Чтение онлайн

– Владимир Ильич! вот мешок, тут больше...

– А, моя матушка прислала? она должна за прошлые три месяца, ты напоминал ей об этом, ты писал, что ее сын, вождь мировой революции нуждается, голодает и даже вынужден ходить в женской одежде? Ты писал ей об этом?

– Зачем писать? у нас миллионы на счетах. Немцы щедрый народ. Пусть ваша матушка отдохнет немного, пожалейте ее.

– Гм, ей это может понравиться. А что, если немцы откажутся. Что тогда делать. Ну, ладно, давай мешок. Апфельбаум, где ты? Пойдем, пройдемся по магазинам. Иди, я буду держаться за твою руку, и прижиматься к плечу. Я - революционная старуха. Это архи важно.

Ганецкий оттащил Ленина в сторону и стал шептать ему на ухо:

– Парвус собрался ехать с нами в Россию. Вы, должно быть, не в духе сегодня. Это же Парвус, а не какой-то там Коба. Пятьдесят миллионов получены благодаря Парвусу. Парвус - это вы, а вы это Парвус. Без него мы не получили бы деньги на издание газеты "Правда" и других газет, а также на оплату стрелкам. Кто будет стрелять - тому сто сорок золотых рублей, кто будет кричать "ура" - тому восемьдесят рублей, кто возьмет красный флаг в руки.... Как брать Зимний, Владимир Ильич?

– - Возьмем, а дело Революции не должно быть запятнано грязными руками, товарищ Ганецкий, - грубо рявкнул вождь, сплёвывая.
– Революция не должна вспоминать Парвуса, она обязана его вычеркнуть из памяти народа. Пойдем в магазин, мне нужно купить пару штанов, мои штаны прохудились в районе мотни. Это Инесса виновата. Э нет, это империалисты виноваты. Ганецкий, ты дрожишь? Приди в себя, черт бы тебя подрал, что ты за революционер? А то отправишься к Парвусу. Что у тебя еще?

– Владимир Ильич, один дельный совет, если позволите.

– Валяй.

– Так как мы скоро окажемся в России, а великий, нужный, сообразительный Парвус останется здесь, то вам нельзя предстать перед пограничниками в настоящем виде: вас сразу узнают и могут арестовать.

– Сколько у тебя паспортов на другие фамилии?
– спросил вождь.

– Дело не в паспортах. У меня двадцать паспортов в запасе. И пять на вас, Владимир Ильич. Вы можете значиться Куцоцацом, а вдруг вас узнают? Поэтому я предлагаю ехать в этом платье, чтоб походить на старуху в сгорбленном виде с паспортом на имя Пескодайки, предстать перед русскими пограничниками. Да и перед шведскими тоже. Надо парик с длинными седыми волосами, сменить женскую обувь, не мешало бы выбить один зуб, а то и два и утверждать, что вы - моя прислуга.

– А как же моя бородка?
– спросил Ленин.

– Ее придется сбрить, лицо намазать толстым слоем крема, да еще навести морщины на шее и на щеках. Это все надо сделать во имя мировой революции. Революция не может остаться без вождя.

Ленин помолчал, затем зашел в кубрик и сказал:

– Товарищи, мы с Ганецким отправляемся на конспиративную квартиру.

– Мы вас не можем отпустить одних,- завопил Радек.

– В качестве охраны можно послать товарища Зиновьева или Дзержинского.

– Дзержинского, Дзержинского, - поддержали все.

– И я хочу, - расплакалась Инесса Арманд.

Три еврея отправились в салон красоты, изложили свои революционные идеи по поводу внешнего вида вождя, но массажисты и парикмахеры только пожали плечами: дескать, у нас салон красоты и мы никак не можем сделать из порядочного человека урода.

– А это и есть урод, - произнес Ганецкий, показывая на Ленина и доставая пачку с деньгами.
– Сделайте его настоящим уродом, но так, чтобы вся Россия ему аплодировала.

Сказан - сделано. Ленин вернулся в кубрик и его никто не узнал.

– Вы что, подменили вождя мировой революции на старуху? Да мы вас тут же повесим. Да это же настоящее чучело. Еще хромает на одну ногу. А воняет как, ужас!

– Това...ищи, работа сделана классно. Ни один царский сатрап меня не узнает. Да здгаствует социалистическая ...еволюция!

Дружки вскочили с мест и начали подпрыгивать, а Сокольников, так и не рассекретивший свое еврейское имя, распустил ремень на брюках и стал приставать к революционерке Лилиной. Революционерка схватила его за сучок и потащила в тамбур. Инесса тоже приблизилась к Ленину, но ее остановили.

– Да это же однополая любовь, это лесбиянство, нельзя допускать таких брачных связей, - не выдержала товарищ Надя.

– Товарищ Надя, не беспокойтесь. До свержения царизма пролетарские массы..., короче, пусть сношаются. Пойдем, Инесса. У нас с тобой отдельный номер.

Вождя и его подружку сопровождали друзья громом аплодисментов.

6

Ленин вместе с группой эмигрантов, что прятались, как мышки в норках, сели на поезд в Стокгольме и через Финляндию, поздно вечером 3 апреля прибыли в Петроград.

У вождя был пикантный вид. Задолго до прибытия в столицу России, он не снимал с себя женскую одежду. Инесса хохотала над ним, но, понимая, что ее любовник необычный человек, мирилась с его причудами, хотя они и шокировали ее трусостью вождя мирового пролетариата. Она все боялась, что его соратники сговорятся и изменят ему и выкинут на ходу где-нибудь в районе пустынной местности. Она все присматривалась к соратникам, не крутит ли кто пальцем у виска? В этом случае могут решить: зачем нам нужен, такой трус? Но Ленин переживал по этому поводу меньше всего: два, или три мешка с деньгами были в его руках, договор с Германией, пусть на одной страничке, был в его кармане. Только по его распоряжению, только по его просьбе, немцы будут посылать своих солдат, переодетых в пролетарские кожанки, а то и в офицерскую форму русской армии для организации переворота в Петрограде. Без его, без вождя, никто из соратников ничего не стоит. На самом деле, оно так и было.

– Не переживай, - сказал он Инессе.
– Даже если я останусь совершенно голым, и меня будут переносить, завернутого в простыню с места на место, я все равно останусь вождем. Все карты будущего переворота в моих руках, как мышонок в тисках.

Инесса вздрогнула и закивала головой в знак того, что она согласна и больше не задавала вопросов. Она боялась не только задавать очередной вопрос, но и услышать на него ответ, ведь ответ всегда приводил ее в дрожь, словно ее возлюбленный, отвечая, игрался с небольшой игрушкой, начиненной взрывчаткой, и из которой могла вылететь птичка и переломать кости всем революционерам, включая и вождя мировой революции.

Лучше заняться чем ни будь другим, например, развернуть выдающийся труд вождя под названием "Что делать" и сделать вид, что ты увлеченно читаешь.

Едва поезд сделал остановку у Финляндского вокзала, как два дюжих латыши зашли в вагон, взяли вождя на руки в женском одеянии, как петуха с обрезанными крыльями, вынесли из вагона и поставили на ноги у Финского вокзала. Ленин что-то бормотал себе под нос, как выяснилось вскорости, готовился к исторической речи.

Пока из гнилых досок сооружали трибуну, он гундосил себе что-то под нос, потом убежал за угол, омочил его струей и еще трижды произвел канонаду.