Чтение онлайн

Симеон, схватив дубину, бил язычников. Толпа напирал а на них; в эту минуту послышался голос всадника, который врезался в толпу и начал давить народ:

— Люди! — кричал он во всю мочь, чтоб перекричать народ. — Беда стряслась!.. Владимира князя убьют... Олаф с целой стаей чёрных воронов бьёт киевский народ... Спасите князя!..

При этом известии все всполошились... Все знали, что Олаф готовит нападение на Киев и что не быть добру, если он ворвётся со своими наёмниками в город... Толпа отпрянула от Руслава и Симеона и бросилась назад к городу, и, как ни кричал Божерок, что это неправда, что, верно, Тороп пошутил над ними, никто не слушал его.

Князю надоело ждать, и он пожелал сам поехать и посмотреть, что делает народ.

Но что случилось? Неужели от одного взмаха меча Руслава бежала вся эта чернь?..

— Государь! — говорили старейшины, шедшие следом за Владимиром. — Кажись, неладное дело свершилось... Не Олаф ли начал свои козни...

В это время вдали показался Божерок. Он был без шапки.

— Государь, — сказал он, — немедленно накажи виновника посрамления нашей веры... Негодяй Торопка в то время, когда требовали жертву Перуна, прискакал к нам и сказал, что ты убит, что Олаф и его люди бьют людей киевских... Не допусти издевательства над верой... Всему виною христиане... Они смущают народ киевский и совращают его с пути истинна... Ты клялся мечом защищать веру, так исполни своё обещанье!..

— Торопка! — крикнул Владимир.

— Здесь я, государь, — откликнулся тот и вышел вперёд не моргнув глазом.

— Слышишь, что говорит владыка?

— Да мало ль что ему вздумается сказать, государь, пусть бы лучше рассказал, о чём вчера ввечеру говорил с Олафом у себя в дому...

Божерок побледнел.

— Лжёшь, негодяй! — воскликнул жрец. — Накажи его, государь, за эту ложь: я требую справедливости.

— Добро, — сказал Владимир, — мы учиним суд и расправу, а теперь домой.

И Владимир, пристально посмотрев на Божерока, повернул коня.

Утром, едва только солнышко встало, Зоя, по обыкновению, снарядила отца в Киев с мёдом, а сама отправилась к Днепру. Нарвав цветов на лугу, она начала сплетать из них венок вперемежку с листьями дуба и клёна. Она сплела венок и, распустив косу, надела его на голову и сошла к реке, посмотреться в воде, как вдруг появилась колдунья Яруха и остановилась рядом, опершись на свою клюку. Девушка, повернувшись к ней, приветливо улыбнулась и, не смущаясь её присутствия, продолжала смотреться.

— Неправда ли, Яруха, как идёт мне этот венок? — сказала она.

— Да, милая, уж очень к лицу, и вовремя ты его надела... Полюбуйся, красотка, в последний раз да приготовься к совершению над тобою воли Перуна...

— Что ты говоришь, Яруха?

— Ах, ласточка ты моя перелётная!.. — вздохнула она. — Любуешься ты своей красотой, да, знать, уж и впрямь последний разок.

Девушка побледнела.

— Я не понимаю тебя, Яруха, — испуганно сказала она.

— Поймёшь, коли молвлю... долюшка твоя исполнилась: сегодня Божерок избрал тебя в невесты божичу Перуну, и жребий уж брошен...

— Ты шутишь, Яруха, — прошептала Зоя, — и только пугаешь меня?..

— Нет, касаточка, правду молвлю, исполнилась твоя судебка...

— Ты лжёшь, Яруха! — воскликнула Зоя. — А если это правда, то Господь спасёт меня...

— Да, краличка, Он должен спасти тебя, потому что ты Его дитя, — сказала Яруха, — потому, видно, Он и послал меня, чтоб спасти тебя...

— Ты, колдунья, хочешь спасти меня? — воскликнула девушка.

— Да, и если хочешь жить, то не медли и следуй за мною... Слышишь шум, то народ собрался на жертвенной площади у костра Перуна...

— О, спаси меня, спаси, Яруха, и я вечно буду молиться за тебя! — зарыдав, воскликнула девушка.

— Ступай за мной, — сказала Яруха, — я спасу тебя, но помни, что бы я ни делала, ты должна покориться моей воле, иначе погибнешь.

— Я буду покорна, буду рабой твоей, только не дай меня в жертву идольникам.

— Ну, успокойся, будешь жива, коли, сама не умрёшь. Скорей иди!.. Слышишь, голоса, то идут за тобой... беги по этой тропинке к Чёртову убежищу, а я потихоньку поклюкаю за тобой...

— А отец? — спросила Зоя, останавливаясь.

— Кому нужен твой старый черт! — возразила колдунья. — Ступай, ступай... Неравно увидят, тогда и мне достанется за тебя.

Девушка пошла. Действительно, голоса приближались и разносились протяжным эхом по лесу. За девушкой и старухой издали следил человек с обмотанной тряпкой головой. То был дедушка Якун. Он слышал разговор Ярухи и Зои и понял, что если Яруха берётся спасти девушку, то в этом кроется подвох. Проходя по лесу, он заметил, что к Чёртову бережищу пробирались всадники; среди них был Вышата. Увидев после этого Яруху с Зоей и услышав их разговор, он смекнул, что колдунья спасает её для Вышаты... Жаль сделалось ему девушки. «Хошь и слаба моя помощь, — подумал он, — но у меня есть хорошие помощники, и они не выдадут меня».

Под помощниками он имел в виду своих медведей, повиновавшихся даже его взгляду.

Яруха и Зоя прошли мимо, не заметив его, и тогда он, обогнув холм, ближайшей тропинкой прошёл к оврагу, находившемуся поблизости от жилища Ярухи, и засел в чаще.

С того места, где засел Якун, избушка Ярухи была видна как на ладони. Он заметил, что за избушкой стояли лошади.

— А, вон оно что! — проворчал про себя Якун. — Недаром, значит, ехал сюда Вышата... Ах, ты, вражий сын... Знает, где малина растёт...

Яруха и Зоя были уже недалеко от избы, как вдруг одна из лошадей заржала. Девушка остановилась.

— Ну, что ж стала, красоточка? — спросила Яруха.

— У тебя кто-то есть?..

— Ну что ж, что есть... Мало ли у Ярухи бывает народа. Кроме того, сегодня Купала и много перебывает у меня, чтоб узнать свою судьбу. Не пяться, девка, — строго сказала она. — Поздно пятиться... Ты обещала быть покорной, ну, и слушайся Ярухи... Не на гибель я привела тебя сюда.

Она взяла Зою за руку и почти силой повела её к избе, но девушка вырвала руку и пустилась бежать. Яруха бросила ей вслед свою клюку, Зоя зацепилась за неё и упала.

— Постой, красавица, зачем бежать? — сказала Яруха. — Я тебя спасаю от смерти, а ты — бежать... Зачем в изъян вводить старуху... Ведь за тебя дадут мне хороший выкуп...

Девушка сильно расшибла колено и не могла сразу подняться. Она умоляюще взглянула на Яруху и жалобно промолвила:

— О, не отдавай меня Вышате... Я буду твоей рабой, но... но не хочу быть в княжеском терему.

— Знаю, знаю, моя ласточка, что ты не хочешь, да на это не моя воля...

В эту минуту появился Вышата, а за ним и другие всадники.