Чтение онлайн

— Что случилось? Зачем нас звали? — раздавалось со всех сторон.

— Товарищи и друзья! — громко сказал Аскольд, когда все собрались. — Не один уже раз вы говорили мне, что хотите идти на Византию; вы упрекали меня, что я не веду вас. Верьте мне, я хотел, чтобы отдохнули вы, но теперь вижу, что все вы готовы для похода: славяне обучились ратному делу и будут сражаться с храбростью истинных сынов Одина. Норманны покажут им достойный пример. Я уверен теперь в удаче. На Византию! Я и Дир поведём вас... Кто будет убит, того ждёт светлая Валгалла, оставшиеся в живых возвратятся обременённые добычей... Итак, начинайте сборы, — чем скорей, тем лучше! На Византию! На Византию, на Византию! — заревели сотни голосов.

Откуда-то появились щиты, и, по скандинавскому обычаю, названые братья подняты были на них в знак того, что они всей дружиной признаны верховными вождями.

В то же утро начались приготовления к морскому походу. На Днепре было устроено множество пристаней. Около каждой из них нагружались припасами и оружием струги. Повсюду во все роды и племена были посланы гонцы с призывом к набегу. В Киев стекались толпы людей.

Всем известно было, что много пленников и среди них сын Всеслава, старейшины Полянского, томятся в Византии, и поход на столицу её даже славяне считали своим делом.

Как раз в это время получено было известие, что византийские купцы, миновав пороги, подходят к Киеву.

О прибытии их среди народа шли пересуды.

— Чего это князеньки-то с ними торгуются? — говорили киевляне. — Сами на них набегом идут и сами же их принимают.

— Не гоже как будто это...

— Чего не гоже? Разузнают про их государство всё, что надо, — вот и ударят на них...

— Так от них и разузнал!

Прибывшие купцы между тем искренно боялись за свою жизнь. Не будь на их судне византийских воинов, они давно бы уже свернули в сторону. Среди них был врач Фока. Всю дорогу, от Константинополя до устья Днепра, он пробыл в своей каюте. Что он там делал, неизвестно было, но когда они пересели на струги и пошли по Днепру, Фока вдруг обратился к ним с речью.

— Вы знаете, зачем вы посланы, — сказал он. — В самом деле, смерть для каждого человека так или иначе неизбежна, это каждому предопределено судьбой при его рождении. Где умереть, в Византии ли, или на берегах Днепра — это всё равно. И там, и тут — смерть...

Он помолчал и потом продолжал:

— Я говорю и о себе также. Отечеству, когда оно в опасности, послужить необходимо. Это долг каждого. Итак, вы поднесёте киевским князьям дары и вот эти браслеты; постарайтесь, чтобы они примерили их. Эти варвары очень любят украшать своё тело... Хорошо бы они надели их...

— Тогда что же? — спросил любопытный Ульпиан.

— Тогда Византия спасена!

— А они?

— Они погибли...

— Это будет очень трудно сделать, — пробормотал один из купцов.

— Вы должны суметь сделать это! — тоном, недопускающим возражений, сказал Фока.

Прибыв, купцы не могли понять, чему они обязаны таким гостеприимством в Киеве. Их приняли как самых почётных гостей. Хотя всё кругом, по их наблюдениям, готовилось к набегу, князья не подавали виду. Они встретили купцов с прежней своей простотой и обходительностью.

Сами князья обещали навестить их.

Но незадолго до прибытия князей, на струги византийских купцов пришла женщина, закутанная с ног до головы. Даже лицо её было закрыто. Она интересовалась тем, что происходит в Византии, и подробно расспрашивала прибывших о всех происшествиях последнего времени.

Это была подруга Аскольда, гречанка Зоя.

Купцы были очень удивлены, когда оказалось, что эта женщина знает все тайны двора. Она спрашивала и о подруге Порфирогенета — Ингерине, и о Василии Македонянине, и о Вердасе.

К сожалению, никто не мог удовлетворить её любопытство. Валлос и его товарищи пробыли слишком мало времени в Константинополе и сами знали очень немногое.

Зато, когда их посетительница ушла, они были поражены словами врача Фоки.

— Клянусь Эскулапом, — сказал тот, — мне этот голос знаком... К сожалению, я не видел её лица, но голос, голос...

— Ты узнал его? — с испугом спросил Валлос.

— Не могу ручаться, но это голос Зои, знаете, той, что из рабынь стала госпожою, и потом была захвачена варварами во время своей прогулки по Понту.

— Откуда ты это знаешь?

— Я несколько раз лечил Зою... Голос тот же, рост тот же, держит себя эта женщина, как та!

Но в это время показалось шествие князей, направлявшихся из своих палат к ладьям купцов.

Наступила решительная минута...

Участь Византии была в руках купцов...

Аскольд и Дир, сопровождаемые своими дружинниками, спустились к ладьям купцов и приветливо отвечали на их поклоны.

Они не хотели и виду подавать гостям, что готовятся к походу. Зоя убедила Аскольда принять чужестранцев как можно ласковее. По её мнению, купцов следовало задержать под тем или другим предлогом в Киеве, чтобы они не могли дать в Византию весть о предстоящих событиях.

Князья согласились с нею.

Аскольд теперь с таким же нетерпением ждал похода, с каким прежде откладывал его.

Ни Лаврентий Валлос, ни Ульпиан, ни их остальные товарищи, конечно, и не подозревали о пребывании Зои в Киеве.

Сообщение врача Фоки смутило их. Ведь её присутствие грозило неудачей их предприятию. Если она узнала Фоку, то, знакомая с обычаями константинопольского двора, сумела бы верно оценить причину его появления здесь.

Но Фока во всё время, пока Зоя была у купцов, старался держаться незаметно, да и сама посетительница мало обращала на него внимания.

Когда они увидали приближающихся князей, то поняли, что их тёмные замыслы не были открыты: или Фока ошибался, или Зоя не узнала его...

Приветливые улыбки князей окончательно их ободрили.

Лаврентий Валлос поспешил во главе своих товарищей навстречу князьям.

— Привет вам, могучие правители великого северного народа! — говорил он. — Ваше посещение — ни с чем несравнимое счастье для нас, ради него мы готовы забыть все ужасы пройденного нами трудного пути среди бесконечных опасностей, туманов, мрака... Да и что нам туман и мрак, когда теперь проглянуло из-за туч ясное солнце!

— Примите и от нас, и от народа нашего также приветствие, — милостиво отвечали Аскольд и Дир.

Обмениваясь приветствиями, князья спустились к ладьям и взошли на них. Здесь им поспешили подать золочёные троны. Аскольд и Дир сели на них, их дружинники разместились около них полукругом. Валлос подал знак, чтобы несли подарки, но Аскольд остановил его.

— Погоди, гость, — сказал он, — прежде чем ты покажешь нам свои товары, мы будем вести речь о делах с тобой и твоими...

— Как ты добр, светило полночных стран! — воскликнул Валлос, хотя его сердце дрогнуло от этих княжеских слов.