Чтение онлайн

– О чём это она? Может мне кто-нибудь объяснить, что сегодня у нас происходит?

– Успокойся, Саша, просто мама хотела тебе сказать, что я - твой отец, - пока Лена вызывала неотложку, Сергей признался сыну, кто он на самом деле.

– Ну дела - кино! И фильмы смотреть не обязательно, у самого дома мыльная опера. Это что, шутка?

– Нет, это правда. Когда маме станет легче, мы сядем и обо всём поговорим. Ты как, не против?

– Пока не знаю.

– Хорошо, подождём, - Сергей приподнял мою голову и подложил подушку. Я, словно издалека, всё слышала, только разговаривать сил небыло.

Доктор посмотрел меня, послушал, измерил температуру. Медбрат по указанию врача сделал мне пару уколов. Один в ягодицу, другой в руку. А через десять минут внутривенно. Через полчаса мне полегчало, только пот прошиб до основания, как будто я ванну в одежде приняла. Врач сказал Лене, что мне необходимо переодеться и несколько дней соблюдать постельный режим.

– Я не дам отвезти маму в психушку, - когда врач поднялся со стула, Саша преградил ему дорогу.

– А с чего ты взял, что твоя мама в ней нуждается? Могу тебя уверить, в этом смысле у неё всё в порядке, - он похлопал сына по плечу, - а теперь, молодой человек, с вашего разрешения я помою руки.

– Да, конечно, извините. Тогда что с ней? Она так странно себя стала вести.

– Это не удивительно. При такой температуре обычно так и бывает: больной начинает бредить. Ничего страшного, мы сделали твоей маме укольчик, - он посмотрел на часы, - через десять - пятнадцать минут температура спадёт, и она снова будет, как новенькая.

Сергей отнёс меня в спальню и положил на кровать, Лена достала чистые вещи, и я с её помощью переоделась. Надо же, простуда, но даже горло не болит, странно.

– Это не простуда, а грипп. Такой вот он сейчас коварный. Ни тебе насморка, ничего, только высокая температура. Если не будете соблюдать постельный режим, может начаться пневмония. Пока у вас в лёгких хрипов нет, но антибиотики всё же попить придётся. А ещё лучше уколы поделать. Сможете?
– повернулся он к моим домочадцам.

– Да, я умею, - проговорил молчавший до сих пор Сергей, - и обещаю вам, доктор, с постели она у меня не поднимется. Сам прослежу за этим.

Глаза его выражали совсем другое, хорошо, что доктор не понял или сделал вид, как и все остальные.

Глава 14

Шумиха от моего внезапного "помешательства" наконец-то утихла. Оно закончилось, когда спала температура, и меня оставили отдыхать одну, погасив свет и прикрыв двери. Из кухни доносились приглушенные голоса, но слов я не разбирала. Глаза мои закрылись, и я провалилась в глубокий сон.

– Наверное, сделали успокоительное, - успела подумать я на последок.

Сергей проводил врача и негромко, чтобы не услышали другие, спросил:

– Скажите, а если мы, ну, как бы Вам это объяснить.... Ну, в общем, ей не повредит, если...

Доктор рассмеялся, когда до него наконец-то дошло, что имеет в виду Сергей.

– Это не только можно, но и нужно. Так что не беспокойтесь, Вашей жене нисколько не помешает такая забота.

– Спасибо, доктор, Вы меня спасли.

Он закрыл двери, а в подъезде ещё некоторое время раздавался смех врача, спускавшегося по лестнице. Сергей довольный отправился на кухню, где его ожидали сын и Лена.

– Ну что, теперь давайте поговорим, - Саша сел за стол и жестом пригласил отца. Лена заварила чай и поставила на стол торт, который принёс Сергей. Разлила напиток по чашкам и тихонько примостилась рядом с Сашей.

– Давай. Хочу предупредить тебя сразу: о том, что ты родился, я и понятия не имел. Нет, не так. Что Марина родила сына, я знал, но не знал, что от меня. Мне сказали, что твоя мама замужем, и ты - плод любви её и мужа. Я пока ясно излагаю?

– Угу.

Лена в разговор не встревала.

– То, что ты мой сын, я узнал только вчера от твоей мамы. Я узнал её сразу, как только увидел, вот и..., остальное ты знаешь.

– У тебя есть жена, дети, я имею в виду - ещё, кроме меня, - поправился он.

– Ни жены, ни детей, кроме тебя, у меня нет. Кроме вас, у меня никого нет. Правда, у тебя есть бабушка - моя мама, и тётя - моя сестра.

– Так, нашего полку прибыло. Будем считать, что переговоры прошли мирно, без кровопролития. Добро пожаловать, в нашу семью.... Целоваться, надеюсь, не будем, не кисейные барышни.

– А обнять-то тебя можно?

Саша встал, Сергей тоже. Они обнялись и несколько минут стояли молча. Сергей резко сел и отвернулся к стене, Саша сидел, уставившись в одну точку, не мигая. Лена вышла, вытирая глаза. Она оставила мужчин наедине, понимая, что те еле сдерживают слёзы. Открыла двери спальни и, убедившись, что я сплю, тихо прикрыла их снова.

Все пять дней, пока я болела, Сергей ухаживал за мной, как заправская нянька. Если я не хотела принимать лекарства, он, как маленького ребёнка, уговаривал меня, что это необходимо, иначе я не поправлюсь. Сам делал мне уколы и кормил с ложечки, приговаривая, - за маму, за Сашу, за Сережу, вот умничка, теперь за Джерика, - пока я не съедала всё до последней капельки. Мне, если честно, даже выздоравливать не хотелось, так приятно было сознавать, что тебе уделяют столько внимания. А когда Сашки не было дома, мы вовсю кувыркались в кровати.

– Это для разминки, чтоб в теле застоя не было, так нам доктор прописал, - говарил Серёжка, нежно целуя, раздевая меня и забираясь следом в постель.

– Ты разве никуда не должен ехать?
– в который раз спрашивала я его, - у тебя, наверняка, уйма дел, а ты со мной возишься.

– Избавиться от меня норовишь, не выйдет?! Самое срочное дело сейчас - это ты, - целуя меня в макушку, отвечал Сергей, - а всё остальное может и подождать. А пока, дорогая, дай-ка мне твои романы, я их просмотрю.

– Там, в книжном шкафу, на верхней полке, справа. Нашёл?

– Да. Эти?

– Угу, - упавшим голосом промямлила я, заметив, как от удивления у Сергея поползла вверх левая бровь, и он уставился на меня, перелистывая страницы.

– Да-а... И вот это ты носила в редакцию?
– улыбаясь, спросил он, - прости, дорогая, но не мудрено, что их у тебя не приняли. Ну надо же быть такой... наивной, а!

– Дурой, ты хотел сказать! Ты, конечно, прав, я не Толстой и не Тургенев, и даже не Донцова, может, и писательница из меня никудышная, но, не прочитав ни строчки, ты не имеешь права смеяться надо мной!
– обиделась вконец я, отворачиваясь к окну, - выбрось всё это в мусорное ведро, и на этом покончим.