Чтение онлайн

– Лизы? Вы подруга Лизаветы Сироткиной?

Дед снова шлепнул Даню по руке, но уже в каком-то ином ключе.

– Не обращайте внимания. Поселок маленький, а слухи большие.

– О Лизе? Или о доме?

– Да, немного того и другого. Только дом этот не ее вовсе. Принадлежит ее деду.

– Принадлежал, – мягко поправила я его. – Захар умер, и теперь дом принадлежит Лизе.

Дед услужливо кивнул, но на лице его и Дани я заметила легкое беспокойство.

– Странно, что дом унаследовала Лиза, а не ее мать.

– Тетя Настя умерла несколько лет назад, – сказала я. – Думала, вы знаете.

– Нам не от кого знать, Лизавета нечастый гость здесь, особенно в последние годы, а связи с Настей у нас давно нет.

– Вот как. Значит, сама она не бывала здесь?

– Должно быть, лет пятнадцать, если не больше. После смерти Сергея, отца ее, Лизавета здесь не появлялась.

Получалось, Лиза отправила меня в дом, который сама и не знала вовсе. Было ли там все так радужно, как она описывала?

– Надеюсь, дом на месте и его не смыло в озеро, – невесело улыбнулась я.

– Со смерти старика Захара и не бывал в доме, – дед отвернулся от меня, устремив взор куда-то к озеру, которое едва виднелось за деревьями.

– Деда Лизы?

– Да, Сироткина.

– Рыбачили мы на днях, были неподалеку, – сказал Данил. – Жуткий он.

– Брось ты ее пугать, – махнул рукой в его сторону дед. – Мы вернемся за машиной позже, не забудь бак залить.

Он подхватил меня под локоть и потянул к своей машине.

– Милка, должно быть, заждалась нас.

Я мягко вывернулась из его руки и повернула обратно.

– Один момент, – сказала я и заглянула в багажник своей разбитой машины. – Тут был мольберт. В своих вещах, которые вы занесли в гостиницу, я его не нашла. Надеюсь, он не повредился при аварии.

Багажник был пуст, не считая непонятно как попавших туда пожухлых листьев.

– Вы об этой странной деревяшке? – дед кивком подозвал меня и открыл заднюю дверь своей машины. – Я сегодня только заметил, что не выложил ее.

– Мольберт. На него крепится холст на подрамнике.

Дед непонимающе уставился на меня, затем перевел взгляд на деревянную конструкцию. Я подумала, что из всех слов он понял только «крепится» и пытался понять к чему именно.

– Это чтобы рисовать, – пояснила я.

Мольберт лежал на заднем сиденье УАЗа и был целехонек. Я села в машину и поежилась от взгляда Дани. Он был сильно встревожен, и эта тревога передалась мне. Меня буквально распирало узнать, что так пугало в этом доме такого здорового мужика, как Даня, но дед лишь отмахнулся, сказав, что местные – мастаки выдумывать всякую чушь. Поняв, что у деда выспрашивать нет смысла, я решила позвонить вечером Лизе и расспросить ее.

Пока дед травил какие-то истории за столом, я извинилась и вышла в уютную гостиную, все так же погруженную в полутьму. Горел лишь один ночник у самой лестницы – уступка старика темному времени суток. Отец Милы сидел на прежнем месте, поблескивая толстыми стеклами очков.

Я подошла к нему и присела на кресло напротив.

– Добрый вечер, Леонид Илларионович.

– Прошу вас, просто Ларионыч. Играете? – спросил он.

– Немного. Вы меня узнали?

– Когда слепнешь, начинаешь прислушиваться к другим органам чувств. Шаги, запах.

Я смутилась.

– Вы пахнете цветами, весенними, вроде ландыша или первых подснежников, – тонкие губы снова растянулись в улыбке. – Партийку?

Мне выпало играть черными. Старик сделал первый ход, один из стандартных, которому меня учил отец в детстве.

– Вы собираетесь жить в лесном доме старика Захара? – спросил он.

– Откуда знаете?

– Я хоть и глуховат, но Люся громко разговаривает по телефону. Всем растрепала, что вы намерены поселиться в этом проклятом доме.

– Люся? – не сразу поняла я, о ком говорил дед.

– Людмила, дочь моя. Ругает, когда Люськой зову ее, говорит, Мила звучит гордо. Ну, да и Бог с ней.

Я поджала губы. Еще вчера я не сомневалась, что о каждом моем шаге станет известно местным, но не подозревала, насколько сильно это будет меня раздражать.

– Почему «проклятом»?

– В силу моего возраста, я мало верю сплетням, но старого Захара знал хорошо. Под конец жизни он превратился в затворника, его в поселке видели не чаще пары раз в год, а то и реже. Странный он был человек.

– В чем была странность? В затворничестве?

Старик пополнил свою коллекцию моей ладьей.

– Не только. Затравленный зверь – вот кого он напоминал мне перед самой смертью.

– Он кого-то боялся? – удивилась я.

– Никого, – проговорил дед тихо, – и всех.

Я нахмурилась, не понимая, что хотел сказать дед, но он сделал свой следующий ход на доске, и я ненадолго задумалась, чем ответить.

– А слухи?

– Слухи? – переспросил хитрый дед, дав себе минуту на размышления.

– Что говорят о доме?

– О, вот вы где! – в гостиную быстрым шагом вошла Мила. – Сёма готов отвезти вас, моя дорогая. Но учтите, что мое предложение остается в силе: вам лучше остаться здесь, комфорт и тишина, не надо ездить за продуктами, готовить самой.

– Спасибо, я буду иметь в виду, – отозвалась я, расстроенная, что нам не дали договорить.

– Я буду ждать вашего возвращения, – подняв на меня огромные серые глаза за стеклами очков, сказал Ларионыч, – чтобы доиграть эту партию.

Я согласилась, он благодарно улыбнулся.

– Сначала за машиной к Дане, – из кухни вышел Семён.

– Только не говори, что она будет ездить на одном из его динозавров, – возмутилась Мила.

– Именно так.

Вещи были уложены в багажник УАЗа заранее, и мне осталось только поблагодарить Милу и попрощаться с ней.

– Заглядывайте к нам, – попросила она, махнув рукой.

Я кивнула. Видела она мой кивок в сумерках или нет, я не знала, но радужный настрой, который сопровождал меня всю дорогу до Вольного, немного угас. Каждый, кого я встречала, уговаривал меня не ехать в злополучный дом, будто там жила нечистая сила.

От старика не укрылось мое настроение.

– В любом сообществе, тем более таком маленьком как наше, существует своя старая легенда о доме, в котором никто не живет, доме на отшибе, – немного насмешливо начал он и закурил. – Ее придумывают дети, чтобы пугать других детей, либо взрослые, чтобы уберечь детей от неосмотрительных поступков. Дом на озере сделали «страшилкой» не так давно. На самом деле он вполне обжит и нет в нем ничего страшного, разве что необычайная его уединенность. Насколько я знаю, там даже мобильная связь ловит, то, без чего ваше поколение обойтись не может. Бояться нечего, к тому же, я буду навещать вас, если хотите.