Валентина

Не все вернулись с поля боя…

Удивительное свойство памяти… Недалече 89 лет, а все помнится до мелочей – сердечко екает, когда вспоминаю все, что происходило, такое не забывается. Да, легло все пережитое в душу, да так навеки в ней и осталось. С чувством искренней благодарности обращаюсь ко всем, кто так или иначе участвовал в подготовке к изданию книги. Приношу особую благодарность первым читателям моей рукописи: дочери Оле, внуку Василию, нашим друзьям, весьма положительно ее оценившим и тем самым воодушевившим меня на дальнейшее оформление сих воспоминаний.

Непреодолимое желание моего внука Василька [1] узнать о том, как мы с дедушкой жили во время Великой Отечественной войны, чем занимались, будучи одиннадцати- и двенадцатилетними подростками, раз за разом заставляло меня восстанавливать в памяти события давно минувших дней. Встречаясь с нами, он всегда просил поведать о тех временах. Его детское воображение поражали рассказанные мной случаи из далекого грозного прошлого. Он постоянно интересовался тем, как некоторым из нас удалось выжить в тех неимоверно сложных и опасных ситуациях, а повзрослев, сказал, что мне нужно рассказать об этом миру и написать книгу – настолько моя жизнь была невероятна.

Мне и самой вдруг показалось, что не должны события тех страшных, грозных лет уйти со мной в небытие. Если моим близким это интересно, то, может быть, и другим будет любопытно посмотреть на некоторые страницы справедливой Великой бит вы советского народа с фашистскими захватчиками глазами бескомпромиссного очевидца.

Кроме того, мной руководило желание выполнить определенную миссию: еще раз вспомнить о людях, которые в те годы были рядом со мной, пытались внести свой вклад в общее дело разгрома гитлеровской клики, но не дожили до Великой Победы нашего народа. В числе тех, кто мужественно боролся с фашистским отродьем, были мой дядя, Алексей Макарович Цокур [2] , и его жена, Екатерина Васильевна Бутенко [3] . Они были одними из организаторов подпольного движения в тылу врага, в Днепропетровской области (Новомосковск, Украина), временно оккупированной немцами. Е. В. Бутенко погибла в застенках гестапо, А. М. Цокур пустил себе пулю в висок, когда его выследили немецкие прихвостни – полицаи бандеровского разлива.

Документы, находящиеся в Новомосковском историко-краеведческом музее [4] , подтверждают деятельность Синельниковского и Новомосковского подполья [5] (об этом нам сообщил его директор) – если они до настоящего времени уцелели и не были уничтожены при режиме Ющенко и его последователей. Некогда рядом со зданием того же музея предполагалось установить памятник А. М. Цокуру, но этого не произошло. Тем не менее на доме, где мы проживали с дядей (Новомосковск, ул. Рабочая, 10), установили мемориальную доску. Все это еще раз подтверждает идею Василька предать бумаге пережитое.

Иногда мне задают вопрос, почему я и моя покойная мама [6] не являемся ветеранами войны? На него есть ответ. Директор Историко-краеведческого музея [7] в письме к маме говорил, что, по его мнению, мы заслуживаем званий ветеранов ВОВ и нам следует заняться оформлением документов. Но, когда в разговорах моих тетей и знакомых начинали усиленно обсуждаться материальные аспекты, «льготы», которыми пользуются участники ВОВ, меня покидало желание что-то предпринимать, так как это уже походило на сделку. Мой поступок можно расценивать как угодно, но я так чувствовала – и все. В это же время стали известны и другие обстоятельства, касающиеся нашей безопасности, которые заставили серьезно задуматься о том, стоит ли этим заниматься. О них я расскажу позже.

Хочу сразу же сказать, что все описываемые мной ситуации, поступки, какими бы невероятными они ни показались читающему эти строки, не приукрашены и правдивы. В противном случае нечего было бы и браться за это дело. Мне и самой теперь трудно осознать, что, побывав в эдаких переделках, я осталась в живых. Как тут не поверить во Всевышнего?

Прежде чем приступить к изложению событий военных лет, вкратце поведаю о довоенном житье-бытье.

Наша семья жила в Днепропетровске по ул. Октябрьская, д. 3, в самом живописном и в историческом отношении интересном месте города. Одной из достопримечательностей района была Октябрьская площадь с расположенным на ней Спасо-Преображенским собором, заложенным Екатериной II в 1787 году. Завершено строительство было в 1875-м. По замыслу архитектора, он должен был быть в несколько раз больше собора Святого Петра в Риме, но война России с Турцией не позволила осуществиться этим планам. В советское время здесь находился музей религии и атеизма, и службы с 1930 по 1938 год не велись.

Наша улица как бы являлась одной из сторон площади. Рядом с домом находилось трехэтажное здание медицинского института, где работал мой папа [8] , а в конце квартала на углу так называемый «дом профессоров», в котором действительно проживала профессура высших учебных заведений, расположенных в этом районе. По обе другие стороны площади находились Фармацевтический и Горный институты. В первом учились мои мама и тетя и тоже преподавал папа. Перед фасадом Горного института возвышалась величественная, во весь рост, бронзовая фигура Екатерины II. Очевидно, папе предоставили квартиру в таком привилегированном районе потому, что уже в молодом возрасте он снискал славу лучшего преподавателя высшего учебного заведения.

Днепропетровск. 1940 год. Слева направо: я в возрасте 11 лет, Цокур М. М. (моя мама), Бутенко Е. В. (тетя), Клименко В. Г. (отец), Тамара Клименко (сестра), Цокур А. М. (дядя)

В одном из таких одноэтажных домов с чудесным двором, который изобиловал цветочными клумбами и разными фруктовыми деревьями, неустанно опекаемыми профессором Василием Степановичем Балабановым, в однокомнатной квартире проживало наше семейство. Оно состояло из пяти человек: папы, мамы, сестры, бабушки и меня. Комната была довольно большого размера, что позволяло при необходимости предоставлять ночлег обучающейся в институте тете Оксане [9] . Когда понадобилось выручить не имеющего пристанища папиного друга по обучению в мединституте, дядю Степу, вопрос решили очень просто. Из нескольких «позаимствованных» рекламных щитов на скорую руку соорудили перегородку, и у дяди Степы появилось жилье. Как говорится, «в тесноте, да не в обиде». Наша семья была гостеприимной и очень веселой.

Спасо-Преображенский собор. 2013 год. Днепр (бывший Днепропетровск)

Горный институт (ныне – Национальный технический университет «Днепровская политехника»). 2014 год. Днепр (бывший Днепропетровск)

Завкафедрой биохимии Днепропетровского фармацевтического института Василий Гурьевич Клименко с группой студентов. 1939 год. Днепропетровск

Памятник Екатерине II в Днепропетровске (утрачен в 1941 году)

Слева направо: моя мама Мария Макаровна, тетя Дора, бабушка Мария Климовна с тетей Оксаной на коленях. 1919 год. Голубовка

Излюбленным местом для прогулок у нас был лучший в городе парк им. Т. Г. Шевченко, расположенный совсем недалеко от дома. Мы часто в выходные дни всей семьей долго гуляли, любуясь видом аллей, вековых серебряных елей, искусно созданных цветочных клумб. Глаз нельзя было оторвать от открывающейся панорамы могучего Днепра – парк был расположен на Днепровских кручах. Зимой мы частенько со школьными друзьями катались с них на санях. Занятие не только интересное, но и рискованное – после одного такого выхода, к счастью завершившегося благополучно, нам надолго пришлось прекратить наши катания.