Чтение онлайн

Когда «девятка» невероятного баклажанного цвета остановилась у главного входа, скрипнув тормозами, я подхватила рюкзак и собралась выходить. Но Сашка задержал меня.

– Саша, я сегодня сгоняю к одному человеку, попробую договориться, чтобы он принял нас.

– Ты всё об этом?

– Конечно, я же сказал тебе вчера, не стану спокойно наблюдать, как ты уплывёшь на гребне очередной волны.

– Может и не уплыву. – после отдыха мне вчерашнее происшествие уже не казалось таким мистическим.

– Подруга, это не было ни вопросом, ни предложением, я сообщил тебе факт.

– Хорошо, там посмотрим. Я поскакала сдаваться. А ты чем займёшься?

– Созвонюсь с заказчиком, договорюсь о встрече. Дик уже подсох, можно обменивать на приятные хрустящие бумажки. – Сашка говорил о деревянном хаски, временно обитающем на его лоджии. – потом свожу Лику в ресторан, а там как пойдёт.

– Ладно, Казанова, удачи. – я чмокнула друга в щёку и побежала в сторону стеклянных дверей.

Естественно, карман куртки снова заело, и я стояла перед девушкой-администратором, бормотала «сейчас, сейчас, секундочку, у меня есть пропуск» и натянуто улыбалась. Всех сотрудников здания я ещё не знала в лицо, и конечно не ожидала, что кто-то может знать меня.

– Ты же Саша, новенький фотограф из «Пульса»? – с приветливой улыбкой спросила Жанна, имя я прочитала на бейджике, прицепленном на голубую рубашку с высоким воротом.

– Да. – удивилась я.

– Проходи, Саш, можешь не мучиться с замком. У нас тут есть фотографии сотрудников и постоянных посетителей, мы обязаны знать всех в лицо. – Жанна снова улыбнулась.

– Здорово, спасибо, Жанна!

Я поднималась в лифте и не переставала удивляться словам администратора. Надо же – знать всех в лицо, с ума сойти! Я пыталась понять, как это работает, не сидят же они по вечерам дома перед кипой наших фотографий с подписанной на обратной стороне основной информацией о данном «лице», и не учат их как экзаменационные билеты? Нелепое предположение, но лучшего я пока придумать не смогла.

Поднявшись на этаж, где разместился офис журнала «Пульс Мегаполиса» я сразу же прошла по длинному гулкому коридору к кабинету главного редактора. Когда он принимал меня на стажировку, то попросил в первое время все наработки приносить лично ему, чтобы он мог сразу оценить, подхожу ли я им как постоянный сотрудник. Атмосфера в коллективе журнала была дружеская и мне сразу же запретили «выкать» с кем бы то ни было. Европеизируемся, что тут скажешь. Хотя, надо признать, такой подход значительно облегчает работу. Я постучала в серую пластиковую дверь главреда и, не дожидаясь ответа, вошла в кабинет. Лёха Борисов, высокий, черноволосый с аккуратной стрижкой и тонким интеллигентным лицом, сидел с прямой осанкой перед компьютером и что-то сосредоточенно печатал, сдвинув к переносице густые тёмные брови. Он взглянул на меня и кивнул, приглашая сесть на серый стул, стоящий напротив редакторского стола.

– Принесла материалы по машинам?

– Да, вчера уже было поздно, когда я закончила, не стала даже звонить тебе.

– Хорошо, давай посмотрим. – Борисов, непревзойдённый профессионал в своём деле, говорил спокойным тихим голосом, вне зависимости от ситуации. В первое время мне казалось, что он слишком суров, но это не так, просто он относится к работе с чрезвычайной серьёзностью и старается уследить за всем и сразу. Узнавая его ближе, я поражалась, сколько всевозможных мелочей он способен одновременно держать в своей голове, при этом не проявляя ни волнения, ни паники. Совершенно уникальный человек, по моей скромной оценке.

