Чтение онлайн

Трон с императором был мгновенно скрыт от Аскольда и Дира. Василий, наклонясь к Аскольду, прошептал:

— Вы, вожди, удостоились зрить царя земного, теперь удостоитесь видеть храмы Царя небесного.

Варяги с не меньшей торжественностью были уведены из императорского дворца в храм святой Софии.

То, что они увидели там, навсегда осталось потом в их памяти.

— Велик Бог христианский! — воскликнул Аскольд, поражённый всем увиденным.

— Велик! — как эхо, повторили за ним варяги.

А когда откуда-то с выси храма запел незримый хор, не удержался и Дир...

— Так поют только в Валгалле! — в сладком восторге проговорил он.

Потрясённые вышли князья и их спутники из храма святой Софии. Благоговейный восторг овладел всеми.

— Теперь, славные витязи, — услышали они вкрадчивый голос Василия, — после того как вы вкусили пищу духовную, прошу вас в покои императора, где вы найдёте пищу для вашего тела.

— Можно ли думать о пире после всего виденного нами здесь! — воскликнул Аскольд.

— Что ты хочешь сказать, витязь?

— Но я боюсь осуждения вашего... Мы, норманны, умеем говорить только то, что думаем!

— Наш Бог запрещает нам осуждение... Он заповедовал нам любовь даже ко врагу.

— Даже ко врагу? — задумчиво проговорил князь. — В наш Один и славянский Перун всегда говорят только о суровой мести.

— Они не боги... Но что ты хотел сказать?

— Я скажу только, что я понял теперь причину этой страшной бури, сокрушившей нас. Нет сомнения, Бог, Которому вы служите, заступился за вас. До сих пор я в этом сомневался, но теперь я верую этому.

— И веруй! Благо тебе будет! После я дам тебе возможность беседовать с первосвященником нашего Бога, и ты из его уст услышишь то, чего жаждет душа твоя.

Князей снова повели во дворец.

Там в одном из самых больших покоев был приготовлен для угощения уставленный самыми утончёнными яствами стол.

Перед тем как с таким торжеством и пышностью принять варягов, во дворце состоялось тайное совещание.

На нём некоторыми из придворных был поднят вопрос о том, не лучше ли разом избавиться от варяжских вождей, прибегнуть к излюбленному византийскому средству — яду.

Против этого горячо восстал Вардас, патриарх Фотий и Василий Македонянин.

— Эти люди и так нам не страшны, — говорили они, — а возвратясь на родину, они принесут весть о чуде, и Византия приобретёт в них верных слуг, а не врагов, какими они были нам досель.

Мнение это восторжествовало, и князья не были отравлены.

Когда обед был закончен, Василий пригласил князей к себе в палаты.

— Вы встретитесь там кое с кем, и эта встреча доставит вам большую радость, — сказал он.

Проведя князей к себе, Василий оставил их, а сам удалился. Потом в дверях показался Изок.

Князья кинулись к вошедшему.

— Мы думали, что ты погиб! — говорили они, обнимая юношу.

— Нет, византийцы пощадили меня... Этим я обязан Василию.

— Какому?

— Вы его видели... Василий, это тот, который привёл вас сюда.

— Не мне ты обязан, юноша, — послышался голос Македонянина, — а самому себе, своему честному сердцу. Зная, что тебя здесь ждёт смерть, ты всё-таки не решился изменить своей клятве и возвратился, как обещал, обратно... А вы, князья, примите его теперь в свои объятья... Во всём этом действительно виден перст Божий... Смиритесь же перед Ним и уверуйте в Него... Он будет помогать, как помог Византии...

— Верую! — прошептал чуть слышно Аскольд.

Тотчас же весь этот разговор стал известен Вардасу и патриарху.

— Да, судьбы Божьи неисповедимы! — сказал патриарх Фотий. — Но я вижу ещё дальше. Вам известно, что образовались два славянских государства: одно на севере, на озере, которое называется Ильмень, другое — на Днепре. Северные варяго-россы грубы, нрав их неукротим и борьба с ними очень трудна. Их и чудо, подобное совершившемуся на наших глазах, не устрашило бы... Но теперь и они для нас безопасны. Если между Византией и киевскими варягами установится прочная связь, то нам нечего бояться северных. Киевские варяго-россы не допустят своих ильменских соплеменников до нас.

— Ты прав, блаженный! — воскликнул Василий. — Киев прочно будет связан с нами.

— Если только они примут крещение по обрядам нашей церкви.

— Они примут!

— Тем лучше для них.

Патриарх с минуту помолчал, потом заговорил снова:

— Тогда ты действуй в этом направлении, но прежде всего я хочу видеть обоих вождей варваров. Я хочу знать насколько их сердца приготовлены для принятия света и истины...

Свидание с патриархом было подготовлено вскоре Василием.

Когда князья введены были к Фотию, то патриарх был окружён такой пышностью и великолепием, что простодушные норманны поверглись перед ним ниц.

— Встаньте, — сказал им Фотий, — поклоняйтесь Единому Богу, я же недостойный и смиренный служитель Его на земле... Призвал я вас, чтобы говорить с вами. Слышал я уже от многих теперь, что смягчились сердца ваши и желаете вы познать истинную веру в Бога живого... Отвечайте, правда ли это?

— Правда! — твёрдо отвечал Аскольд.

— Вы радуете меня, и на небесах радость... Посмотрите на небо, которое вело вас к истине: ты, витязь, — обратился патриарх к Аскольду, — был в горе, тоске и отчаянии, ты поддался им и поднял меч на святой город, но небо показало вам свою силу, разметав вас по морским пучинам. Не затем ли оно привело вас сюда к святому городу, чтобы просветить и вразумить вас? И не свершилось ли это? Правду ли я говорю? Отвечайте!

Оба князя ответили утвердительно.

— Я рад тому, что вы сами сознаете это! — продолжал патриарх. — Но если вы познаете истину, то должны утвердиться в ней крещением... Вместе с этим вы должны забыть всё ваше прошлое, вы должны вновь родиться и стать другими людьми. Вы должны возлюбить другого, как самого себя, забыть про битвы, про войны и быть готовыми лучше самим умереть, чем пролить кровь брата вашего.

Голос Фотия звучал с необыкновенной торжественностью.

— Отвечайте! Готовы ли креститься вы? — строго спросил патриарх.

— Готовы! — в один голос отвечали князья.

— И не отступите от этого решения?

— Нет!

— Тогда примите моё благословение, и вы будете скоро причтены к Христову стаду, заблудшими овцами которого вы были досель.

Он встал со своего трона и благословил склонившихся перед ним киевских князей.

Но Вардас не намеревался ограничиться одним только крещением киевских князей.

Хотя он видел, что и тот, и другой совершенно изменились под влиянием патриарха, ежедневно наставлявшего их в правилах христианской веры, старый хитрец задумал ещё прочнее приковать к Византии обоих её недавних врагов, приставив к ним преданных людей и людей таких, которые могли бы приобрести на Аскольда и Дира безграничное влияние.