Чтение онлайн

День близился к концу. На следующий день был намечен большой пир. Брахман открыто отказался участвовать в нем и предложил провести вечером харикатху [18] . В таких случаях Рамдаса усаживали на почетное место посреди многочисленных зрителей и представление разыгрывали прямо перед ним. Традиция была соблюдена и в этот раз. Брахман Рамдас, неспроста задумавший харикатху, выступил с яркой обличительной речью, искусно избегая имен. В блестящих подробностях описав качества самозваных садху, он завершил катху грозной тирадой:

– Негодяи и жулики расплодились под масками санньясинов и садху. Остерегайтесь их! Только тупоголовые люди бегают за ними, носят их на руках и в конце концов падают жертвами их уловок и махинаций.

Свежая купель оскорблений лишь взбодрила Рамдаса и не нарушила его невозмутимости. Так пожелал Бог, и он с готовностью покорился.

Через два дня его снова позвали на обед в дом благочестивого купца. Обычно он только пил молоко и ел совсем немного раз в два-три дня, когда его приглашали вместе с почитателями. Торговец пригласил и брахмана Рамдаса, но к назначенному часу тот не явился. Время шло, и все гости ждали его прихода. Торговец пошел искать его и наконец нашел, но тот согласился прийти только после долгих уговоров. Его лицо почернело и осунулось, вокруг запавших глаз залегли темные круги. Было ясно, что зависть быстро пожирает его. Рамдас искренне обрадовался, увидев его, и попросил купца подать ему обед в первую очередь.

– Нет, не надо! – крикнул брахман. – Я соблюдаю пост и сегодня ничего не ем.

Рамдас взмолился, чтобы тот отведал хотя бы несколько сладостей. Брахман немного поколебался и, к великому удовольствию Рамдаса, согласился попробовать сладкое. Ему тут же поднесли на тарелке шарики ладду. Рамдас попросил гостей не приступать к еде до того, как начнет есть брахман. Тот съел три или четыре ладду! Слава Тебе, Господи, Твоя любовь наконец-то победила!

Все заметили, что брахману не по себе. Его потрясло до глубины души, что взамен на грубость и ненависть ему предлагают любовь и доброту, и он внезапно удалился, не сказав ни слова.

На четыре часа была назначена харикатха в доме одного из почитателей. Для ее проведения пригласили старого харидаса [19] , жителя Ангара. Рамдас, конечно же, пошел на чтения вместе с Рамчарандасом и Бхаванишанкаррао. Надо отметить, что теперь эти двое после пяти вечера покидали деревню и удалялись на близлежащие холмы, где проводили ночи вдвоем в медитации и повторении Рам-нама. Киртан еще не закончился, когда их час пробил и они скрылись на холмах.

Вслед за этим случилось загадочное событие. Нескольким почитателям из Анджангаума не удалось увидеть Рамдаса на этот раз, так как они были в отъезде, но они встречались с ним в прошлом году и теперь спешили в Ангар в надежде на общение. Их путь лежал мимо холма, облюбованного Рамчарандасом и Бхаванишанкаррао. Как ни странно, поравнявшись с холмом, они увидели три фигуры, сидящие рядком: посередине – Рамдаса и по обе стороны от него – двух садху. Это зрелище их не удивило – они решили, что Рамдас отправился на вечернюю прогулку с двумя друзьями. Им не хотелось тревожить их, поскольку все трое были явно погружены в медитацию, и они пошли дальше в Ангар, уверенные, что Рамдас вернется до темноты.

Войдя в деревню, друзья услышали звон цимбал с киртана и по звуку без труда обнаружили сборище. Но каково было их изумление, когда их взору предстал сидящий на киртане Рамдас, которого они только что ясно видели на склоне холма! Он был одновременно в двух местах – на холме и на киртане! Это настолько ошеломило их, что они рассказали о пережитом опыте брахману Рамдасу. Он тоже присутствовал на киртане в роли слушателя. Чудесный эпизод оказал немалое воздействие на брахмана.

