Чтение онлайн

– Тёзка конунга, значит? – хохотнул Бьярни. – Будешь у нас Инхвар-псарь. Ну так, во избежание недоразумений.

Вопреки ожиданию Бьярни, Инхвар-псарь, был жив и на следующее утро, и через следующее, и через месяц. Паренёк не соврал: собак он действительно любил и каким – то непостижимым образом сумел найти с ними общий язык. Даже лютый кобель Фенрир, в обиходе – Свараденжево Отродье, задравший не одного медведя и не брезговавший порой рабами помедлительнее, и тот при виде Инхвара-псаря с щенячьим визгом припадал на передние лапы и начинал радостно вилять хвостом. Инхвар-псарь присаживался рядом с людоедом, со смешком валил его на спину и начинал ласково теребить пузо. Фенрир радостно урчал и норовил лизнуть человека в нос.

За таким развлечением и застал однажды довольную парочку маленький ярл Эрик. Мальчишка постоял некоторое время, понаблюдал, а потом спросил с любопытством:

– А ты моего Волчика не боишься?

Инхвар-псарь вскочил и почтительно склонил голову. По одежде ребёнка он сразу понял, с кем имеет дело.

– Не боюсь, – усмехнулся Инхвар-псарь. – Я ведь тоже Волчик! – добавил он таинственным шёпотом. – Только ты никому не говори! У меня дедушка был оборотнем!

– Замётано! – торжественным голосом заявил Эрик. Словечко, подхваченное у какого – то простолюдина, в устах маленького сына конунга звучало так забавно, что Инхвару-псарю стоило больших усилий не хихикнуть. – А у нас тут тоже свой оборотень жил. Старый Вулфонсон. Его ещё мой папа застал! Говорит, вот такой дед был! – и задрал вверх большой палец. – А ты сам можешь в волка обращаться? – спросил пацанёнок с горящим взором. Инхвар-псарь вздохнул печально:

– Нет. Дедушка с маминой стороны. А через мам оборотничество не передаётся. Я только вон с собачками общаться умею. Они меня за вожака считают.

– Круто! – просиял молодой ярл и протянул маленькую ладошку. – Эрик.

– Инхвар-псарь! – и знакомящиеся стороны обменялись церемонным рукопожатием.

***

– Соврал насчёт деда-оборотня? – коротко спросил Старый Ульф, когда счастливый Эрик ускакал по своим ярловым делам.

– Соврал, – широко улыбнулся Инхвар-псарь. – Мне в возрасте Эрика в каждом прохожем то оборотень виделся, то великий маг. И каждая лягушка на болоте казалась заколдованной принцессой. А тут, пока ехал, возница Старым Вулфонсоном все уши прожужжал. Вот и вспомнил, порадовал ребёнка. А правду говорят, что старик после смерти жены навсегда в стаю ушёл?

– Правда, – помолчав, ответил Ульф. – Сильно он Иддун любил, даром, что столько лет вместе прожили. А тебе какое дело?

– Да никакого, в принципе, – пожал плечами Инхвар-псарь и состроил страшную гримасу. – Но я же внук оборотня! Нужно соответствовать!

Старый Ульф только головой покачал.

***

С той поры Эрика часто видели в компании Инхвара-псаря. Рано поутру пацанёнок прибегал на псарню, усаживался и молчаливо смотрел, как его взрослый друг кормит собачек, вычёсывает им шерсть и подстригает когти. Когда с делами было покончено, Инхвар-псарь плюхался в мягкое сено, а Эрик заползал к нему на коленки и просил:

– Расскажи что-нибудь.

И Инхвар-псарь рассказывал. В его устах оживали истории древних битв и героических подвигов, страшные чудовища и отважные маги. И каждый, кто слушал в тот момент Инхвара-псаря, казалось, сам переносился в те события, о которых вёл неспешное повествование молодой рассказчик…

– А о Тихом Омуте ты сказку знаешь? – однажды невесть с чего спросил Эрик. Инхвар-псарь нахмурился. Вот уже от второго человека он слышал упоминание о неведомом Тихом Омуте. И уже второй человек произносил это название с дрожью в голосе.

