Чтение онлайн

Я приехала сюда вчера, на день раньше, чем сначала планировала, но я уже не могла больше выносить свою семью. Пока, по крайней мере, хоть не случилось кровавой резни, но, думаю, это потому, что папа решил мириться с фактом грядущего отцовства Хьюго путем игнорирования. Думаю, он по-настоящему зол, но решил больше не озвучивать свой гнев. Вместо этого он каждый раз выходит из комнаты, когда заводится разговор о сложившейся «ситуации». Мама в отношении этого достаточно сдержана. Думаю, она справилась с первоначальным шоком и поняла, что никакого «откупа» не будет, а потому решила смириться с этим и постараться справиться. Конечно, я и представить не могу, чтобы случилось что-то хоть близко подобное, если бы на месте Хьюго была я. Она бы меня убила, уверена. Ну да ладно. Тоже мне сюрприз.

А вот Хьюго в полном раздрае, и просто быть с ним в одной комнате уже достаточно, чтобы сделать меня несчастной. Как будто он ненавидит жизнь и все в ней вместе. Мария теперь его девушка, но очевидно, что он в ней ни капли не заинтересован. Такой он и есть, всегда старается сделать все правильно. Я рада, по крайней мере, что он не решил, что будет правильным на ней жениться или сделать еще что-нибудь столь же радикальное, но я не вижу смысла делать себя таким несчастным. Конечно, ему придется с этим разбираться, но нет такого закона, что он должен теперь встречаться с этой девушкой. Это ведь не узаконит его ребенка… Ладно, хватит. Думаю, он сам виноват во всем этом бардаке. Но все равно, мне почти его жаль. Почти.

Скорпиус появляется прямо по расписанию и улыбается сразу же, как видит меня. Он всегда улыбается, когда меня видит; это одна из причин, по которой я знаю, что он меня любит. И это заразно, потому что обычно я тоже улыбаюсь, когда его вижу. Знаю, звучит глупо, но мне плевать, потому что думаю, что надо улыбаться, когда вы счастливы. И нет ничего плохого в том, чтобы быть счастливым, особенно, когда есть человек, который вас таким делает.

– Ты вообще хоть раз двинулась, после того как я ушел? – спрашивает он, присаживаясь рядом со мной на этот огромный диван.

Я качаю головой и отказываюсь подняться.

– Уже почти три, – говорит он, глянув на часы в своей мантии. Я пожимаю плечами. – Некоторые называют это ленью…

– Некоторые, – поправляю я его, – просто завидуют.

Он смеется и тянет за кашемировый плед, в который я укутана, но я лишь крепче хватаюсь за него и натягиваю еще дальше:

– Мне холодно, – говорю я ему, немного капризничая.

– Ты просто нюня, –- говорит он, продолжая улыбаться. Он наклоняется и целует меня, и я чувствую привкус соли на его губах.

– Ты слишком потный, – говорю я ему, морща нос. – От тебя несет.

Я пытаюсь настоять на своем, но, когда он не отстраняется, а начинает целовать меня в том местечке под ухом, я сдаюсь. Я даже довольно вздыхаю, потому что, когда дело доходит до этого, я просто беспомощная маленькая потаскушка. Наконец я собираюсь с мыслями и отталкиваю его за плечи.

– Я хочу есть, – многозначительно говорю я.

Скорпиус закатывает глаза, но хватает меня за плечи и вытягивает в сидячее положение.

– Хорошо, – говорит он. – Но ты должна встать и одеться, пока я в душе.

– Я устала, – снова капризничаю я, но это нормально, потому что его веселят мои надутые губы.

Он улыбается и обеими руками берется за мое лицо.

– Роуз, ты ничего сегодня не делала…

Он, конечно, прав, но это не значит, что я должна ему это говорить. Я хмурюсь, но он лишь опускает свой лоб на мой и стягивает меня с дивана.

– Просто дай мне десять минут, ладно? – тут он нахально приподнимает брови. – Или можешь пойти со мной, если хочешь…

– Тогда это будет дольше десяти минут, а я голодна.

– Ладно, – говорит он с фальшивым унынием. – Десять минут. Одевайся!

И он скрывается в ванной, чтобы принять душ, а я возвращаюсь в спальню, накинуть на себя что-то, в чем не буду выглядеть, будто спала в этой одежде весь день. Я привезла с собой сумку с вещами вчера, хотя и уверена, что мне придется вернуться домой, провести Рождество с семьей. В то же время, я намерена как можно дольше находиться в этом очаровательном маленьком коттедже с дорогими кожаными итальянскими диванами.

Мебель в спальне столь же изысканная, как и вся остальная, и огромная кровать с матрасом, набитым гусиным пухом – лишь начало. Вся остальная мебель такая же потрясающая, и однажды все это будет моим. Знаю, я выгляжу такой пустышкой, но ведь не то чтобы меня интересовали только деньги или что вроде того. Для меня не было бы важно, если бы Скорпиус был полностью нищим… Но все равно, хорошо хоть иногда в жизни иметь роскошные вещи. В конце концов, я выросла без всего этого, так что забавно иногда заблудиться в фантазиях. Скорпиус, с другой стороны, всего этого вообще не замечает, думаю потому, что он полностью к этому привык.

Я не слишком озадачиваюсь одеждой, потому что в Татсхилле не так уж много роскошных ресторанов… Думаю, здесь их вообще нет, так что джинсы и джемпер должны подойти. Я слышу, как в ванной течет вода, так что, думаю, можно уже засекать десять минут. Часть меня хочет принять его предложение и присоединиться к нему, но большая моя часть (в основном желудок) говорит, что еда важнее.

Я лениво одеваюсь, а потом подхожу к туалетному столику, решив попробовать сделать что-то с волосами. Обычно они безнадежны, так что чаще всего я даже не пытаюсь. Глядя в зеркало, я понимаю, что единственный возможный вариант на сегодня – это конский хвост. Ну или же оставить их развеваться вот так… И я точно не собираюсь этого сегодня делать.

Когда волосы наконец убраны с лица, я понимаю, насколько ужасно выгляжу. Совершенно очевидно, что я спала весь день, и мешки под глазами этот факт не скрывают. Я призываю сумочку со своей косметикой и бросаю ее на туалетный столик. Когда маленькие флакончики раскатываются по всей поверхности крышки, я смотрю вниз и вижу, какой ужасный у него тут беспорядок. Обычно Скорпиус довольно чистоплотен – по крайней мере, по мужским стандартам. Но в его доме есть места, которые просто до смешного забиты и заставлены всяким мусором.

И туалетный столик – одно из этих мест.

Это явно место, где он бросает почту, потому что тут сплошь письма и газеты, разбросанные повсюду, не говоря уж о кусках бумаги с нацарапанными на них записками. Не знаю, как он надеется хоть что-то найти во всем этом бардаке. А так как я хорошая и заботливая подружка, я решаю все собрать. В конце концов, он явно не собирается делать это самостоятельно

И тогда я это вижу.

Это письмо, написанное на дорогом пергаменте. На сломанной восковой печати видна буква «М» и нетрудно догадаться, откуда оно пришло. Это писали не его мама или папа, так что понятно, что единственный, от кого оно могло прийти, это его дед. И я не знаю, почему я это делаю. Я знаю, что это грубо, и лезть в чужие письма неприлично. Но я все равно не могу остановиться и открываю его.