Чтение онлайн

– А ещё где ты был? Ну, кроме тех планет, куда у тебя постоянно рейсы. Про Ливинию и Орид ты мне уже рассказывал.

– Раньше возил людей на Меунару, Карду, Денос. А ещё меня занесло на Артан. Вообще у нас рейсы периодически меняются. После Терлинны отправлюсь опять на Денос. Милая такая планетка с кучей университетов и институтов. С Геллы там многие учатся. Рассказать?

Тори отрицательно мотнула головой и сглотнула, почему-то внезапно пересохло в горле. На Деносе познакомились её родители. И истории про их знакомство рассказывала ей мама перед сном вместо сказок.

– Про Денос не надо. Расскажи про Артан.

– Артан, так Артан.

Деймир принялся рассказывать, а Тори задумалась. Как внезапно сжалось сердце и стало тоскливо, когда она вспомнила о родителях. Она не захотела говорить про Денос и не вспоминала в разговоре с Деем про своих родителей. Ей было тяжело. Наверно, и у Дея есть свои причины для закрытых тем. Наверно, и ему сложно рассказать то, что требует её дедушка. Некоторые вещи очень больно и неприятно опять вспоминать. Но ведь и она не говорит с Деймиром о том, что никто, кроме неё, не знает, и до сих пор сниться ей в кошмарах. Неудивительно, что и он молчит. Сложно рассказать тому, в кого ты влюблён, не самые приятные моменты своего прошлого. Хочется показать свои самые лучшие стороны и совсем не думать о плохом. Но кто-то должен сделать первый шаг и доверить другому свою тайну. Тори улыбнулась. Она недавно изменила всю свою жизнь, и у неё уж точно хватит храбрости довериться первой.

– Тори, - окликнул её Дей. – О чем задумалась?

– О прошлом. Знаешь, почему мой дед стал киберлином?

– Ну это всем известно. На одном месте сидеть надоело, а он всегда мечтал о космосе, вот и согласился на преобразование. Кроме того, на Гелле к этому все нормально относятся, а пенсионеры, насколько я знаю, даже в очередь становятся.

– Угу, становятся. Только вот он на тот момент пенсионером не был… - была не была, решила Тори, она расскажет Дею то, что дедушка точно никому не сообщал, а она сама предпочитала не вспоминать.
– Знаешь, я живу в довольно элитном поселке, и за это нужно много платить. Когда были живы родители, таких проблем не возникало. Они были довольно известны в научных кругах, и наша семья могла позволить себе очень многое. Но потом… всё изменилось. Дедушка тогда всё бросил и прилетел на Геллу, но работы так и не нашел. Мы получили страховку и денежную компенсацию от института, где работали родители, и сначала казалось, что тех денег на всё хватит – и на жизнь, и на дом, и на мою учёбу. Но так только казалось. Моим опекуном стал дедушка, а у него никогда не получалось делать деньги, но ради меня он всё же решил попытаться. Я узнала про все подробности гораздо позже, уже когда стала взрослой. А тогда он вложил все свои и часть моих денег в какое-то новое предприятие, но оно прогорело буквально через полгода. Перед ним встал вопрос, как сообщить мне, что денег на содержание дорогого родительского дома у нас больше нет, денег на мою учебу тоже и надо всё продавать и перебираться в более скромное место. И тут ему пришла в голову гениальная мысль – стать киберлином. Тогда бы не пришлось признаваться мне в том, что он так невыгодно вложил наши деньги, да и дом, который я очень люблю, остался бы в моей собственности. В то время киберлинами становились единицы, и преобразование могли выдержать не все, а потому компания, куда обратился дед, очень обрадовалась. Он был достаточно молодым и здоровым, а самое главное, у него была крепкая психика. Они подписали с моим дедом выгодный контракт и выдали ему деньги авансом. Только после этого он мне сообщил о своём решении. Причем сделал всё так, как будто он мечтал стать киберлином всю свою жизнь, а о финансовых проблемах я тогда так и не узнала. Я сильно обиделась на него и просила подождать его хотя бы до моего совершеннолетия, но он…

– Что? – прошипел Дей и чуть крепче прижал к себе Тори. – Ты что была тогда маленькой?

