Чтение онлайн

Мальчик, довольный, что его не забыли, улыбнулся.

– Хорошо. Мы прочитали о тебе в газетах.

– Я первая прочитала, – похвасталась младшая девочка.– Я хорошо умею читать.

– Нет, я, – возразил Марсело.

Они заспорили, и Диего взял на себя роль судьи. Кристел наблюдала за ними. Она знала, что Диего очень привязан к своим сводным сестрам и брату, но не ожидала, что им так легко друг с другом. Он был для них вроде второго отца. Со временем, печально подумала она, он станет прекрасным отцом и для своих детей.

– Мы тебе вот что принесли.– Одна из девочек кинулась к сумке матери, вытащила оттуда большую конфету и протянула ему. Ее сестра одарила его пакетиком конфет, а брат вручил шоколадное яйцо.

– Они купили все это на свои карманные деньги, – с гордостью сообщила Глория.

– Съем с превеликим удовольствием, – пообещал Диего, за чем последовали еще объятия и поцелуи.

– Хотите кофе?– обратилась Кристел к Глории. Все говорили по-португальски, и она тоже.– Может быть, детям дать чего-нибудь прохладительного?

Брюнетка кивнула.

– Спасибо. Колы? – обратилась она к своим отпрыскам, и вся троица дружно кивнула.

– Проходите в гостиную, я все принесу туда, – сказала Кристел.

– Спасибо, – улыбнулся Диего.

Она сварила кофе, поставила на поднос кофейник и чашки и начала наполнять вазу шоколадным печеньем, когда в кухню вошла Глория.

– Мне было любопытно посмотреть, как вы выглядите, с того самого дня, как я узнала, что мой муж оставил вам акции, – холодно сказала она на вполне сносном английском.

Кристел смущенно улыбнулась. Взгляд, который бросила на нее Глория в дверях, показался ей враждебным, а то, что она решила поговорить с ней наедине, и вовсе обескуражило. Возможно, Глория хочет заявить, что у нее нет прав на акции?

– Для меня это было полной неожиданностью, – призналась она, но Глория явно думала о другом.

– Вам, очевидно, было совсем немного лет, когда вы познакомились с Лукасом, – сказала она.

– Пятнадцать, – подтвердила Кристел.

– Наш роман начался, когда мне было двадцать два.– Последовала многозначительная пауза.

Кристел вытаращилась на нее. Она уловила подчеркнутое «наш» и сообразила, что это значит.

– У меня не было романа с Лукасом. Глория нахмурилась.

– Вы не были его любовницей?

– Бог мой, конечно нет! Снова пауза.

– Тогда, очевидно, его любовницей была ваша мать, – уверенно заявила брюнетка.– Это Дебору он не переставал любить. Я ведь не ошибаюсь?

Кристел задумалась. Судя по всему, Глорию не слишком волновало, что ее муж продолжал испытывать теплые чувства к другой женщине, ее лишь интересовало – кто эта женщина.

– Нет, – призналась она.

– Я так и думала, что это Дебора, но в завещании были упомянуты вы…– Она безразлично пожала плечами.

– Анна решила, что она хочет апельсиновый сок, а не колу, – раздался голос. Кристел круто обернулась – в дверях стояли Диего и маленькая девочка, которая держала его за руку.

– Будет тебе сок, – сказала она по-португальски и улыбнулась ребенку.

Выяснив что хотела, Глория удалилась в гостиную. Кристел понесла следом поднос. Взяв печенье с тарелки, Глория принялась рассказывать о кашле дочери, который глупый врач назвал пустяком. Затем она подробнейшим образом доложила, как в прошлом году дети болели корью, поведала о том, как они проводили время в горах, и под конец детально рассказала об отдыхе своих родителей в Штатах. О травме Диего так ни разу и не вспомнила.

– Они мне каждый день звонят, – пояснила она, смахивая крошки с губ.

Далее Глория сообщила, что это дети настояли на том, чтобы заехать к Диего по дороге домой, но, поскольку им еще надо распаковать вещи, пообедать и выкупаться, они должны торопиться.

Она принялась суетливо собирать детей и небрежно кивнула Кристел на прощание.

– Приятно было познакомиться, – сказала она равнодушно, ясно давая понять, что ни Кристел, ни унаследованные ею акции ее больше не интересуют.

Диего пошел проводить семейство к лифту, а Кристел убрала стаканы и тарелки. Да, Глория совсем не похожа на ее мать, двух мнений тут быть не может. Она – холодная, самовлюбленная и всецело поглощенная своими заботами наседка. Но главное и самое печальное различие – Глория так и не сумела оценить Лукаса. Ей достался прекрасный муж, а она умудрилась этого не заметить.

– Я был слишком суров к тебе, – серьезно заявил Диего, когда они встретились в гостиной.

Кристел подняла на него изумленный взгляд.

– В самом деле? – спросила она. Интересно, что за этим последует?

– Я был несправедлив к тебе двенадцать лет назад, поторопился с выводами, а когда ты приехала в Рио, обошелся с тобой не лучшим образом. Прости.– Он присел на подлокотник кресла.– Наверное, я так долго винил тебя в несчастье отца и так на тебя злился, что это вошло в привычку. Но теперь я понимаю, что ты не играла чувствами наших родителей, и в том, что случилось, твоей вины нет.

– Конечно, никто не идеален, – помолчав, продолжил он, – и меньше всего я. Бывают ситуации, когда просто не можешь с собой справиться. Так что…– Диего криво усмехнулся, – постарайся простить меня. Как ты думаешь, мы можем забыть о прошлом и начать все сначала?

– Я в этом просто уверена, – сказала Кристел, садясь на диван.

Наконец-то с враждой покончено. Ей хотелось рассмеяться. Или заплакать. Хотелось залезть на крышу и кричать от радости.

– Глория думала, что ты была любовницей моего отца, – задумчиво произнес Диего.

Она взглянула на него.

– Значит, ты слышал.

– Так вышло, но, к счастью, вы говорили по-английски, и Анна не поняла.– Он поколебался.– Ты не была его любовницей, но ты его любила.

– Очень, – согласилась Кристел.

– Так это из-за твоей любви Дебора отказалась выйти за него замуж?

– Прости, что ты сказал?

– Дебора поняла, насколько глубоки твои чувства и что, если она выйдет за него замуж, ты будешь страдать, и ваши с ней отношения испортятся. К тому же она чувствовала себя виноватой за то, что бросила тебя ребенком, – продолжал развивать свою мысль Диего.

– Я любила Лукаса как отца! – воскликнула Кристел.– Он мне заменил моего, которого я никогда не знала.

– В самом деле? – Диего смешался.

– Да! Когда мы вместе куда-нибудь ездили на выходные, мне хотелось, чтобы все вокруг принимали его за моего отца. И если такое случалось, я никогда не поправляла, мне это нравилось. После разрыва Лукаса с моей матерью в душе у меня образовалась пустота, много месяцев я засыпала в слезах. И…– неожиданно она ощутила, что на глаза навернулись слезы, и постаралась крыть их, – когда ты сообщил о его смерти, я снова плакала.