Чтение онлайн

— Что княгиня?

— Согласилась с радостью!

— Нам и делать нечего? — с разочарованием сказали послы, которым хотелось побывать в Киеве.

— Теперь то ваше дело и начинается... Как можно скорее отправляйтесь в Киев и начинайте уговариваться.

— Да ведь ты всё уже сделал?

— Я только узнал, что ваше предложение не только не будет отвергнуто, но даже принято с великой радостью, а эти дела с глазу на глаз не делаются. Ведь Ольга не одна, она княгиня, с ней бояре и народ. Тут не только ей, а и им почёт нужен. Лучше теперь их уважить, потому что она сама добровольно под древлянскую руку поддаётся, а потом-то мы уже сумеем управиться, как в Киеве засядем.

— Так что же нам теперь делать?

— В Киев идите!

— Не прогонят?

— Лучше дорогих гостей примут...

Послы верили словам своего князя.

— Ты где ждать-то нас будешь? — спрашивали они Мала. — Здесь, в Чернобыли?

— Нет, я в Искоростень иду...

— А там что?

— Буду ждать, пока не вернётесь, чтобы с великим торжеством, как то подобает князю, отправиться в стольный Киев, только вы-то не торопитесь, почтения требуйте, потому что вы теперь самые большие люди в славянской стороне. Знайте это и гордитесь.

Древлянские послы и в самом деле гордились своим князем. Они видели в нём спасителя и прославителя родины своей и пошли в Киев гордые, важные, в своём успехе не сомневающиеся.

Мал же с дружиною поспешил в Искоростень.

А Ольга в Киеве переживала страшные минуты. Но скоро она взяла себя в руки, отёрла следы слёз и приказала призвать к ней Свенельда и Асмута.

— Зачем звала нас, княгинюшка? — спросил Свенельд. — Какое дело нашлось у тебя для нас, скажи нам скорее.

— Великое дело, воевода, есть, великое и важное дело, не одной меня касается оно, а и всей земли славянской. Знайте теперь: нет более ни в Киеве, ни в славянщине стольного князя.

— Как нет? — с ужасом воскликнули Свенельд и Асмут. — А Игорь?

— Увы! Погиб он, и тело его где, не знаю, не могу предать его честному погребению, насыпать курган над ним... Нет его...

— Говори, говори, княгиня! Кто осмелился поднять руку на князя нашего?

— Мал, волк проклятый!

— Ох, Игорь, Игорь! — со вздохом вымолвил Асмут, — вот куда привело тебя твоё ненасытное корыстолюбие.

— Теперь уже не время говорить об Игоре, — перебил его Свенельд, — нужно думать, как беду поправить.

— Будем думать... Нет у нас князя.

— Нет у нас князя Игоря, — поправил Асмут.

— Ну, что же из этого?

— В этом-то и дело всё... Нет Игоря, зато теперь будет князь Святослав.

Асмут посмотрел на друга.

— Не велик он летами, дитя ещё!

— А всё-таки князь... За его именем мы будем стоять. Вырастет и за отца Малу с древлянами отомстит. А пока только он один и может быть князем. Так и по обычаю: сын всегда должен наследовать отца и за отца мстить.

Когда воеводы, приняв важное решение, обеспечивавшее киевский стол за родом Рюрика, замолчали, заговорила княгиня:

— Спасибо вам, воеводы наши верные, — сказала Ольга страстно, — не покидаете вы нас в такое тяжёлое время. И да пошлёт вам Бог всякое благополучие за это. Мятётся по-прежнему душа моя.

— О чём, княгиня? — спросил Свенельд.

— Остаётся без отмщения кровь Игоря, супруга моего милого.

— Подрастёт Святослав, это его дело...

— Долго ждать... Лиходей наш без расплаты умереть может.

— Что же! Поднимем варягов, — сказал Асмут.

— Но варягов мало... Рассеются древляне по своим дремучим лесам... не по одному же ловить их нам; а чтобы они собрались и на битву вышли — и думать нечего.

— Вот и я так же думаю! — согласилась со своими воеводами Ольга, — да и дело мести это наше личное, родовое, в которое никто не должен впутываться, кроме дружин наших.

— Так как же тогда?

— Сама бы я управилась с проклятыми древлянами. Знаете ли вы, что этот негодный Мал задумал?

— Говори, а мы послушаем...

— Хочет он взять меня в жёны и самому стать на киевском столе, чтобы быть над всеми воеводами старшим князем и всем в земле русской верховодить.

Лица Свенельда и Асмута так и вспыхнули.

— Да как же он смел помыслить об этом, негодник! — закричал Свенельд.

— Откуда ты узнала это, княгиня? — спросил Асмут.

— Сам же Мал об этом мне поведал.

— Он? Когда?

— Здесь он, у меня был, он мне и весть об Игоре принёс.

— Где же он теперь, давай нам его! — закричали воеводы.

— Нет его... Ушёл он...

— Как же это так? Как он мог уйти!

— Я его сама выпустила; и мало того, даже ему приказала сватов засылать...

Теперь уже на лицах воевод отразилось необычайное изумление.

— Как же так? — удивился Асмут, — шутишь ты с нами, что ли? Так устарели мы для этого... Уволь, пожалуйста.

— Вот так месть придумала... За убийцу мужа замуж идти хочет...

— Этого в славянщине никогда не бывало.

— Было, что вдовы сами себя с мужьями сжигали, это действительно...

Ольга дала возможность высказаться обоим воеводам.

— Вот теперь и вы послушайте меня и уму-разуму научите, если не так я по-своему, по-бабьему рассудила. Малу отомстить легко, раздёрнуть его, по полю конями разметать — это нехитро, а за него весь древлянский народ стоит. Встанет он за Мала горой. Гоняться за древлянами, сами же вы говорите, чуть не по одиночке их брать приходится... Вот и надумала я за кровь Игоря в мщенье всех древлян принесть, так их примучит, чтобы более никогда уже они Киеву опасны не были; а то теперь живут они у Киева под боком и только смуты да свары разводят.

— Верно это, — подтвердил Свенельд, — беспокойнее никого нет... Новгородцы на Ильмене уж на что буйные, а и те сидят смирно!..

— Давно бы их извести надо.

— Вот и я этого хочу...

— Да как ты сделаешь?

— А вот как!..

И Ольга сообщила свои планы воеводам.

— Ай да княгиня! — воскликнул Свенельд, — недаром тебя Олег мудрой назвал!

— Только вы мне помогите, а древлян мы примучим, — заметила княгиня.