Чтение онлайн

Только Мэддокс Уэйд мог сидеть в компании пожилых дам и вязать шарф с ежиком на плече, и все это ради меня.

У него свой способ сделать меня счастливой — заставить чувствовать себя особенной.

Он был замечательным. Может, я молода и неопытна, но моих знаний достаточно, чтобы понять, что не все парни такие же, как он.

Я сглотнула комок в горле и опустила взгляд на разноцветный клубок, лежащий на коленях.

Что Мэддокс со мной делает?

Я сделала глубокий вдох, борясь с удушающей паникой.

Знала, что чувства были слишком сильными, слишком поспешными. Я превращалась в одну из тех девушек, над которыми смеялась за то, что они влюбились в парня после первого свидания.

— Эмма? — голос Мэддокса звучал обеспокоенно. — Ты в порядке?

— Да, я в порядке. Просто хочу пить, — мой голос звучит так, словно я пробежала несколько километров.

— Я принесу тебе воды, дорогая, — улыбнулась Мэйз, дружелюбно похлопав меня по колену, прежде чем выйти из комнаты.

— Уверена? — спросил Мэддокс, в серебристых глазах которого лучилось беспокойство.

— Да, все хорошо, — подтвердила я.

Он с сомнением смотрел на меня, но не стал спорить.

Паника начала отступать, когда Мэйз вернулась с бутылкой воды. Я взяла ее и жадно начала пить.

— Лучше? — поинтересовался Мэддокс.

— Да, — ответила я, поставив бутылку с водой на пол.

Он задержал на мне взгляд, прежде чем снова повернулся к Мэйз.

— Что мне нужно сделать, чтобы закончить? — спросил он, держа маленький кусочек ткани.

— Почему ты хочешь закончить? — спросила она. — Это даже близко не похоже на шарф, милый.

— Знаю, но я хочу сделать накидку для ежика.

Мэйз посмотрела на Карен, словно говоря, что не может поверить в слова Мэддокса. Карен, улыбаясь, пожала плечами.

— Хорошо, — вздохнула Мэйз и подошла, чтобы показать, как закончить изделие.

Закончив, Мэддокс закрепил ткань на иголках Соника и гордо улыбнулся.

Пока я заканчивала свой шарф, Мэддокс сидел рядом со мной, напевая песню, что звучала в наушниках, а Соник спал на его коленях. Я давно выключила музыку.

Мэйз помогла мне закончить шарф. Я понимала, что мой шарф — не самая красивая вещь, но я гордилась им. Знала, что всегда буду ценить его и этот день. И все благодаря Мэддоксу.

Когда мы направились к машине, я привстала на цыпочки и быстро поцеловала его в небритую щеку.

— За что? — спросил он.

— За то, что ты есть.

Он улыбнулся на мои слова и начал что-то говорить, но Карен прервала его, выйдя и окликнув нас. Мы остановились и подождали ее.

Она поспешно подошла к нам.

— Рада, что застала вас. Боялась, что вы уже уехали.

— Тебе что-то нужно, мам? — поинтересовался Мэддокс. Он говорил не грубо, наоборот, с волнением.

— Я лишь хотела узнать, не желает ли Эмма прийти на ужин? — она смотрела на меня с улыбкой, ожидая ответа.

— С удовольствием, — честно призналась я.

— Прекрасно, — Карен захлопала в ладоши. — Тогда увидимся за ужином.

Она помахала на прощанье и направилась к своей машине.

— Хочешь побудем в гостевом домике? — спросил Мэддокс.

— Да, конечно, — ответила я.

Путь до его дома занял не много времени.

Он поместил Соника в клетку, и ежик сразу же зарылся в свое гнездо, чтобы поспать.

— Я хочу, чтобы ты кое-что увидела, — сказал Мэддокс, склонив голову. Он казался необычайно смущенным.

— Хорошо, — ответила я, следуя за ним к столу, покрытому бумагами. Никогда прежде я не обращала на них внимания, но сейчас заметила, что они покрыты текстами песен и нотами.

Он взял несколько бумаг и кивнул мне следовать за ним к пианино.

Он поставил листы в ряд и застенчиво посмотрел на меня.

— Сыграешь, пока я пою?

Я уставилась на него.

— Да, конечно… Ты сам написал это? — поинтересовалась.

Он кивнул.

— Я работал над несколькими песнями, но идея для этой родилась пару недель назад и не выходила у меня из головы. Полагаю, теперь я ее правильно понял. Если тебе не понравится, скажи мне. Я доверяю твоему мнению.

— Я не стану ее ненавидеть, — посмотрела на него, словно на сумасшедшего.

Он пожал плечами.

— Все может быть.

Мэддокс махнул мне рукой, чтобы я начала играть. Мне не потребовалось много времени, чтобы узнать мелодию, он играл ее на барабанах вчера.

Сперва Мэддокс пел тихо, и я чувствовал его страх. Он действительно считал, что мне не понравится песня, но она была прекрасна, абсолютно невероятна, и, по моему непредвзятому мнению, величайшая вещь, которую я слышала.

Его голос, как и песня, набирал силу.

Не в силах ничего с собой поделать, начала петь с ним вместе — песня о любви, надежде и прощении.

Мой голос был тихий и высокий по сравнению с его низким, бархатистым, но наши голоса прекрасно сочетались.

Мне отчаянно хотелось посмотреть на него, но я не отрывала глаз от нотных листов передо мной. Я чувствовала его взгляд на своем лице, и это действовало на нервы.

Песня закончилась, последняя нота зависла в воздухе.

Я повернулась к нему и увидела страсть во взгляде. Не готова была, когда Мэддокс обхватил мое лицо и приблизился.

Прильнул губами к моим, целуя глубоко — всем сердцем и душой.

Я поцеловала его в ответ, схватившись за ворот белой футболки.

Наши губы двигались в такт мелодии, которую мы сами сочинили.

Одну руку он опустил на мой затылок и счастливо промурлыкал что-то гортанное. Я прижалась к его груди и издала тихий звук, когда другой рукой он схватил меня за бедро, усаживая к себе на колени. Я прижалась к нему, целуя со всей страстью, на которую была способна.

Он отстранился, и я задела несколько клавиш на пианино. Но звук не встревожил никого из нас.

Он отстранился лишь на вдох.

— Что ты со мной делаешь? — прошептал парень.

Мэддокс не дал мне шанса ответить. Поцелуй был наэлектризованным. Прожигал меня до глубины души, навечно связывая.

Я обхватила ладонями его щеки, покрытые легкой щетиной, и нависла над ним.

Табурет рядом с пианино скрипнул, когда мы потеряли равновесие. Мы упали, Мэддокс обнял меня, прижал к груди, принимая на себя удар.

Секунду мы смотрели друг на друга, прежде чем разразиться смехом.