Около восьми вечера они встретились с Рамдасом, когда пришли пить свое молоко. Его отношение к Рамдасу к тому времени в корне изменилось. Он упал ему в ноги и горько зарыдал в приступе жестокого самобичевания. Осыпая себя бранью, он униженно молил о прощении. Рамдас спросил, что стряслось, и только теперь, из его уст, узнал историю о «раздвоении личности». Рамдас слушал, и волосы у него на теле стали дыбом, в глазах закипели слезы, и он задрожал от охватившего его экстаза. Он мог только еле слышно пробормотать: «Это волшебство Рама. Таинственны дела Его». С этого дня и до самого отъезда Рамдаса брахман с радостью участвовал во всех торжествах и почти не отходил от Рамдаса. Ни от кого не укрылось, с какой любовью, добротой и чуткостью он относился к нему. Какое удивительное преображение! Очевидно, что нет силы могущественнее, чем божественная любовь.

Из Ангара Рамдас вместе с Рамчарандасом, Бхаванишанкаррао и многими другими двинулся в Упалаи, где его поселили, как и прежде, в доме Говинда Джоши. Здесь он три дня соблюдал пост и пил только воду. К нему стекались несметные толпы гостей. Жену Говинда Джоши очень расстроило его голодание. Ее материнское сердце болело за него. Несколько раз она пыталась уговорить его выпить хотя бы молока, но он не поддавался. Из своей бесконечной любви к Рамдасу Джоши подарил ему красную шерстяную шаль и шапочку из той же ткани. Стояла зима, и погода была холодной. Красная шаль перешла во владение Рамчарандаса.

Через три дня жители городка устроили пиршество в храме Витхобы. На обед приглашались люди всех сословий. Утром к Рамдасу пришел молодой человек по имени Марути, известный своим знанием Гиты и ее изысканным глубоким толкованием, и попросил Рамдаса посетить его дом. Рамдас согласился и отправился к Марути в сопровождении пятидесяти почитателей. Когда все разместились на открытой веранде, из дома вывели женщину и усадили ее на дворе прямо перед ним.

– Эта женщина одержима демоном, – сказал Марути. – Прошу, сжалься над ней.

Рамдас пригляделся к ней. Длинные пряди распущенных волос в беспорядке разметались по плечам и рукам, лицо было неестественно красным, выпученные глаза дико вращались. Когда их взгляды встретились, она пронзительно завизжала и стала рвать на себе волосы. Рамдас попросил, чтобы все хором начали воспевать имя Бога. Воздух зазвенел, наполнившись мощным звучанием мантры. От этих звуков женщина пришла в неистовую ярость и вскочила на ноги. Из ее горла рвались душераздирающие вопли. Через четверть часа пение прекратилось, и она села на землю. Марути украсил Рамдаса цветочной гирляндой. Сняв ее, Рамдас спустился с веранды к женщине и, по наущению Рама, бросил гирлянду ей на шею, после чего, попрощавшись с Марути, вернулся в дом Говинда Джоши.

Вечером, когда пир закончился, Джанардан Пант, с которым Рамдас встретился в Ангаре, проводил харикатху перед храмом, собрав большую толпу слушателей. В разгар чтения Рамдас заметил, как какой-то старик пробирается через ряды, неся на руках ту самую женщину, якобы одержимую демоном. Он уселся вместе с ней на ступеньках храма позади Рамдаса. Харикатха длилась два часа, после чего Рамдас удалился в свою маленькую комнату в доме Джоши. Вскоре туда пришли старик с женщиной. Она поклонилась Рамдасу и села рядом с ним. В ее внешности произошли разительные изменения. Лицо дышало покоем, во взгляде опущенных глаз сквозила кротость. Губы шевелились не переставая, производя какой-то невнятный звук. Рамдас прислушался и разобрал тихие слова: «Рам, Рам, Ситарам» – святые имена, хором воспевавшиеся утром в доме Марути.