Чтение онлайн

А я, честно говоря, уже и сам не знаю, кого с таким усердием пытаюсь обмануть, окружающих или себя?

— Андрюх, что ты от меня хочешь? — сдался устало. Проще выслушать, чем переспорить. Хотя внутри все протестует. Я и так ночей не сплю, все думаю… почему?!

Почему она так поступила? Не верю, что по глупости и из добрых побуждений, как меня стараются убедить. Слишком подло. Я даже больше верю в обычное желание сбежать, нежели в то, что она якобы хотела помочь. Я уже не раз убеждался в ее безграничном инстинкте самовыживания. Она никогда не сдается.

Да, кое-что не сходится в моем понимании, но уверен — у нее есть обоснуй для всех своих действий.

— Позвони ей. Или давай свидание устроим.

Меня едва не вывернуло от мысли, что услышу ее или увижу. Ярость накрыла с головой, не давая мыслить рационально.

— На кой хрен мне это надо? — рычу сквозь зубы, чем-то напоминая сам себе раненого хищника, который готов загрызть любого, желающего подойти ближе, даже с целью помочь.

Тяжело признавать, что ее предательство задело слишком сильно. Первые дни не мог смириться. Сбил все и без того израненные костяшки пальцев. Пытался придумать оправдание. Но ни черта не выходило. Я просто бесился от непонимания. Зачем она позвонила? Кому? Видимо, брату, а тот уже Медведю. Но я ведь сам собирался отправить ее домой… не поверила? Или хотела крови?

Если так, то получила в избытке. Не знала одного — после слов Медведева, мне стало плевать на удары, они даже были желанны, потому что заглушали боль от черной дыры в душе, разраставшейся все сильнее.

В итоге я бросил попытки анализировать ее поступки. Они были настолько противоречивы, что кроме лживости ее натуры других объяснений просто не было.

Зря доверился, зря впустил в душу…

А ведь сразу было так. Она постоянно делала вид, что смирилась со своей участью, сама же выжидала подходящего случая и выкидывала нечто необъяснимое. Когда написала записку продавцу, когда удрала на мотоцикле… странно, что не воспользовалась случаем, пока я пытался найти ее в ледяной воде — видимо, жалость пересилила, или просто не хотела стать причиной чьей-то смерти…

— Ник! Она подставляется!

— В каком смысле?

— Я поднял волну в СМИ. Инкогнито. Никто не должен был знать, откуда ноги растут. Все должно было выглядеть как стихийное движение, возникшее само собой. А с ее появлением многие сочтут, что именно Маша инициатор и предводитель.

— Ну и на кой хрен она лезет? — пытаюсь подавить неприятное ощущение в груди. Я что, волнуюсь за нее? Серьезно? Нет, это уже полный бред. Да плевать мне на нее… или… — Так и скажи ей. У нее отличное чувство самосохранения.

Или жалость вкупе с чувством вины все же сильнее? Опять перевесили? Как тогда, с мотоциклом? Но мне-то ее жалость никуда не уперлась.

Позвонить? Сказать, чтоб забыла обо мне и не чувствовала себя виноватой или обязанной? Свидание с ней точно недопустимо. Не хочу снова потерять голову от ее близости. Стать неадекватным влюбленным идиотом, каким был все время в лесу…

До сих пор не врубаюсь, как я повелся на невинное личико? А она? Я так и не понял — зачем ей нужно было заходить настолько далеко? Первый секс… тут сложно что-то подстроить…

Хотя… девчонка! Захотелось с взрослым мужиком покувыркаться? Видимо, так… но в голове не укладывается. Меня раздирают воспоминания, какой она выглядела разумной, милой, доверчивой… а бараном оказался я. Столько маялся, считая, что ломаю ей жизнь, а в итоге она перевернула мою, при чем так грубо, что едва жив остался.

— Адвокат принесет телефон, позвонишь?

— Хорошо, — согласился неохотно.

Я такого наговорю, чтобы убить к чертям любые благие намерения. Чтобы вообще не смела совать свой симпатичный конопатый носик в мои дела, чтобы даже не приближалась к ним. Пусть возненавидит меня, сволочь неблагодарную, но держится подальше.

Медведь не всегда столь добр, он может и Соколовского послать в дальние дали, если их интересы пересекутся. Если эта дуреха рассердит его, то не поможет ни брат, ни Юра со своими связями.

— Что она там хоть творит? — произнес безразлично. — В какие-то газетенки пишет или что?

Андрей устало вздохнул и потер лицо.

— Нет, Никит, если бы. Она работает в соавторстве с самим Мельниковым Денисом Олеговичем, слышал о таком? И они там такие темы поднимают. Бред чистой воды. Якобы в твоем деле замешан сам Евстигнеев. Прикинь? Я понимаю, зачем. Чтобы всколыхнуть общественность громким именем, но до добра это не доведет. И Соколовский не поможет. Эй! Ты чего побледнел-то?

Мне на самом деле вдруг стало невероятно хреново. Евстигнеев? Как она смогла найти взаимосвязь? Вот уж не думал, что он может оказаться причиной той ямы, в которую меня медленно зарывали.

— Что именно она откапала? — я начинал понимать, откуда могут расти ноги моих, мягко говоря, неприятностей.

— Слушай, из опубликованного: Медведев по кличке Медведь был лично заинтересован в твоем аресте, даже сам прибыл к месту и успел совершить свой суд. А как всем известно, он правая рука Евстигнеева. «Чем же вам, господин Евстигнеев, так не угодил ничем особым не выдающийся господин Туманов?»

— …ть — выругался я. — Дура! Куда полезла?

У меня не хватало слов, чтобы выразить эмоции. Машка — рыжая бесстрашная бестия. Готов придушить ее за безрассудство.

— А я о чем? Меня она не слушает, как будто обиделась на что-то.

Друг озадаченно почесал затылок.

— Обиделась? На тебя? За что? Чем ты мог обидеть девчонку?

Я реально удивился его заявлению. Обычно Воронцов наоборот — очень деликатен с дамами.

— Сам не понимаю, даже не виделся с ней после той встречи в ресторане с Лехой… — Андрей резко оборвал себя и поморщился. Не понял, с каким еще Лехой, что за встреча? Спросил прямо. — С Алексеем, твоим следаком.

— Машка?

Он выдохнул и закатил глаза, видимо, злясь на себя, что ляпнул лишнего. А меня снова заколотило изнутри. Машка ходила в ресторан с Нечаевым? Для чего? Выяснить обо мне или… он просто ей приглянулся? Насколько я понимаю, с женской точки зрения, он весьма интересная личность.

Андрей считал, что ради меня, но… много разных «но».

— Думаю, все же пыталась прощупать почву, — вступился за нее. Но я уже распалился не на шутку, в висках шумело, голова горела при мысли, что они вместе. — Эй, Ник! А ну успокойся! Ничего между ними пока нет! Эй!

Схватил меня за плечи и тряхнул как следует, приводя в чувства. Я, кажется, и правда слегка вышел из себя — перевел взгляд на судорожно сжатые кулаки и вздутые вены. Черт!

— Все, Андрюх, кончай трепаться. Позвоню ей и скажу, чтоб держалась подальше. — Мне нужно побыть одному. Реакция неадекватная. Меня до сих пор трясёт. Мне должно быть похрен, с кем она встречается, но едва представлю, что ее касается кто-то другой, что обнимает, целует… крышу сносит от бешеной ярости. Убить готов мразь, которая хоть пальцем ее тронет.