Чтение онлайн

– Драку на кровати я обеспечу тебе чуть позже, – спокойно ответил Вальдер низким уверенным голосом, от которого у меня чуть ноги не подогнулись. – А сейчас мы с тобой прогуляемся, а ты расскажешь мне о том, как появилась в Ихордаррине. Потому что я чувствую, что ты не отсюда, но не могу понять, откуда именно. И почему вчера на тебе был столь сильный след темного портала, при том, что ты явно ничего не знаешь о некромантии.

– Я потеряла нить твоих мыслей еще три вопроса назад, – хихикнула я.

Вальдер бросил на меня странный чуть прищуренный взгляд, и пришлось признать, что вообще-то он дело спрашивает.

– Да не знаю я ничего ни о порталах, ни о некромантии, ни о вампирах, ни о Ихор-чего-то-там. Не местная я. Да и вообще, сдается мне, что я либо сплю и все это мне снится, либо…

– Либо? – напряженно повторил мужчина.

– Я стояла у себя в ванне, – вздохнув, начала говорить я, пока ноги сами несли вперед по темной мостовой. – А затем услышала смех. Низкий, полный какого-то напряженного эха… Это был мужской голос и он задал мне один вопрос.

Вальдер молчал, но я видела, что он слушает крайне внимательно, не подвергая мой сумасшедший рассказ сомнению.

– Он спросил: “Почему скелеты не любят черный?..”

Вальдер остановился, словно врос в брусчатку. Я замерла вслед за ним.

– Вопрос повторился несколько раз, – продолжала я.

– И что ты ответила? – тихо спросил вампир.

– Что они любят белый! – воскликнула, разведя руки в стороны. – А голос рассмеялся и сказал: “Верно, потому что черная кость – это диКОСТЬ!”

Я закрыла лицо ладонями, потому что все рассказанное казалось абсурдом. А затем закончила:

– В общем, как только он это произнес, как я провалилась в черноту и выпала к твоим ногам, в город, полный всего того, чего в моем мире никогда не было. Разве что в сказках.

– Тебя перенес Бьельндевир, – спокойно сказал Вальдер, и его размеренные шаги возобновились.

– Бье… Кто? – поспешила я за ним.

– Это древний иллишарин, костяной дракон, который дважды мертв уже много веков. Он почти Темный бог.

– И что это значит? – не поняла я. – Если я хочу отправиться домой, надо найти его и попросить?

Вальдер перевел на меня самый мрачный из взглядов, которые я у него видела. Но меня этим не проймешь. Теперь я стала чуть ближе к пониманию того, что моим сумасшествием здесь и не пахнет! Это все произошло на самом деле!

– А ты хочешь вернуться туда, откуда пришла? – протянул вампир, вдруг шагнув ко мне так близко, что по всему телу прошел ток. Обхватил пальцами мой подбородок и резко поднял голову вверх.

Сперва я ощутила его прохладное дыхание, от которого приятно покалывало кожу. А затем он приблизился настолько, что его губы скользнули по моим.

Но это был не поцелуй. Скорее легкое щекотное ощущение, от которого захотелось еще и еще. От которого защипало кожу, и где-то между лопаток белкой юркнуло нервно-тревожное напряжение.

– Я… я не знаю. Но я хотела бы понимать, кто во всем виноват. Хотела бы спросить у него… – сбивчиво заговорила я, не отрываясь от черных блестящих глаз, в глубине которых загорался беспокойный красный огонек голода.

– С Бьельндевиром когда-то мельком был знаком лишь Темный князь, но и тот не способен его вызвать.

– Это все? – хрипло спросила я.

Вальдер отпустил мой подбородок и направился дальше, предложив мне локоть. Я поспешно обхватила его и двинулась рядом, тяжело дыша от жара в груди.

– Для тебя – все, – почти отрезал он.

– Но ты же не договариваешь! – воскликнула я, чуть не топнув ногой. – Или ты думаешь, что раз я простая девка, с которой ты познакомился только вчера, а не какая-нибудь крутая древняя вампирша, то со мной и разговаривать не о чем? Давай отвечай уже! Кто еще там остался из связанных с Темным богом?

Вальдер поднял взгляд в черное небо, а затем перевел на меня. Я думала, он рассердится, а он спокойно ответил:

– Есть еще один человек, который, теоретически, мог бы поговорить с Бьельндевиром. Тот, в ком по воле рока течет его кровь. Это женщина, Мелания Сендел.

– Так это же прекрасно! С женщиной-то мы найдем общий язык. Где ее искать? – обрадовалась я.

Но Вальдер покачал головой, неожиданно остановившись у двери какого-то шикарного заведения, украшенного десятками горящих кристаллов и каких-то букв.

– Искать ее не надо, потому что поговорить с ней тебе не удастся.

С этими словами он обратился к хорошо одетому привратнику, что стоял у входа:

– У нас столик на имя Черного Воина.

– Да, мой господин, проходите, пожалуйста, – с низким поклоном проговорил мужчина, открывая перед нами шикарные двери.

– Эй, ты не ответил, почему мне не удастся с ней поговорить? – спросила я, проходя внутрь таинственного заведения. – Я и мертвого разговорю, уверяю тебя.

– О, я в этом не сомневаюсь, – ответил мой древний, и уголки его губ чуть дернулись. Он повернулся ко мне и тыльной стороной руки вдруг провел по моей щеке, едва не заставив забыть, о чем я вообще его спрашивала. – Я ничего не скрываю от тебя, Розалинда. Имя женщины я тебе уже назвал. Но поговорить с ней тебе не удастся, потому что она много лет не общается ни с кем кроме своего мужа. Мелания Сендел – это королева вампиров. И ее история тебе понравится еще меньше, чем твоя собственная…

Troldeigh Rysvjel

– Вы чем-то похожи с ней, – проговорил Вальдер, мысленно неодобряя тот факт, что решил вообще затронуть эту тему.

– С кем? – тонкие брови девушки дернулись, чтобы сдвинуться, но так и не омрачили ее красивое личико морщинками.

– С королевой Меланией, – пояснил он. – Когда-то Темный князь звал ее Розой из пепла. Фиреля, помню, это прозвище очень забавляло, да и мне казалось совсем не зрелым.

– А теперь? – хмыкнула она, словно читала его мысли.

Маленькая бесстрашная нахалка. Впрочем, именно эту черту в ней он и хотел сохранить.

С момента своего попадания в Туманную империю Розалинда больше не испытывала страха ни единого мгновения. Это было странно, но и невероятно прекрасно. Вальдер даже не до конца верил, что это правда. В глубине души он опасался, что в любой момент вот-вот снова ощутит этот кислую, жгущую рецепторы отраву и от нее. И больше не сможет смотреть в ее прекрасные синие глаза без отвращения.

Тогда придется ее убить, чтобы больше не видеть. Чтобы не представлять, как все могло бы быть на самом деле.