Тори улыбнулась:

– Я и сейчас маленькая. А тогда мне было пятнадцать с половиной, и я считала себя очень взрослой.

Дей ещё сильнее её обнял, и Тори с удивлением посмотрела на него.

– Ты что не знал? Я думала, что дедушка всё-всё обо мне рассказал своей команде.

– Не всё, как оказалось, - процедил Дей, и Тори показалось, что он очень разозлился.

– Ну и ладно, - попыталась успокоить его девушка, - значит, узнаешь обо мне что-то новое, а то в последнее время мне кажется, что мне тебя уже и удивить нечем.

Капитан чуть расслабился и с нежностью посмотрел на неё:

– Скажешь тоже. Ты самая удивительная девушка, что я встречал. А вот дед твой, - Дей опять нахмурился, - ещё пожалеет, что из-за него ты попала в детдом.

– Не была я ни в каком детдоме! – воскликнула Тори. – Но Гелле вообще таких домов нет!

– Так что ты хочешь сказать, что ты стала жить одна в пятнадцать лет? – Дей был искренне возмущён.

– Да лучше б осталась! – фыркнула Тори. – Поверь мне, я бы справилась. Дом у нас оснащён домокомпом, плюс за мной бы присматривала Дана – киберлин нашего посёлка. И ничего бы со мной не случилось…

– А что случилось? – как-то подозрительно поинтересовался Дей.

Тори тяжело вздохнула, начинается самое трудное, но ведь она сама решила всё рассказать.

– На Гелле есть социальная служба, которая распределяет сирот по семьям, в которых изъявили желание помочь таким детям. Дед знал это, а потому договорился с семьёй, которая дружила с моими родителями, чтобы они взяли меня на воспитание. Я их тоже знала, они часто приходили к нам в гости, а потому думала, что будет всё хорошо… Сначала так и было. Мне выделили свою комнату и даже учитывали мое мнение при её ремонте. Накупили много книг и одежды…

– А потом? – поторопил её Деймир.

Тори замялась, как бы рассказать это всё так, чтобы Дей не начал её жалеть, а то он уже и так как-то остро реагирует на её рассказ. А ведь она ещё не дошла до самого плохого. И какой бог надоумил её откровенничать? Угораздило же её вспомнить самое неприятное событие в жизни! Вечно она так – сначала поддастся порыву, а потом страдает. Но отступать было поздно, тяжело вздохнув, Тори продолжила:

– Потом стало так странно. Я долго не могла понять, что не так, пока в школе не понравилась одному парню. Он пытался привлечь моё внимание и часто смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд даже спиной и тогда поняла, что точно такое же чувство появляется у меня в доме Лернов. Как будто на меня кто-то смотрит, следит. Это продолжалось довольно долго, но я всегда отбрасывала свои подозрения: и Олан, и Дирая вели себя просто замечательно. А потом я проснулась и поняла, что в моей комнате кто-то есть. И этот кто-то смотрит на меня, – Тори сжала ладони в кулаки. Оказывается это трудно, вспоминать. Она старалась говорить как обычно и ничего не драматизировать, но невольно волоски на теле встали дыбом и к ней вернулись детские ощущения страха и ужаса. Почувствовав тот липкий взгляд, она тогда замерла и не смела ни пошевелиться, ни вздохнуть. Ей казалось, что стоит ей сделать лишнее движение, и этот невидимый, а потому жутко страшный кто-то, набросится на неё. Сердце колотилось с бешеной скоростью, а спина покрылась холодным потом. Тори закрыла глаза, отгоняя призраков прошлого, и продолжила. – Я сильно испугалась, а потом этот кто-то ушел. Так было несколько раз, и я начала бояться темноты. Бояться спать. Что только не приходило в мою голову. Там, в темноте, я представляла то бесплотных приведений, то злобных вампиров, то лохматых оборотней, но всё оказалось гораздо банальнее.

