Чтение онлайн

— Ладно, потом пеняйте на себя.

— Он что, правда будет петь? — шепотом спросила Джоанна у Кейт.

— Конечно, а почему бы нет, — так же шепотом ответила та.

Она не стала говорить, что впервые за долгие годы упорного труда, лишений и испытаний Дуглас выглядит таким воодушевленным, словно светится изнутри.

Дуглас никогда не показывал своих чувств. Ни в семь лет, когда его мать, вернувшись вечером с фабрики и обнаружив дрожащего маленького сына на полу в холле, воскликнула: О господи! Ты еще не в постели?!» Ни в тринадцать, когда она требовала: «Ах, Дуглас, да отдай же ты это Майлсу! Ты что, не видишь, он хочет?»

Дуглас выдержал все, даже в выборе профессии остался непреклонен. Мать после ряда сцен заявила: «Не понимаю, в кого пошел Дуглас. Он мог быть не хуже Майлса».

Все эти годы Кейт не позволяла себе вмешиваться в семейные дела О’Мейли — прошлое тяготело над ней. Но сколько раз приходили безумные мысли: «Боже, все бы отдала за такого сына!»

Кейт нежно любила Дугласа и что было сил помогала ему. Ее дом всегда был открыт для него, здесь он мог шутить, отдыхать, обсуждать важные дела. Кейт старалась понять своего крестника и часто знала, что творится у него на душе. Мудрой женщине многое открылось накануне вечером, когда она увидела Дугласа и эту малышку вместе. И не важно, догадывались ли Джо и сам Дуглас, что с ними происходит.

— Спойте, спойте для малютки! — дружно звучали голоса.

Джоанна в розовом палантине была сказочно хороша. Именно таким красавицам посвящаются песни. А уж как она смотрела на Дугласа! Нет, ошибиться здесь невозможно!

Красивым сильным голосом Дуглас затянул балладу из Донегола «Она по ярмарке гуляла».

Фраза, исполненная с глубоким, страстным чувством, совершенно потрясла Джоанну. Дуглас, не отрывая от нее сверкавшего взора, казалось, пел для нее одной:

Джоанна дрожала. Тихо кружилась голова, его глубокий взгляд проникал ей прямо в душу. Что он хотел сказать? Нет, нет, это невозможно, неправильно… немыслимо.

«Для меня такой день не наступит никогда, никогда», — стучало в голове у Джоанны.

А Дуглас в эту минуту думал о том, как глупо и бессмысленно мечтать о чужой невесте.

На следующий день Дуглас повез Джоанну в гости к Брэндону О’Коннору, деду Шея. Машина плавно скользила по дороге. Дуглас был молчалив и лишь изредка поглядывал на свою спутницу. Джоанна, замирая от восторга, смотрела в окно.

Как прекрасен этот дивный дикий край! Яростный ветер гнал по небу рваные облака, сбрасывал камни с серых утесов, проносился над зелеными полями и срывал белую пену с морских волн.

Брэндон О’Коннор встретил гостей во дворе небольшого белокаменного коттеджа. Он держал под уздцы серого ослика, груженного двумя корзинами торфа.

Хозяин с гордостью продемонстрировал Джоанне старинный ткацкий станок, который передавался в семье из поколения в поколение. Старик был искусным мастером своего дела, прекрасно разбирался в природных красителях, скептически оценивал современные, химические.

Джоанна узнала, как в прошлом использовали лишайники для получения коричневых, красно-коричневых и желтых тканей. По словам О’Коннора, это были традиционные цвета Донегола.

— Сейчас все изменилось, — с грустью сказал он гостям на прощание.

По дороге домой Джоанна чувствовала, как ее охватывает тоска.

— Спасибо, что свозил меня туда, — тихо поблагодарила она Дугласа.

— Пожалуйста, — глухо ответил он. — Это мир Шея. Он очень хотел, чтобы ты познакомилась с его дедом. Кстати, сегодня вечером и завтра я должен быть на фабрике.

Интересно, какие у Кейт планы?

Кейт пригласила девушку в соседний городок на местный праздник. Подразумевалось, что Дуглас идет с ними. Но он стал вяло и неуверенно бормотать что-то о необходимости ехать на фабрику.

У Джоанны потеплело на сердце: какой же он милый, когда вот так растерянно топчется на месте и выдумывает всякую ерунду. Он стал похож на мальчишку, который от смущения не знает, куда деваться. Девушка была абсолютно уверена, что Дуглас просто-напросто боится остаться рядом с ней. Видимо, вчера, когда пел и смотрел на нее, он заметил ее страстный, зовущий взгляд. Она ничего не могла с собой поделать…

«Да не смотрел он на меня, — пыталась обмануть себя Джоанна. — Мне просто показалось — игра света. Сейчас он, наверно, жалеет, что вообще когда-то на меня взглянул».

Без Дугласа праздник показался Джоанне не праздником. Состязания, соревнования, конкурсы не интересовали ее. Зато Кейт веселилась как ребенок. Может, человек так и должен радоваться жизни в более зрелом возрасте?

По дороге домой Кейт, сидя за рулем своей небольшой машины, вспоминала конкурс ирландского танца. Внезапно она притормозила, указывая Джоанне на зеленый автомобиль у обочины. Неподалеку, среди фургонов бродячих ремесленников, в окружении целой толпы детишек, стоял высокий мужчина. И этот человек, который, по его собственным утверждениям, должен был находиться на фабрике, ласково улыбаясь, раздавал детворе конфеты.

Кейт хотела было посигналить крестнику, но Джоанна остановила ее.

— Интересно, — с вызовом в голосе произнесла женщина, нажимая на газ. — Что все это значит? Что происходит между вами? А, все понятно, так я и думала, — торжественно изрекла она, не обращая внимания на девушку, которая лишь молча качала головой. — Не спорь со мной, я не слепая.

— Он мой работодатель и друг Шея. Между нами ничего не может быть, — тяжело вздохнула Джоанна.

— Да, надо только признать, что вы влюблены друг в друга, — заметила Кейт. — А что в этом такого неприятного?

— Неприятного? — заикаясь, пробормотала девушка. — Это просто невозможно. Ведь есть Шей, Джеральдина…

— Поверю в ее существование, только когда увижу, — проворчала Кейт. — А Шей никогда не был собакой на сене.

— А еще, мисс Мартин, — сухо обронила Джоанна, — вы упустили из виду один важный момент — Дуглас меня не любит.

— Ерунда! Я сразу поняла, что он влюблен в тебя, еще когда он выпрашивал котенка.

— Выпрашивал моего Кена? — поразилась Джоанна. — А я думала, вы хотели избавиться…