– Не знаю, – покаялся Инхвар-псарь. – А что это за место?

– Вот и я не знаю, – вздохнул мальчонка. – Ну то есть знаю, но совсем немножко. Папа с меня честное конунговское слово взял, что я в тот лес не войду и к Тихому Омуту не стану приближаться. Говорят, там Хозяин живёт. И каждого, кто его воды коснётся, с собой утаскивает.

– Кто же в здравом уме в омут сунется? – не на шутку удивился Инхвар-псарь.

– Папа говорит, что Омут похож на обычное озеро. Запросто подойти, попить… портки постирать… Так и пропадают люди. А папа туда ездил Хозяина умасливать. Тот – ни в какую. Поэтому папа и запретил всем к Омуту приближаться. И ты не ходи! – озабоченно проговорил пацанёнок и вдруг просиял: – Да ты и так не пойдёшь! Ты же воды боишься!

– Я боюсь? – ненатурально хихикнул Инхвар-псарь.

– Боишься! – безапелляционно заявил Эрик. – Ты раз в месяц даже не пьёшь. А уж к колодцу подойти…

– Гейс у меня такой, – вымученно улыбнулся Инхвар-псарь. – В полнолуние воды не касаться. Я потому к твоему папе и пошёл служить, что он в море не выходит.

Эрик понимающе закивал. Гейс – это такая штука, что нарушать его нельзя! Иначе умрёшь.

А Эрик не хотел, чтобы его лучший друг умер.

Однажды о странной дружбе молодого принца донесли конунгу.

Тот, как всякий уважающий себя правитель, на слуг никогда внимания не обращал, а тем более не якшался. И то, что его сын проводит много время с каким-то оборванцем, удивило и заинтересовало правителя. Он приказал привести к себе дворцового псаря.

Инхвар-псарь, услышав это, отчего-то страшно побледнел.

– Ты почему испугался, Волчик? – не на шутку удивился Эрик. – Папа у меня хороший. Добрый…

– Ну да, конечно, очень добрый, – пробормотал Инхвар-псарь.

О вящей доброте конунга могли поведать с десяток голов, весело скалящихся на прибывающих гостей с крепостной стены.

А маленький ярл всё дергал Инхвара-псаря за руку:

– Ну, пойдём! Пойдём же!

– Сейчас пойдём, – обречённо согласился Инхвар-псарь.

По дороге, незаметно для Эрика, он наклонился, зачерпнул горсть земли и щедро мазанул себя по лицу.

***

В ожидании странного слуги Инхвар-конунг занимался самым конунгоподобающим делом – метанием топора. Причём в притолоку над входом – для придания острых ощущений дорогим гостям.

Частые ходоки к Сухопутной Крысе находились в курсе его забав, и поэтому громогласно предупреждали о своём появлении шагов за пятьдесят. Инхвар-псарь шёл на приём в первый раз.

Правда, Эрик, которого по какой-то срочной и, безусловно, вкусной надобности позвали на кухню, предупредил друга: «Ты там будешь подходить – крикни». Но мысли Инхвара-псаря витали далеко; он только рассеянно кивнул: «Да-да», – и тут же забыл о странном предупреждении.

К чести Инхвара-псаря он и бровью не повёл, когда увидел летящий в его сторону боевой топор. Оружие привычно вонзилось в притолоку. Конунг уважительно хмыкнул.

– Ты дурак или храбрец? – спросил он с интересом.

– Ни то, ни другое, – пожал плечами Инхвар-псарь. – Я просто рассчитал траекторию полёта топора. И кроме того… Я точно знаю, когда умру. Сегодня не мой день.

– Дурак, – подытожил конунг. – Предсказания – штука ненадёжная, их и так можно повернуть, и этак. Но дурак учёный. Давай, расскажи, откуда у простого псаря такие познания, – и добавил брезгливо: – Ты хотя бы морду вымыл перед визитом к государю, псарь учёный!

***