Чтение онлайн

Так и с Шивой: в Индийском Семицарствии его считают источником вселенной и ее будущим разрушителем. Но я-то знаю, что не Шива стал началом этой Вселенной. На юго-востоке у него помимо 108 основных имен есть тысяча иных, одно из которых переводится как Убийца Демонов. Вся ирония в том, что Шива считает меня демоном и он однажды убивал меня в одной из моих ранних жизней. Не сомневаюсь, что Носящий Полумесяц узнает меня и в теле графа Елецкого, ведь суть человека вовсе не в его физическом теле. Ладно, будет видно, как повернется. Только дураки остаются слепыми к опасностям, тем более тем, на которые указали боги. Но те, кто впадает в уныние или вовсе пасует перед грядущими сложностями, тоже не иначе как дураки.

— Демон мой, как освободишься, можешь подойти к Ольге Борисовне, — заглянув в кают-компанию, попросила Стрельцова.

— Да, Элиз, сейчас иду, — отозвался я, наспех договорил с Бондаревой и Бабским — его советы по энергоинформационным экранам тоже не были лишними — и поспешил следом за англичанкой.

— Что там? Ольга разобралась? — нетерпеливо спросил я. — Время уже поджимает. Боюсь, британцам скоро надоест играть в коши-мышки.

— Там не совсем все хорошо. Пусть лучше Ольга Борисовна пояснит. Нам сюда, — Стрельцова увлекла меня в узкое ответвление коридора и открыла дверь.

Я увидел нескольких техников, скручивающих разноцветные провода, и Ковалевскую, задумчиво стоявшую у закрытого иллюминатора.

— Саш, обнаружилась большая проблема, — начала с порога княгиня, зная, что я спешу. — Если кратко, то из-за замыкания сгорели важные электрологические схемы. Запасных у нас нет. В итоге не работает блок интерпретаций в разделе целевых уточнений.

— То есть «Огненные Небеса» использовать не получится? — я нахмурился. Это стало крайне хреновой новостью, способной поломать мои планы.

— Не совсем так. Система работает, но теперь можно лишь указывать какую из вражеских виман следует атаковать, но нельзя дать уточнение в какую именно часть виманы должна попасть ракета, что значительно снижает эффективность, — разъяснила Ковалевская. — Есть половинчатое решение: своими «попугайчикам», — так Ольга стала называть био-электро-логические модули, установленные в новых ракетах, — я могла бы указывать желаемую точку для попадания. Если я одену шлем настроек, то смогу мысленно передавать каждому «попугайчику» отдельно вид виманы и указанную тобой уязвимость. Даже специально обозначу ее как точное место входа в рай, где богоугодную птицу ждет бог Елецкий, — княгиня одарила меня лукавой улыбкой. — Вот только проблема, для этого мне нужно находиться здесь со шлемом на голове. Ты же не будешь прибегать сюда из рубки перед каждым ракетным пуском.

— Может Саша будет оповещать через коммуникатор внутренней связи? — предложила Элизабет.

— Нет, — отверг я предложение баронессы. — Голосом это никак не объяснишь. Объект поражения нужно видеть. Раньше это делалось с помощью изображения на экране и управляющего обруча. Стоп! Есть кое-какое решение! Бабский будет передавать тебе картинку куда должна попасть ракета на ментальном уровне. Я ему буду транслировать образ вражеской виманы и самых уязвимых точек. В общем, Оль, готовь все и поскорее, Алексей с тобой скоро наладит контакт. Долго тебе еще, чтобы здесь все заработало?

— Все и так готово. Дело было только за решением этой проблемы, — отозвалась Ковалевская. — Ну-ка признай теперь, что я была нужна на «Гекторе» и я очень нужна в твоей экспедиции!

— Оль… — она меня умиляла.

— Я жду, бог Елецкий! — потребовала княгиня.

— Да, ты права. Сейчас ты очень помогла. Без тебя даже не знаю, как бы мы выкрутились, — признал я, подходя ближе к ней. — То, что ты нужна мне. Причем нужна совершенно всегда — это даже не обсуждается. Но я не мог подвергать тебя такому риску.

— Вот так, Елецкий! Я нужна! И знаю, что позже еще очень потребуюсь, — Ольга подставила губы моим.

Ну как мне было не согласиться?

— Все это, Оль, мы еще обсудим много раз. Только позже, когда все неприятности закончатся. Желаю удачи с новым подходом к управлению «попугайчиками»! — сказал я и поспешил в рубку. — Элиз, пожалуйста, найди Бабского. Его сразу ко мне, — попросил я, быстро шагая по коридору.

— Есть, мой демон! — отозвалось англичанка. Элизабет нравилось играть в войну. Наваренное, вселенная в какой-то момент жалела сделать ее мальчиком, но вышла девочка, выросшая в прекрасную женщину.

Быстрые шаги баронессы стихли в направлении к кают-компании, а пошел прямиком в рубку. Лишь на минуту заглянул в навигационную секцию, чтобы выяснить подробности нашего местоположения. Теперь навигаторы смотрели на меня совсем другими глазами. В них больше не было настороженности и скрытой враждебности. Эти ребята знали, кто выдернул «Гектор» из той скверной ситуации, в которую втянул фрегат их командир Моравецкий. Мне кажется, каждый из них с большим удовольствием дал бы в морду бывшему комнаву, впрочем, как и капитану Носкову.

Одобрительно кивнув им, я сказал:

— Скоро, парни, нам придется пережить несколько опасных моментов. Ничего не бойтесь, даже если будет казаться, что дела наши плохи. Мы должны победить их и сделаем это!

— Мы не дрогнем, Александр Петрович! Верим, что победа за нами! — вскочив с места, задорно выпалил худенький и шустрый лейтенант.

Я направился в рубку, короткой речью приободрил пилотов и всех находившихся там. Остановил взгляд на тактическом экране, расчерченном сеткой. Крупным вытянутым пятном на нем мерцал «Принц Солсбери». Виманы поменьше, включая эсминец «Eugene», фрегат «Gloria», два корвета и два оставшихся катера были подсвечены оранжевым, что означало их опасную близость. Если расстояние сократится еще километра на три, то они вполне способны пойти на ракетную атаку.

— Как будут приказания? — учтиво спросил меня Щукин.

Я поднял палец, призывая к молчанию и не сводя глаз с тактического экрана. Со стороны могло показаться, что я нахожусь в глубоких размышлениях. На самом деле я погрузился в воспоминания. Вспоминал, как в одной из прежних жизней всего лишь с одним стареньким рейдером и тремя средними истребителями защитил колониальный корабль у планеты Тарнорс. Тогда нам также противостояла вражеская эскадра и силы были, мягко говоря, не равны. Тогда от нас тоже требовали позорной сдачи.

Меньше, чем за минуту я вспомнил все: синие вспышки маорхинских ракет, душераздирающий визг фаузеров, сжигающие лучи импульсных орудий и куски металла, плывущие в пустоте вместе кусками человеческих тел. Тогда мы победили. Победили дорогой ценой. Сейчас мы тоже должны победить, но я не собирался платить такую высокую цену как при битве при Тарнос.

Перед боем, я иногда возвращаюсь к воспоминаниям. Они напоминают мне о прежних ошибках, помогают избежать их повторений. Воспоминания помогают настроиться на нужный лад, в них же, всплывающих из глубин моего существа я черпаю силу. Если угодно, это что-то вроде небольшого, полезного для меня ритуала.