Чтение онлайн

В Искоростене чуть не в каждом доме варили меды да браги, припасали запасы.

— Больше варите, больше! — понукали особые пристава.

Вскоре прибыли в Искоростень посланцы от Ольги.

— Сладилось дело? — раздавались вопросы. — Идёт ваша княгиня за нашего Мала?

— Мы маленькие люди, — ответили посланные, — ничего сами не знаем, нам ничего не говорят, как и что, а сладилось ли ваше дело, сами посудите...

— По чему судить-то?

— Идёт к вам княгиня наша...

— Ну?

— Верно!

— С дружиной?

— Какая там дружина! Отроки одни...

— И скоро будет?

— А это как вы хотите...

— Мы-то при чём?

— А вот послушайте, что княгиня вам сказать велела.

— Что же?

— Послала она нас сюда и так говорить наказывала: «Я уже надумала к вам. Наварите побольше медов в городе, где убили мужа моего, я поплачу над его могилой и тризну справлю...»

— Чего ей вздумалось?

— Как чего! Да ведь если она идёт за вашего князя, нужно же ей с мужем проститься и повыть у него на могиле... Это не то что княгиня, а и всякая жена так сделала бы.

— Верно! Что верно, то верно!

— Уж чего вернее...

— Надо пойти Малу сказать.

— Нас проведите... У нас и к нему от княгини нашей слово есть.

Мал узнал о приходе гонцов, что Ольга идёт уже к нему и хочет отпраздновать тризну по мужу. Стало быть, скоро он станет мужем киевской княгини...

— Привет тебе, славный князь Мал, краса древлянской земли! — сказал гонец, входя в княжеский покой. — Шлёт тебе свой поклон и привет княгиня наша, — продолжал посланный, — и сообщает тебе, что идёт она поплакать над могилой мужа своего и отпраздновать тризну...

— Что ж, скорее бы...

— Как ты, князь!

— Я-то что...

— Просит тебя княгиня уйти подальше на тот день, когда тризна будет справляться.

— Это зачем?

— Говорит она, что непригоже тебе смотреть на её горе. Ведь ты убил Игоря...

Мал задумался.

— А если не пожелаешь ты этой просьбы её исполнить, то уйдёт княгиня Ольга восвояси.

— Так и сказала?

— Так.

— А если я уйду?

— Она сама к себе тебя тогда позовёт.

Это обещание сразило Мала.

— Скажи княгине твоей, что, исполняя её желание, я уйду, пока она будет на могиле Игоря, но горе ей, если она меня обманет!

Тотчас же Мал ушёл из Искоростеня, а там начали варить меды да брагу по княгининому слову.

Всё-таки древляне на этот раз послали разведчиков в стан Ольги, чтобы узнать, с какими силами она пришла.

Разведчики вернулись и сообщили, что при ней почти что никого не было: ничтожное количество дружинников да княжьи отроки сопровождали её.

Древляне успокоились.

— А наших не видали там? — спрашивали они у соглядатаев.

— Нет, не видали, — отвечали те.

— Ишь как им в Киеве-то понравилось, уже и домой не затащить!

В назначенный для тризны день толпы древлян потянулись к тому месту, где был убит киевский князь. Все они несли с собой наготовленные хмельные напитки.

Когда они пришли, Ольга приказала своим людям насыпать могильный курган как можно выше.

Лишь только это было исполнено, началась тризна.

— А что же, княгиня, послы наши? — спросили древляне.

— Идут следом с дружиною покойного мужа моего, — спокойно ответила Ольга.

Тризна удалась на славу. Древляне на радостях, что Ольга пришла к ним, начали пить и незаметно для самих себя сильно опьянели. Редкий из них на ногах держаться мог.

— Теперь вы выпейте за их здоровье! — с недоброй усмешкой приказала своим отрокам Ольга.

Это было условным сигналом, по которому началось поголовное истребление древлян.

Все они погибли.

Ольга, глядя на это, с восторгом воскликнула:

— Игорь, отомщён ты!

Древляне были уничтожены. Погибли их лучшие мужи...

Когда узнали правду о «великой чести», оказанной в Киеве первым сватам, потом об участи второго посольства и, наконец, о кровавой тризне, ужас прошёл по древлянской земле. Поняли древляне, что нечего им ждать пощады от киевской княгини.

— Умрём, а не поддадимся Киеву! — раздавались везде по древлянской земле отчаянные голоса.

Мал проиграл своё дело, и вот теперь все накинулись на него...

В глазах всей древлянской земли он явился главным виновником её бед.

Проклятия так и посыпались на князя.

— Он все! — кричали в городе, — он, проклятый...

В каждом доме после кровавой тризны на кургане Игоря были сироты. У одних погиб брат, у других отец. Жёны рыдали о мужьях, матери о детях, дети об отцах, и все проклинали Мала.

Скоро стало известным, что киевская княгиня собирает поход на древлянскую землю.

В ужас пришли древляне, кинулись к своему князю:

— Что теперь делать-то?

— Поход Ольга собрала... Беда нам!

— Сам Святослав князь ведёт...

— Он-то что! За ним сам Свенельд с Асмутом...

— Не сдобровать нам...

Наконец заговорил Мал.

— В самом деле, худое время пришло, — сказал он, — сам это вижу, а что делать, скажу вам...

— Говори, говори...

— Идти нам нужно на киевскую дружину — вот что! Одолеть её или самим погибнуть!

— Легко сказать...

— Как-никак всё так выходит... Одолеть княгиню мы ещё можем надеяться, а уж чтобы она пощадила нас и думать нечего.

Этот довод подействовал.

В самом деле выбора у древлян не было. Всё равно их ждёт гибель; так уж лучше умереть на поле брани.

А киевская рать всё ближе и ближе подходила к Искоростеню.

Действительно, ею предводительствовал отрок, князь Святослав. Конечно, всем правил за князя Свенельд, но всё-таки это ободрительно действовало на дружинников.