон.

– Приказано принести вам еды в комнату, Вера! – почти что фальцетом говорит она, поднимая на меня голову.

– Я тебе что, - цежу сквозь зубы, глядя на нее, чувствую злость от неудовлетворения и этого нелепого похищения, - собачка, чтобы в будке сидеть и ждать подачек? Я, Вера Каримова, не намерена ждать, так что подашь еду внизу!

И решительно толкаю дверь. А вслед мне раздается просящий стон.

– У господина Артура гости, он очень разозлится… - и сказано это таким полушепотом, да еще пропитано таким испугом, что на секунду я замираю.

А затем встряхиваю головой. Нет уж, этому чурбану меня не запугать. Так что перехожу за порог и иду по коридору, вижу лестницу и слышу, как урчит желудок. Радостно спускаюсь, чую носом приготовленные явства и спешу, предвкушая пир горой. Что ж, Вера, бери от жизни все. Раз ты в плену у красивого мужчины, так воспользуйся и покори его, девочка. Вот мой девиз по жизни.

– … По поводу документов… - вдруг слышу, когда начинаю спускаться, но не придаю этому значения.

А зря…

И когда оказываюсь на середине лестницы, видимо, создаю своими шагами уж слишком много шума. За длинным столом сидят трое – Артур и еще двое мужчин. Все они в костюмах и при галстуках, выглядят угрожающе, несмотря на облагороженный вид. Бородатые, с грозными выражениями на лицах, от страха делаю шаг назад.

– Оп-па, - раздается вдруг в тишине. Это один из гостей хозяина дома. Тот, что с голубыми глазами.

– Ве-ра, - как-то зло цедит сквозь зубы последний.

Как-то не по себе от того, как они разглядывают меня. Даже неловко стоять перед ними в одной простыне, которая открывает вид на мои обнаженные ноги.

– Я хочу есть, - поджимаю губы и вздергиваю подбородок, не даю им понять, что мне не по себе.

– Для тебя, красотка, все, что угодно, - говорит все тот же голубоглазый.

Артур же сначала дергается, а затем присаживается обратно и откидывается на спинку стула. Его челюсти сжаты, а глаза метают молнии. Уверена, не будь здесь посторонних мужчин, он бы высказался и явно отшлепал меня.

– Новая игрушка? – холодным тоном произносит третий, я же от его голоса ежусь.

Гости оборачиваются к хозяину дома, и за это время он берет себя в руки и уже полностью расслаблен. Лениво окидывает меня маслянистым взглядом и цокает безмерно пошло.

– Хорошо, иди сюда, детка, - хлопает себя по левой ноге, словно подзывает собачку.

В воздухе витает напряжение. И я чувствую какую-то опасность. И жалею, что спустилась. И поэтому следую молчаливому приказу глаз Артура, осторожно иду в его сторону. И каждой клеточкой тела ощущаю на себе две пары чужих глаз. Оглядывающих меня так нагло, словно я – не девушка, а лишь плоть для утех…

Девушка из обслуги было несет еще один набор приборов с тарелкой, как вдруг Артур движением руки дает отмашку, и та разворачивается, идя обратно на кухню.

– Но я… - хочу сказать, что безумно голодна, дерзость снова поднимает голову из глубины сознания, но его рука вдруг крепко сжимается на бедре.

Не сильно больно, но ощутимо. Замолкаю, проглатывая остальную часть предложения. Намек ясен, стоит заткнуться на время, пока здесь другие мужчины. В иной раз я бы ослушалась, но от них исходила ощутимая угроза, а такие вещи я привыкла распознавать на подлете. К сожалению… С горечью думаю, что «любимая» правильная сестричка сейчас в шоколаде: беременна от богатого симпотного мужика и живет в его особняке, ни о чем не думая. В то время как я вынуждена находиться здесь. Стискиваю кулаки, держа их на своих коленях, думая, что идти-то мне в сущности некуда. Деньги, что давали в стриптиз-клубе растрачены мной, за съем платить уже на неделе, а у меня ни гроша. Что ж, это похищение даже мне на руку. Разведу богатенького на бабки и цацки, в общем, все как обычно.

– Будешь есть из моих рук, барби, - хмыкает над ухом Артур.

Двое других мужчин гогочут, глядя на меня маслянистыми раздевающими взглядами. Точнее, один из них смотрит так, а вот глаза второго – холодны, словно айсберг.

– Как надоест, подари мне, Артур, - говорит тот, что не скрывает свою похоть.

Мужчина стискивает мое бедро и напрягается, а затем заставляет свое тело расслабиться. Что это за гости такие, что мужчина контролирует себя изо всех сил?

– Ты всегда делишься, Дикий, - хмыкаю про себя, надо же, какое интересное прозвище дали ему, невероятно подходящее.