Чтение онлайн

Наконец киевская и древлянская рати сблизились и встали друг пред другом в грозном молчании.

Святослав на коне был впереди своего войска. Горя нетерпением, он замахнулся своим копьём.

— Глядите-ка, князь наш! — раздались крики, — вот молодец!

— От земли не видно, а уже с конём на врага идёт.

В это время Святослав изо всех сил кинул копьё вперёд.

Копьё скользнуло мимо ушей Святославова коня и вонзилось в землю у его ног.

— Князь наш начал битву, — громовым голосом закричал Свенельд, — пора идти и нам!

Киевляне с громкими криками ринулись вперёд. Завязалась жаркая сеча...

Древляне защищались с отчаянием людей, которым всё равно умирать. Они уже не думали о том, что останутся живы, а только о том, как бы побольше уничтожить врагов и продать тем возможно дороже свою жизнь.

Мал выказывал чудеса храбрости. Везде, где была смерть, там и он.

Но как ни стойко было их сопротивление, всё-таки в конце концов древляне ударились в бегство, увлекая за собой и князя.

— В Искоростень! За стены! — кричали беглецы.

— Скорее, скорее! Там укроемся! Пусть-ка там нас возьмут!

Древляне успели запереться в своём городе.

Битва была кончена, и в шатре Ольги начался военный совет.

— Что же теперь? — спрашивал Асмут, — Искоростень крепок, нам их оттуда не взять.

— А измором если? — спросил Свенельд.

— Долго ждать будет.

— Так что же делать?

— А вот спросим княгиню нашу; как она скажет, так пусть и будет.

— Что, княгинюшка, присоветуешь? Мы руки, ты голова!

Воеводы действительно убедились, что если они беззаветно храбры на ратном поле, то Ольга и мудрее, и хитрее их.

— Моё слово, если вы всерьёз моего совета спрашиваете, — оживилась княгиня, — такое будет: постоим мы под Искоростенем, а не сдадутся они, так там видно будет.

— Быть по-твоему, — решили воеводы.

Началась осада. Шло время, осада не давала результатов, дружины Ольги стали скучать и более всего желали вернуться обратно в свои семьи.

Ольга знала об этом.

Знали о том и в Искоростене.

Однажды к Малу явился посланец из киевского стана.

Мал поспешил принять его.

— Прислан я к тебе княгиней нашей, — объявил посол, — велела она сказать, что хочет видеть тебя одного, чтобы говорить с тобой об очень важном деле...

— Не пойду я к ней.

— Ты, князь, пошёл бы... Может быть, и помирились бы. Или ты женщины пугаешься, так княгиня наша тебе сказать приказала, что волоса твоего на голове не упадёт... Невредимым в Искоростень вернёшься.

Мал сперва решил не ходить, но сладкое чувство надежды уже закралось в его душу.

«Помириться зовёт... — думал он, — кто знает женское сердце, может, она и любит меня в самом деле и хочет только себя показать... Пойду...»

И он решил идти.

Они встретились в уединённом месте, одни, без свидетелей...

— Ольга моя! — сказал Мал, — наконец ты простила меня!

Он раскрыл было свои объятия.

— Постой, князь Мал, — увернулась Ольга, — будет ещё время, а ты мне вот что скажи... Хочу я с Искоростеня дань потребовать и уйти.

— Что мне до этого, если тебя со мной не будет?

— Как что, хочу простить я древлян.

— Опять обманешь.

— Когда я обманывала?

— А тогда... сколько людей со света сжила...

— Да ведь я ничего и не обещала им... Первые твои послы пришли, я им сказала, что сделаю им великую честь, и сделала, а какую, я им не говорила.

— А когда на тризну пришли?

— Так что же? Разве я говорила, какова будет тризна, сами вы виноваты, что поверили женской хитрости. А я тебя не обманывала, никогда не говорила, что твоей женой я буду, просила подождать только. Да потом, как устроила эту тризну, разве я не сказала, что позову тебя, вот и позвала... Видишь, и тут я права.

— Чего же ты от меня хочешь теперь? — спросил Мал.

— Хочу, чтобы больше крови не было между нами.

— А потом...

— Что потом?

— Полюбишь меня?

— Экий ты! — засмеялась Ольга, — не знаю, там видно будет.

Мал ушёл обнадеженный.

Обрадованный явился Мал в Искоростень.

Однако предложение Ольги было встречено в Искоростене с недоверием.

— Опять обманет, — говорили наученные опытом искоростенцы.

— Трудно верить ей. Ох как хитра и люта!

Нашлись, впрочем, и другие.

— Совсем примучила она нас, — говорили эти, — что ей теперь и взять с нас...

— Уж что-нибудь да возьмёт...

— Пусть бы взяла, только бы отошла! Хотя бы вздохнуть...

— Ей и самой уйти нужно... Дружина-то вон её... по домам хочет...

— Ещё бы, столько времени стоять...

— Да и видят, что всё задаром, силён наш Искоростень, и запасов много. Измором не сдадимся...

Однако искоростенцам хотелось как можно скорее изжить свою беду. Подходило время охот и, если Ольга ещё простоит под Искоростенем, то они упустят время и лов весь пропадёт. Поэтому им было выгодно откупиться от грозной киевской княгини, тем более что и та, как они теперь знали, желала бы уйти из-под Искоростеня и возвратиться в Киев.

— Что же, пусть возьмёт, что ей нужно, только бы из города на лов выходить можно было! — раздавались голоса.

— Пусть тогда послов засылает!

Это решение было объявлено киевлянам, и, не теряя времени, вступили в переговоры.

— Шлёт вам привет свой князь наш стольный Святослав и княгиня Ольга, — говорили киевляне, — а вы бы, древлянские мужи, не упорствовали и нашей княгине покорились бы... С чего вы сидите? Велела вам сказать княгиня наша слово ласковое: вот все города ваши и веси покорились под княгинину власть и взялись платить дань, теперь они и поля свои обрабатывают, и на ловлю ходят, а вы одни только запёрлись и хотите голодной помереть смертью, чем на дань согласиться.

Пока говорили речь киевские посланцы, сама Ольга с воеводами приблизилась к. переговорщикам.

Те подумали, что это клонится к их пользе, и низким поклоном приветствовали княгиню.

И та отвечала им так ласково и милостиво, что у них сразу веселее на сердцах стало.

— Вот, слышали вы, что посланные мои говорят, — спросила Ольга, — что вы теперь на это в ответ им скажете?

— Мы рады бы платить дань, княгиня, — ответили древляне, — но ведь ты хочешь мстить за мужа?