Я протянула ему плоскую коробочку с флешкой и сложила руки у себя на коленях, скрестив пальцы и ожидая вердикта начальника. Он просматривал кадры и его высокий лоб разглаживался, время от времени он вскидывал правую бровь и слегка наклонял голову набок, что явно говорило о его удовлетворённости моей работой. Наконец он отвернулся от экрана, посмотрела на меня и постучал по столу длинными аристократическими пальцами.

– Потрясающе! – выдал он.

– Правда? – довольная, я сияла неприкрытой радостью, не в силах сдержать улыбку.

– Серьёзно. Признаюсь, твоё назначение в авто-рубрику было моим личным экспериментом. Мне хотелось посмотреть, как увидит автомобили человек, далёкий от автопрома так же, как механик далёк от продукции «Герлен».

– Но зачем, – искренне удивилась я.

– Затем, что нужно уходить от банальностей. Фотограф мужчина, хорошо разбирающийся в автомобилях в первую очередь обращает внимание на что?

– На что? – тупо повторила я.

– На важные технические характеристики конечно. На особенности кузова, на геометрию стекла и прочие нюансы. А читателю это зачем?

– Зачем? – опять пробубнила я, сбитая с толку.

– Вот именно, ни за чем. Если статью увидит мужчина-автолюбитель, ему эти подробности ни к чему, он всё это итак знает, а если не знает, то может прочитать на сайте дилера. А если фото увидит женщина, то ей и вовсе не интересно, какие диски на колёсах машины. Ей главное что?

– Что?

– Что машина офигенная и смотрится как бриллиант высочайшей огранки. Что ты с блеском и продемонстрировала своими фотками. – подвёл итог Лёха. – в общем так, по машинам у нас пока всё, я сегодня отберу нужные кадры и сам отправлю в печать.

– Хорошо, спасибо Лёш. Может мне ещё какую-то работу взять?

– Да, я хотел тебя немного нагрузить. Наташка из косметики заболела, замени её на недельку, зайди к ребятам, они тебе объяснят, что именно надо фотографировать.

– Ладно, я побежала.

– Давай.

Я снова вышла в коридор и потопала в сторону «косметички», как здесь для ясности называли кабинет, в котором готовили колонку о парфюмерных и косметических магазинах, местной фабрике «Калина» и прочих красивостях. В маленькой комнатушке было всего два стола, один сейчас пустовал, за вторым скучала Женя – ответственная за текст косметической колонки. Она тоскливо смотрела в окно и лениво мешала чай тоненькой серебряной ложечкой в большой кружке с надписью: «Л’этуаль» и логотипом торговой компании.

– Привет. – поздоровалась я.

– О, привет, Сашка, наконец-то! Лёха говорил, что отдаст мне тебя в помощь. – оживилась девушка. Маленького роста, пухленькая, с курносым носом и роскошными блестящими локонами, выкрашенными в цвет зрелой пшеницы, она представляла собой верх женственности и сексуальности. Всегда готовая к бурной деятельности и шумным развлечениям, она физически страдала от вынужденного бездействия. – слушай, мне тут скинули инфу, что в «Золотом Яблоке» намечаются мероприятия, но без фотографа мне там делать нечего. Давай наведём тебе марафет и рванём, начало в двенадцать, успеем ещё перекусить по дороге.

– Да мы можем прямо сейчас ехать.

– Ну уж нет. Раз ты ко мне попала, живой от меня не уйдёшь. Давай, садись сюда, повернись лицом к окну, так, посмотрим. Одежда у тебя… н да… – она с упрёком окинула мои джинсы и хлопковую футболку с изображением единорога, это она ещё мою голубую ветровку-пенсионера не видела, порадовалась я, – ну, будем считать, что это спортивный стиль, хорошо, подберём тебе естественный макияж и выделим скулы тонером. Будешь красоткой.

Мужественно выдержав экзекуцию, я посмотрелась в зеркало. Стыдно признаться, но такого эффекта я не ожидала. Минимум косметики в короткий срок преобразили моё лицо. Большие наивные глаза в обрамлении густых, подкрашенных коричневой тушью ресниц, вдруг перестали быть наивными, а стали вполне себе загадочными. Чуть заметные румяна придавали скулам эффект лёгкого загара, а прозрачный блеск для губ завершал образ и создавал немного игривое настроение.