Чтение онлайн

Игорь сейчас же сообразил, к чему клонится речь.

— Хорошо, — сказал он, — обождите малость, а я подумаю, как вашу беду поправить.

О том, чтобы поделиться с дружиною византийской добычей, он и не подумал.

Когда Мал, убедился, что Ольга ускользнула от него, ярости его не было предела. Он искал, на чём ему сорвать свою злость, и не находил.

Бродя по лесу, он очутился около избушки старой Гульды. Он вспомнил, что говорила ему прорицательница, предсказывая, что Ольга никогда не будет благоволить к нему, и гнев против Гульды овладел им.

— Это она, она виновата, — вихрем проносились в голове Мала мысли, — она не захотела для меня сделать того, что было в её силах. Так я покажу ей, как смеяться надо мной, князем древлянским. Она поплатится мне за всё...

— А, негодная старуха, — закричал он, врываясь в лачугу, — ты не думала, что я вернусь?

— Напротив, Мал, я знала это...

— Знала?

— Да, и знаю, зачем ты пришёл.

— Зачем?

— Убить меня... Так верши же скорее своё дело. Я готова!

Спокойный тон, которым были произнесены эти слова, остановил древлянина.

— Я пощажу тебя, — пробормотал он, — хочешь?..

— Напрасно, я знаю, ты не пощадишь меня!

— Твоя жизнь в моих руках!

— Нет, не в твоих... Я должна сегодня умереть и умру! Так суждено...

— Я не хочу знать, что тебе суждено, это меня не касается. Но Гульда, Гульда, молю тебя, и на коленях готов молить тебя, пощади меня, пожалей, отдай мне её, ты это можешь, я знаю, ты всё можешь...

— Не говори так, Мал! Я всё сказала тебе...

— Я забыл, что ты мне сказала...

— Реки крови прольются из-за этой женщины, крови, родной тебе, и сам ты погибнешь из-за неё... — произнесла Гульда.

— Пусть так, мне всё равно, только пусть она будет моей.

— Никогда этого не будет...

— Ты мне поможешь!

— Нет!

— Я убью тебя!

— Я уже сказала, что готова умереть...

— Презренная, как мне заставить тебя покориться моей воле?.. Я просил, я молил, ты отказываешь мне...

— Я отказываю тебе потому, что не в моей воле исполнить твоё желание... Не проси меня, я ничего не могу сделать своей властью, а теперь я и совсем бессильна. Костер мой потушен, а вместе с ним, с последним его углем, умчится в надзвёздную высь и дух мой... А ты и твой меч мне не страшны...

— Умри же! — закричал Мал.

Меч со свистом разрезал воздух и тяжело опустился на голову колдуньи. Обезумевший Мал ещё несколько раз ударил им Гульду и с диким хохотом выбежал из лачуги.

Священнослужитель церкви святого Илии, отец Василий после того, как ушла от него киевская княгиня, когда в храме собралось большинство киевских христиан, обратился к своей пастве с пастырским словом.

Он рассказал собравшимся христианам о том, что случилось с их княгиней.

— Господь наш ведёт неведомыми путями людей из тьмы к великому свету истины, и мы прежде всего должны возблагодарить Его своей молитвой. То, что совершилось с нашей княгиней Ольгой, достойно славы, как высокое проявление милости Божией к заблудшей овце, ищущей присоединиться к вечному стаду Его.

После богослужения отец Василий, посоветовавшись со своими прихожанами, решил пойти вместе с ними в Киев и принести поздравление княгине по случаю возвращения князя и его победы.

Подняв хоругви, как знамёна великой победы Христовой, пошли с пением псалмов эти люди в Киев. К христианам привыкли, их торжественные шествия не были здесь в новинку и не казались чем-то необычайным. Когда они подошли к княжескому терему, вся площадь перед ним и его двор были полны народом.

Когда Ольга узнала, что явились христиане, она вспомнила о событиях прошлой ночи.

— Скоро же! — усмехнулась она, решив, что они явились за благодарностью.

Она приказала позвать троих из них в свой терем.

Явились иерей Василий, воин Симеон и торговый гость Валерий.

Ольга не замедлила выйти к ним.

— Знаю, знаю, зачем явились вы! — заговорила она, не дожидаясь даже того, что они скажут. — Я и сама не забыла бы о вас, и сегодня же мои дары...

— Мы не за дарами пришли, княгиня! — кротко ответил ей Василий.

— Не за дарами? За чем же тогда?

— Нам ничего не нужно от тебя, и если бы ты в самом деле прислала нам дары, мы не могли бы принять их. Нет, мы пришли сюда, чтобы выразить тебе наше чувство радости. Слухи о возвращении супруга твоего, князя нашего Игоря, о победном возвращении его, достигли и до нас... Первым делом нашим было вознести благодарность Богу нашему за прекращение кровопролития и за дарование победы князю Игорю.

— Как! Вы молились за князя? — с изумлением воскликнула Ольга.

— Да, княгиня!

— За того, кого вы считаете язычником?

— Он князь наш, и мы обязаны молиться за него, как приказал нам наш Спаситель...

— Но ведь он воевал с такими же, как и вы, христианами?

— Поэтому-то и молились мы о прекращении кровопролития, как до этого на каждом молитвенном собрании возносили мы мольбы о даровании победы князю нашему.

— Они, княгиня, говорят правду, — вмешался присутствовавший при этом разговоре Асмут, — я знаю этих необычайных людей, они веруют совсем не по-нашему, называют нас язычниками, а между тем, когда собираются на свои служения, молят своего Бога, чтобы он послал здоровья и Игорю, и тебе, и Святославу, и даже меня с Свенельдом поминают; это, княгиня, верно!

— Наш Бог заповедовал нам любить всех без исключения, а в каждом человеке, кто бы он ни был, видеть прежде всего брата своего. «Несть иудей, несть римлянин, несть эллин», — сказано в законе нашем, вот мы и следуем свято словам Распятого. Кроме того, нам повелено чтить всех властей, кто бы ни были они, и мы всегда следуем этому закону.

— Странные, чудные вы люди, — задумчиво произнесла Ольга, — ведь я думала, что вы пришли за наградой.

Княгиня рассказала о произошедшем вечером Асмуту.