Тори замолчала, на неё опять накатила неприятная волна страха, заставляя цепенеть, и девушка разозлилась. Столько лет прошло, а она, оказывается, до сих пор об этом переживает. Нет, от этого надо избавляться! Она всё расскажет, как бы неприятно это не было, а потом с чистым сердцем выкинет всю эту гадость из головы.

– В общем дошло до того, что я стала спать с фонариком, и когда опять проснулась от того пугающего взгляда, машинально его включила. Свет тут же выхватил из темноты дядю Олана, и я от неожиданности заорала. Тут же прибежала растрёпанная Дирая. Она глянула на меня, потом на мужа, а затем включила свет и вытолкала его из моей комнаты. Он тогда казался мне каким-то странным и заторможенным, но, даже выходя из спальни, он не отводил от меня своего немигающего взгляда. Дирая вернулась, успокоила меня, а утром я уже собирала свои вещи. Она сказала, что Олан заболел и я больше не могу с ними жить. Социальная служба в тот же день нашла мне новую семью, и вечером я уже спала в новом месте. У Парков кроме меня было двое своих детей, и вскоре я поняла, что нужна им больше как нянька, чем как ещё один ребёнок.

Тори опять сделала паузу, вспоминая Ялу и Фила. Она тогда быстро подружилась с малышами и с удовольствием проводила с ними своё время. И пусть их родители так и не полюбили её как родную, в их семье она обрела сестрёнку и братишку, которых у неё никогда не было. Сейчас они уже выросли и учились в одном из колледжей Деноса, но ни один из них не забывал её. На каникулах они приходили к Тори в гости, а она отправляла им на Денос многочисленные видеописьма и была в курсе всех их дел.

– Тебе там тоже было плохо? – тихо спросил Дей.

– Нет, что ты, - опомнилась Тори и продолжила, - У Парков за мной никто не подглядывал, а маленькие Яла и Фил мне сразу же понравились. Я стала для них любимой старшей сестрой, а они стали членами моей маленькой семьи. Но вот как только я пошла опять в школу, чувство, что за мной следят, снова появилось. Я стала думать, что становлюсь параноиком, что мне всё это кажется, но как-то на школьной стоянке в открытом окне аэрофлая увидела Олана. Мне опять стало страшно. Я не могла понять, что ему от меня надо, – Тори иронично усмехнулась. – Вернее сказать, что я сразу поняла, что ему надо, как-никак я была уже взрослой девочкой, но изо всех сил старалась гнать эти мысли от себя. Убеждала себя, что мне всё кажется, что он прилетел сюда случайно, что он ждёт кого-то другого… В общем, убеждения не помогли. Он прилетал каждый день, ждал, когда я войду в школьный аэрофлай, и летел следом. Когда он понял, что я его вижу, то перестал таиться. Я боялась выходить из школы и караулила школьный аэрофлай в главном корпусе, чтобы, когда он прилетит, пулей вылететь из холла, и, не задерживаясь на стоянке, нырнуть в салон и сесть на своё место. Но как бы быстро я ни бежала, краем глаза я всегда видела его. Теперь он не прятался внутри, а напряжённо стоял, скрестив руки возле своего аэрофлая, и не мигая смотрел на меня. Мне казалось, что стоит мне помедлить, и он сорвётся со своего места, но он начинал двигаться, только когда я скрывалась в школьной машине. Он садился в аэрофлай и следовал за мной, ждал, когда я выйду возле дома Парков, а затем улетал…

Он улетал, а Тори не могла заставить себя выйти из дома. Она не ходила в гости, не гуляла на улице, она пряталась в комнате малышей и пыталась забыть об этом психе за весёлыми детскими играми. Она стала лучшей ученицей, потому что забить голову учёбой лучше, чем думать, что там, на улице, её ждёт Олан.

– Ты рассказала об этом своей новой семье? – Тори вдруг осознала, что Дей уже второй раз задаёт этот вопрос.

– Нет, не рассказала. В чём я могла его обвинить? Что он смотрит на меня издалека? Так это никому не запрещено. А то, что это мне не нравится, так это мои проблемы.