Чтение онлайн

— Так вот, вернитесь вы на ладьи свои и разлягтесь там с важностью, а завтра придут к вам люди мои, которых я пришлю за вами; вы скажите им: не едем на конях, не идём пешком, несите нас в ладье. Довольны вы?..

Древляне очень довольны остались тем почётом.

Проводив послов, Ольга зарыдала...

— Княгиня, княгиня, что с тобой? — кинулись к ней воеводы.

— Слышали ведь, как я могла сносить это, как я вытерпела...

— Скажи только слово... Вот наши варяги...

— Нет... не надо...

— В клочки их размечем... Не останется... — сказал Свенельд.

Он хотел что-то ещё прибавить, но Ольга прервала его.

— Простите меня, воеводы.

— Куда ты?

— Слышали, чай, завтра гости дорогие ко мне прибудут. Нужно для их встречи всё приготовить... Ведь чести они ждут великой... Изобидятся, пожалуй, если не встречу их...

Ольга направилась к своему загородному терему, находившемуся за Киевом.

Вдруг на дороге она увидала иерея церкви святого Илии.

Она остановилась.

— Ты хочешь что-то сказать мне? — спросила она.

— Обидящим прости, — проговорил тихо он, — ненавидящих возлюби... Любовь — это Бог!

Ольга нахмурилась махнула рукой и ещё быстрее помчалась вперёд.

— Погрязла во мраке душа её! — с кротким сожалением вымолвил вслед ей Василий.

Княгиня примчалась на двор своего терема.

— Что прикажешь, княгинюшка? — спросил старый слуга.

— Лопаты сюда скорее! Здесь вот копайте... Глубже и скорее... — произнесла Ольга.

До самого рассвета не отходила от работавших Ольга. И только, убедившись, что вырытая яма настолько глубока, что нет возможности из неё выбраться, удалилась она в свой терем.

А между тем на древлянской ладье шло до рассвета ликование. Но вот и солнышко вышло. Загорелись его лучи, зазолотилась листва на деревьях, птицы защебетали...

— Что же это за нами нейдут? — заволновались сваты.

Они важно развалились в ладье. Все они приоделись ради случая и ждали теперь, когда явятся посланные от киевской княгини.

Наконец на берегу показались люди, направлявшиеся к древлянской ладье.

— Княгиня наша, — заговорили они с низкими поклонами, — просит мужей честных к себе на почётное столованьице...

— Что ж? Не прочь мы, пожалуй... Только мы пешком не пойдём...

— А коней-то и не захватили мы.

— Не хотим мы и на конях!

— Как же добраться-то?

— А вот несите нас в ладье...

Княжеские слуги, казалось, нисколько не были изумлены этим требованием.

— Мы люди невольные, — отвечали они, — князь наш убит, а княгиня наша хочет за вашего князя замуж...

С этими словами они подхватили ладью с древлянскими послами, высоко подняли её и осторожно понесли...

Всё исполнилось так, как ожидали древляне.

Вот и княгинин терем...

Сама Ольга с боярами стоит на крыльце, встречает сватов.

— Ишь какой почёт нам в самом деле, — говорят они друг другу.

Вдруг лодка странно наклонилась, и древлянские послы полетели куда-то вниз...

Потом над ямой древляне увидели лицо киевской княгини.

— Довольны ли вы честью? — со смехом спрашивала Ольга.

— Ох, хуже Игоревой смерти! — голосили древляне.

Непрошенных сватов засыпали живыми.

А пока это происходило в Киеве, ликовал Искоростень, а с ним и вся древлянская земля. Мал возвратился и принёс вести о своём успехе...

— Вот видите, — говорил он древлянам Искоростеня, в который собрались все старейшины этой земли, — всё выходит так, как я вам говорил. А вы на меня сердились, когда я с Игорем расправился.

— Неразумные мы были тогда...

— Прости нас, Мал.

— Не серчай...

— Разве только и прощу, и сердиться не буду потому, что и в самом деле неразумные вы были.

— Каемся теперь...

— Ты как в Киеве будешь, нас не забудь...

И у Мала так же, как и у всех других, закружилась голова.

Когда сваты Мала приняты были в день своего прибытия в Киев Ольгой, они, возвратившись обратно в ладью в ожидании обещанной им великой чести, не могли утерпеть, чтобы не похвастаться пред родичами. Тотчас же послали они одного из своих в Искоростень. Тот не сомневался, конечно, что обещанное будет исполнено...

Явился он в Искоростень такой радостный, что уже по одному его виду можно было заключить, что всё хорошо.

Собрались древлянские старейшины и весь народ на площади, поднялся посланец и сказал:

— Прежде всего князю нашему, Малу, слава! Великая слава и незыблемая... Нечего и сомневаться, что воссядет он на стол киевский и Ольга-княгиня за него замуж пойдёт...

— Говори, говори, что такое, — загалдели все.

Он рассказал им о том приёме, какой был оказан им в день прибытия, и о той «великой чести», которая ждёт оставшихся.

— Только я несчастный! — говорил прибывший.

— Почему?

— Да как же... На меня жребий пал к вам идти... вам сообщить... Други мои теперь в великой чести пируют...

Древляне, как могли, утешали его.

— Как наши-то взяли! — рассуждали они.

— Уж подлинно Малу счастье на роду написано...

— Что же теперь будет?

— А подождать надо... Вернутся наши из Киева, там видно будет...

Но скоро стало известно, что вместо их посланных идёт в Искоростень посольство из Киева.

Искоростенцы заволновались.

— С чем они идут?

— Коли посольство, так, вестимо, с добром...

— Ответ поди несут!

— А то что ж? Чего медлить-то!..

— И на самом деле, скорее бы вершить дело, да и нам в Киев перебираться.

Наконец киевское посольство прибыло.

Древляне, памятуя, с каким почётом приняты были их послы, и киевлян встретили очень милостиво, сначала угостили их, а потом только разговоры повели.

— С чем пожаловали к нам, добрые люди?